Чтение онлайн

Сама сижу в машине, как на иголках. Не выспалась, но сейчас сна ни в одном глазу. Я не знаю, что меня ждет на складе у Паши. Не знаю, связывался ли с ним Тимур. И чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее становится мой мандраж. Головой понимаю, что с тех пор все могло поменяться, тем более, Паша начал собирать городскую Россию, а это могут быть очень солидные вещи, но все равно страшно.

Герман с меня шкуру спустит, если это окажется тратой времени. Хотя хуже будет потом, когда через месяц салон окажется пуст. Можно будет сразу стреляться. Сейчас каждый день, если не каждый час на счету.

На улице пасмурно и прохладно. Вышний Волочёк встречает нас привычным мне пейзажем — покосившиеся старые деревянные дома, одноэтажное строительство, разбитые дороги и скудно одетые люди.

Это крошечный городок, удобно расположенный между Питером и Москвой, а еще здесь недорогие склады. Как и все остальное, я полагаю. Панельных домов почти нет, есть каменные в центре, и все не выше пяти этажей. Единственная на весь город гостиница «Березка» приветливо светит зажженными окнами и неоном вывески.

Георгий тормозит у железнодорожной станции и, выйдя, открывает мне дверь. Паша уже ждет меня, опершись о капот бордового китайского внедорожника. В салоне сидит его ревнивая женщина и во все глаза пялится на меня. Сам Паша тоже удивленно провожает Георгия взглядом, когда тот не возвращается за руль, а сопровождает меня, идя на полшага позади. Похоже, Герман поручил ему миссию меня охранять. Или присматривать за мной. Нянька и есть нянька.

— Какие Люди, Вик! — Паша раскидывает руки в стороны, приглашая в объятия. — Добавил бы «без охраны», но это будет враньем.

Слегка обнимаю его, почти не касаясь, лишь чтобы соблюсти ритуал приветствия старых знакомых. От него пахнет древесной пылью.

— Да, круто жизнь поменялась, — улыбаюсь ему уголками губ. Сейчас я отчетливо ощущаю разницу между нами. Точнее, вижу пропасть. Даже между ним и Тимуром. — Познакомишь со своей барышней?

Наклоняюсь и машу ей. Паша спохватывается и помогает даме сердца выйти из машины. Она чуть старше, чем я, с отросшим каре на светлых волосах и минимальным макияжем на симпатичном лице. На ней синие джинсы и кожаная куртка из-под которой выглядывает воротник свитера.

— Катя, — она протягивает мне руку.

— Виктория, — аккуратно пожимаю ее холодную кисть.

— Веди на склад, Паш, — киваю ему на автомобиль. — Мы поедем следом.

Мы рассаживаемся обратно по машинам, и Паша показывает Георгию, куда ехать. Я настолько волнуюсь, что меня буквально пропитывает адреналин. В теле звенит нервная дрожь.

Паша тормозит у приземистого продолговатого ангара. Здесь он хранил мебель и пять лет назад. Ничего не поменялось. Но, подойдя ближе, замечаю, что позади этого амбара виднеется еще один, более новый, явно построенный недавно. Какая интересная картина.

Паша открывает ворота первого здания, в которые спокойно въедет груженая фура, и пропускает нас с Георгием внутрь. Вот и настал момент истины.

__________________

Паша и Катя Мельниковы

Павел — сборщик антиквариата по еропейским странам, кроме того, закупает мебель в Индонезии и выкупает российские старинные вещи, чудом сохранившиеся в больших городах с царских времен.

Екатерина — жена Павла — помогает мужу в бизнесе.

Смотрю на неровные ряды составленной друг на друга мебели, и пульс подскакивает до критического. Это полный провал. Европа у Паши скучная и унылая. Большинство вещей Арт-Деко, Арт-Нуо и модерн. Попадаются даже предметы из ДСП. Это ни в какие ворота! Сразу было не сказать, что тут не на что смотреть?!

Прохожусь по узким проходам, вокруг которых друг на друге наставлены столы, стулья, буфеты, серванты, секретеры, трюмо… Чего тут только нет! И все полный некондит по моим меркам.

Настроение падает окончательно, когда я вижу, в каком состоянии здешняя мебель. Даже если я наковыряю тут с десяток примерно подходящих предметов, торговаться, похоже, придется, и нехило. Если Паша собирается продавать по обычной цене — сто евро за крупный предмет и пятьдесят за мелкий — это просто грабеж!

Здесь все требует реставрации. Где меньше, где больше. И если битые стекла и зеркала лечатся относительно просто, сколы на дереве значительно сложнее. Придется искать реставраторов с художественным образованием, простые столяры не подойдут. Самое неприятное — переклейка стульев и перетяжка мягкой мебели. Это делает отдельный тип реставраторов.

— Ну что, на что-то глаз падает? — спрашивает Паша из-за спины.

— Тут у тебя Европа, правильно я понимаю? — оборачиваюсь к нему, изображая интерес. — Россия и Индонезия во втором здании?

— Да, ты верно понимаешь, — он отвечает напряженно. — Ты всегда была наблюдательной.

Только не видела, что муж под носом строил вторую семью. Но в остальном в наблюдательности мне не откажешь. На полу пылью очерчены контуры, не соответствующие многим стоящим вещам.

— С тобой Тимур не связывался? — задаю вопрос как бы невзначай.

— Ну, о твоем звонке не предупреждал. Хотя мы и связываемся не так чтобы часто, — Паша отвечает обычным тоном. — Он у меня Индонезию покупает.

Вот как? Похоже, муж мутил у меня за спиной еще какие-то делишки, в которые даже не посвящал. Но сейчас меня больше пугает то, что эти двое поддерживают связь. Как бы Паша не рассказал моему бывшему мужу о нашей встрече.

— Ты не знала? — вдруг спрашивает Паша.

Вопрос вбрасывает в кровь адреналин. Хочется оставить его без ответа, но это будет подозрительно.

— Тимур не сообщал, — произношу задумчиво, а потом оживляю голос простотой. — Но ты же знаешь, на мне Франция, некогда во все вникать.

Кажется, Паша принимает мой ответ, а у меня к нему уже нет доверия. Чтобы все срослось, мне важно не допустить утечки. А как — пока даже не представляю.

— Ладно, Европу посмотрела. Показывай городскую Россию, — прибавляю азарта голосу, хотя теперь нервничаю, как перед экзаменом.

Паша ведет во второй ангар. Там пространство разделено на две части. Только треть площади отведена под Россию.