Развод. Не возвращай нас
Шрифт:
Под такими «колесами» Тимофей бы поверил во все, что ему нашептывают… Есть такой эффект у некоторых препаратов. Они изменяют сознание. Главное, не упустить момент и сделать все четко…
Опоенный Тимофей даже не сопротивлялся, вот только довести до ума так и не вышло. По плану, Марина была готова оседлать ничего не соображающего мужчину и выдоить его досуха, но ничего так и не вышло. Пришлось убеждать его, будто секс был, постараться хорошенько, потереться, посветить всеми частями тела, потереться, попрыгать… Потом, когда он начал приходить в себя, убедить его, что секс был, что именно он был его инициатором, что он ее хочет безумно. На первых порах Марина сама дозировала средства, и ближе к концу тоже вновь начала руку свою прикладывать, потому что ей нужен был стопроцентно рабочий вариант, годный результат…
С ребенком Антона подсобил. Дрянь мужик, но плодовитый и наглый. Такому проще дать, чем отказывать. Вот она и давала, лишь бы сын не проболтался… Где сейчас Денис и что с ним, Марина не особо переживала. Пристроили временно в какое-то заведение, ничего страшного. Наоборот, на пользу пойдет, больше мать ценить будет и по дому помогать. Его, родившегося от такого ленивого и жадного мужика, как Антон, нельзя из ежовых рукавиц выпускать.
Иначе таким же недочеловеком вырастет.
Жаль, она не успела Антоху предупредить, чтобы тот не отсвечивал, уехал, может быть, на время.
Но она надеялась, что бывший муж сам поймёт, что дело пахнет жареным. У него, как у всех трусов, была чуйка на ситуации, когда нужно было подать хвост и забиться в нору поглубже.
Нельзя было сейчас показываться и попадать под подозрения.
Главное, переждать и упорно держаться своей версии: Тимофей сам закрутил роман на стороне, сделал ей ребенка и разругался с женой по своей инициативе.
Она, Марина, здесь жертва, и точка.
Что касается Ольги, она вполне могла действовать в своих интересах… До которых ей нет никакого дела.
Да, главное своей версии держаться.
А сучка-тою Дарья хорошо устроилась…
Мужика состоятельного себе отхватила, сейчас тоже неплохо ей живется, судя по всему.
Они украли все, что могло быть ее по праву: Дарья и ее мамаша.
Если бы не они… Твари!
Когда же будет расплата?
Придется набраться терпения.
Все получится…
Потом к ней в палату приходят две женщины.
Одна из них мать Дарьи — потаскуха, которая вклинилась между её мамой и отцом. На пузо взяла…
Вторая — мать отца. Бабушка! О, что же ты на меня так смотришь? Совести у тебя нет, карта древняя.
Сияет массивными украшениями, нацепила на себя все, что могла, как цыганка?
— Марина, мы сразу к делу перейдем.
Ведьма после слов матери Дарьи важно кивает.
— Вот результаты анализов. Мы проверили и перепроверили все. Ты — не дочь моего сына.
Марина после этих разом забыла, что должна держать маску. Она вскинулась на кровати всем телом и почти зарычала:
— Врешь! Мама не лгала… я дочь Савелия. Я! Если бы не эта дрянь, мы жили бы припеваючи, мы…
— Очевидно, не только Савелий гулял со многими женщинами, но и его невеста тоже…
— ВРЕШЬ, СУКА СТАРАЯ! СДОХНИ!
— Для той, что якобы невменяемая, ты больно быстро и адекватно реагируешь на слова, касающиеся непосредственно тебя!
Ещё одна попытка вырваться заканчивается тем, что в палату врывается медперсонал, прижав к кровати.
Перед глазами пляшут строчки.
Тестов на родство.
Она не… дочь Савелия.
Все было ложью. Все было зря!
Как же так?!
Сознание будто рухнуло в бездну.
Глава 39. Он
Я смотрю на результаты теста на отцовства.
Чернила выжигают глаза.
Ребенок Марины — не от меня.
Твою мать…
Вот поэтому-то я ничего и не чувствовал! Не тянуло меня к этой девочке, в душе ничего не откликалось, сердце оставалось холодным и билось ровно. Да, мне было жаль девочку, которая по вине ее глупой, тупой и озлобленной мамаши еще находясь в утробе пережила столько стресса, боли…
Но никаких чувств, похожих на родственный трепет, я не испытывал. Мне кажется, что связь между родителем и ребенка — это то, что должно себя проявить! Хоть в чем-нибудь. Но в нашем случае была тотальная пустота, и она звенела внутри.
На чем я держался? На упрямстве, наверное.
Отчасти на обиде на Дашу из-за того, что подала на развод и решилась меня оставить.
Внезапно я слышу какой-то звук и лишь спустя несколько секунд я понимаю, что так смеюсь я сам. Громко, горько и взахлеб, не в силах остановиться, смеюсь.
Как будто схожу с ума!
Не могу это остановить.
Какой я осел. Слепой и упрямый.
Глупо следовал по выбранному пути.
Дался мне этот ребенок, а?
Еще я вынуждал Дашу его принять. Принять чужого… то есть… абсолютно чужого, даже для меня самого, ребенка.
«Если теперь окажется, что ты разбил нашу семью ради чужого ребенка…» — прозвучали в голове слова Даши.
С горечью и болью…
Меня запоздало накрывает ужасом произошедшего.
Как же все это кошмарно…
Даша назвала меня несколько раз чудовищем.
Похоже, так и есть: я то еще… чудовище, которое пошло на поводу у фокусов лживой сучки, одержимой идеей мести.
Развели, как лоха последнего, и это еще мягко сказано.
Господи… как же… тошно… противно от самого себя!
Потому что невозможно жить, зная, чего я нагородил.
Да, пусть Марина опаивала меня, травила… Пусть ей удалось внушить мне измену жене, но остальное…
Это же я сам, да?
Сам заметал следы, потому что любил жену так сильно, что не мог отпустить ее.
Ни за что.
Мне было проще стать лживым, жестоким чудовищем, чем признаться в содеянном и лишиться любимой.
Я обманул ее.
Не единожды.
Несколько раз обманул и был уверен, что прокатит.
Сколько я жил во лжи? Сколько времени пачкал нас обоих в грязной тайне?
Как сильно охамела Марина за это время, потихоньку, понемногу под свои хотелки продавливая ситуацию.
Ей почти удалось…
Хотя… Слово «почти» здесь неуместно.
Ведь мы с Дашей больше не вместе. Расстались.