Чтение онлайн

Георгий везет меня домой. Тимур меня так разозлил, что меня еще потряхивает. Даже оглядываюсь, опасаясь, что он поедет за нашей машиной.

Вспоминаю о сообщении, которое пришло от Германа, и лезу за телефоном. От него пришло аж три послания!

«Виктория, не говори с ним!» — первое.

«Виктория, Тимур опасен. Сейчас же прекращай разговор!» — второе.

«Непослушная заноза. Приеду — накажу!»

Ну и как он меня накажет? По коже разбегается горячая волна. Эти слова заводят больше, чем пугают. В глубине сознания маячит мысль, что Герман может оштрафовать меня, но тут нет рабочего косяка. Я ослушалась его не как руководителя, а как мужчину. Но я и не его женщина, так что предъявлять мне нечего.

Георгий привозит меня домой к десяти вечера. Марта предлагает ужин, но я отказываюсь. Устала и нанервничалась, ничего не хочется, кроме как залезть в душ и смыть с себя отпечаток встречи с Тимуром.

В голову закрадывается предположение, что Герман может приехать уже сегодня, но я в это не верю. Вряд ли он стал бы срываться откуда бы там ни было, лишь по причине моей встречи с бывшим мужем.

Раздеваюсь и встаю в просторную душевую кабину, которая больше похожа на космический корабль. Она такая большая, что, согнув ноги, я могу лежать в ней, как в ванной. Как раз сегодня это приходится особенно кстати. Я долго нежусь в воде с морской солью, успокаиваю мысли и расслабляю тело.

Накупавшись вдоволь, принимаю душ. Затем делаю уходовые процедуры — и, повязав на волосы в одно полотенце, а тело завернув в другое побольше, возвращаюсь в спальню.

— Ммм, соблазнительно, — за спиной раздается рокотливое рычание.

Виктория замирает, слыша мой голос. От нее приятно веет нежным эфирным ароматом геля для душа. Полотенце, намотанное на тело, едва закрывает ее аппетитную задницу.

Вот срань! Что со мной? Смотрю на нее и пускаю слюни, как подросток! Она не отдается, запретный плод сладок, да?

Хочется подойти, сорвать полотенце, швырнуть ее на кровать и взять. Представляю, насколько сладостным будет момент первого обладания, и член мгновенно наливается. В паху тянет.

Виктория медленно поворачивается ко мне, придерживает рукой сгиб махровой ткани на груди. В комнате горит только один торшер у кровати, стены тонут в густом полумраке, но даже так я вижу, что моя девочка краснеет.

Всю эту неделю Виктория решительно не выходила из головы. Мне трудно признать, но я по-настоящему скучал. Планировал приехать завтра, но появление Тимура заставило поторопиться. Я здорово за нее перепугался. Мне хочется быть рядом. Чаще. В идеале вообще все время, но так не получится.

Жадно разглядываю ее. Ее волосы сейчас собраны под полотенцем, отчего тонкая длинная шея выглядит особенно сексуально. Ей пойдет высокая прическа.

— И тебе привет, Герман, — укоризненно произносит Виктория. — Снова ты вламываешься без приглашения.

Я сижу в кресле в углу комнаты. Сам чувствую, что смотрю на нее, как на изысканный десерт, но ничего не могу этим поделать. Достаточно того, что я ограничиваюсь только взглядом.

— Мы это обсуждали, красавица, — голос от возбуждения звучит чуть хрипло. — Мой дом, хожу где хочу.

В глазах Виктории вспыхивает возмущение, брови чуть подрагивают и слегка хмурятся.

— А ничего, что я сейчас не в том виде, в котором принято принимать гостей? — произносит с вызовом и, развернувшись, направляется к зеркальному шкафу-купе у противоположной стены.

Хочется посмотреть, что она будет делать, когда достанет оттуда одежду, но желание пересиливает любопытство. Встаю и направляюсь к ней. Виктория видит меня в отражении и сглатывает. Глаза маслянисто блестят. Грудь, стянутая полотенцем, порывисто вздымается. Невооруженным глазом видно, что она тоже меня хочет.

— Гостей принимать и не нужно, — мурлыкаю рокотливым голосом. — Мы с тобой почти родные люди.

Виктория снова замирает, как мелкий зверек под взглядом хищника. Если не шевелиться, он, может, не заметит? Подхожу и кладу руки ей на талию. Полотенце натягивается, но Виктория вцепляется в сгиб мертвой хваткой.

Скольжу ладонями к животу, прижимаю ее спиной к себе. Ее запах ощущается невероятно остро, кружит голову. Член стоит колом, упирается в упругую мягкость ягодиц Виктории. Ее тело сейчас — чистый секс, но эмоционально она полностью закрыта. Свободной рукой отодвигает дверь шкафа.

— Герман, позволь мне одеться, — произносит тихо и с расстановкой.

Распускаю полотенце у нее на волосах, стискиваю пряди в кулаке и, ласково наклонив ее голову набок, целую шею. По телу Виктории пробегает дрожь. Да она готова мне отдаться! Я же вижу!

Второй рукой берусь за сгиб полотенца у нее на груди. Короткое движение пальцами, и Виктория предстанет передо мной обнаженной. И я точно не сдержусь.

— Герман, пожалуйста, остановись, — шепчет она, закрыв глаза. — Я так не могу.

Так это как? Хочется спросить, но я знаю ответ. Игорь сообщил, что ее документы готовы и он уже подал заявление на развод от ее имени. Но если я скажу ей об этом сейчас, это будет выглядеть манипуляцией. Нет, не буду.

Отступаю от Виктории, поправляю так и стоящий член. Как же она меня заводит! Но да ладно. Просто не время. Все равно не уйдет.

Виктория забирает с полки пижаму. Спать собралась?! Ну уж нет. Так просто она от меня не отделается. Тем более, я обещал наказать ее за своеволие.

— Оденься во что-то поприличнее и спускайся в столовую, — произношу уже привычным холодным тоном. — Нам предстоит непростой разговор.

Виктория резко оборачивается и одаривает меня испуганным взглядом, который, впрочем, быстро становится сердитым. Милашка она, когда злится. Но тут ей надо злиться на себя. Пусть зарубит себе на носу, я не потерплю неповиновения.

— Нет, Герман, — Виктория решительно бросает пижаму на кровать. — Я весь день на ногах, устала, как собака. И под занавес Тимур мне устроил нервную встряску. Я спать хочу.

— Потерпишь, — отвечаю сурово. — Об этом и пойдет речь. У тебя пять минут.

На этом выхожу из ее комнаты.

Я тоже невыносимо устал. У меня не было ни единого свободного дня все время, пока мы не виделись, и сегодня я мог выспаться в гостинице. Но рванул сюда, лишив себя времени на сон, потому что до действительно испугался за Викторию.

Тимуру она больше не нужна, а значит, он может сотворить что угодно. Кто знает, что у него в голове? Вдруг он задумал ее убить? Из того, что я успел о нем узнать, он из тех, кто не погнушается даже такими вещами. Абсолютно беспринципная скотина.