Чтение онлайн

Сначала иду в часть с Индонезией. Тут сплошь реплики на Францию и Британию середины девятнадцатого века, ну и, куда же без нее, та самая мебель из изогнутых лоз, которая носит название «венская».

Мы с Тимуром никогда не рассматривали ее, как стоящий товар. Похоже, он увидел в ней плюсы. Прохожусь по рядам, все выглядит отлично. А как еще, если вещи новые, только лаком покрыть нужно?

— Ты говоришь, Тимур покупает Индонезию, — поворачиваюсь к Паше. — Давно брал? Как часто у тебя поставки?

— Раз в четыре месяца примерно. Столько идет партия, — отвечает он. — Тимуру последний раз отгрузил неделю назад. Твой муж предпочитает брать сразу контейнер, но всего пару раз в год.

То есть, когда я ездила во Францию, Тимур скупал новодел. Вот же говнюк!

Прохожу во вторую часть. Русские городские вещи — это живые легенды, шедевры, раритеты!

Могли бы быть, но тут тоска жуткая. Треть ангара жидко заполнена русскими городскими буфетами в ужаснейшем состоянии. На реставрацию такого хлама уйдет не одна неделя. А еще среди города попадается деревня. Она тоже продается, но за рубеж. Русские такое покупать не будут.

Заканчиваю осмотр и сама чувствую, что на лице кислая мина. Бестолковая поездка. Я потратила время впустую. Ну, почти впустую. Возьму у Паши остаток Индонезии и поковыряюсь в Европе. А такую, как здесь, городскую Россию только на растопку пускать.

— Поступим, как всегда? — спрашиваю у Паши, имея ввиду формирование заказа.

— Да, давай, как в старые добрые времена, — он улыбается и достает телефон. — Называй номера предметов.

Старые добрые времена прошли. Возвращаюсь к мебели и, проходя по рядам, называю коды с бумажек, прибитых на мебель строительным степлером.

Когда я заканчиваю, он удивленно называет кубатуру — мне удалось процентов на восемьдесят забить один сорока пяти футовый контейнер и то только благодаря Индонезии.

— Прости, больше ничего не приглянулось, — сухо комментирую его удивление.

Мы выходим к машинам.

— По поводу цен, Паш, — произношу тоном, не терпящим возражений. — Я дам за большие предметы не больше восьмидесяти евро. За мелкие тридцать пять самый край.

Паша смеряет меня недовольным взглядом.

— Ты чего-то борзая больно стала, — отвечает колюче и недобро. — У меня такса вообще-то выросла. Сто двадцать и шестьдесят пять евро. Такая теперь история.

Так я и знала, что он начнет кочевряжиться! Придется идти ва-банк.

— Давай тогда начистоту, Паш, — говорю тяжелым голосом, каким врачи сообщают пациентам о неизлечимой болезни. — Наши с Тимуром дорожки разошлись, и сейчас я работаю на человека, который играюче перемелет в труху таких, как вы с Тимуром. Меня и подавно. Я уже пообещала, что достану мебель по низкой цене. Вернусь с пустыми руками — мне конец.

Паша ухмыляется, мол, это не его проблемы. Его-его!

— Ты чего думаешь, тебе будет хорошо, если мой наниматель запишет тебя в список врагов? — цепко заглядываю ему в глаза. — Лучше предложения не будет. Или потом все за бесценок отдашь и еще приплатишь, чтобы тебя оставили в покое. Так что ты выберешь? Влиятельного врага или живые деньги уже сегодня вечером?

Паша не мигая смотрит на меня несколько долгих тягучих секунд. Осмысляет. Взвешивает, могу ли я говорить правду. Взвесь, Паш, как следует взвесь.

Уверена, у Германа найдутся связи и контакты, кто сможет устроить этому сборщику веселую жизнь. Паша уже и не рад будет, что мне отказал, но окажется поздно сожалеть. Я ни секунды не сомневаюсь, что Герман прокатится по нему, как каток. Не остановится, пока не раздавит.

— Ты ведь свою мебель видел, Паш? — включаю в себе Германа и давлю аргументами. — Там реставрации на сто евро за штуку. Я тебе предложила единственно возможную цену, по которой я возьму твой товар.

Он мнется. А я с нового ящика отправляю ему пустое письмо.

— Если деньги нужны, соглашайся и не наживай себе врага, — добавляю для пущей весомости. — Я тебе письмо отправила, в ответ на которое жду предложение.

Паша не двигается. Бегает взглядом между мной и Катей, которая испепеляет его ненавидящим взглядом. Наверняка потом выскажет ему, с какой тварью он связался.

— Ты меня без маржи оставляешь, — тянет он хнычущим голосом. — Как дальше крутиться-то?

— А как хочешь, Паш, — отвечаю холодно. — Если планируешь продолжать крутиться.

Наседаю по полной. Надо его дожать, как ни жаль предавать приятельскую связь. С другой стороны, если все пройдет гладко, я продолжу подбирать у него мебель для Германа.

Паша наконец несколько раз кликает по экрану телефона.

— Предложение с ценами уже у тебя, — добавляет подавленным голосом. — И мы расходимся краями, так?

— Не совсем, — рассматриваю полученное письмо. Цены правильные. — Если мы сработаемся, я приеду снова. И у тебя появится состоятельный внутренний покупатель.

Наверное, это больше похоже на угрозу, но мне плевать. Что нужно я сделала.

Мы прощаемся и расходимся. Георгий сажает меня в машину, но теперь я ощущаю, что от него веет уважением. Такое чувство, что он до этого видел во мне просто позершу, которая ничего из себя не представляет. Возможно, я не единственная, кого Герман поручал ему катать, но очевидно первая, кто его впечатлил.

Подъезжая к Москве, пишу Герману сообщение: «Поездка прошла средне, но контейнер мебели я набрала. У меня коммерческое предложение. Когда можно встретиться обсудить?» От Германа почти сразу приходит ответ: «Встретиться не выйдет. Перешли его мне», и адрес электронной почты, который кажется мне смутно знакомым.

Одергиваю себя. Не время сейчас ловить дежа вю. Пересылаю письмо.

Новое сообщение от Германа приходит минут через десять, подозрительно быстро. «Все устраивает. Запроси реквизиты для оплаты. Саша снимет склад. Пусть твой человек доставит мебель до конца недели, и займешься реставрацией».

То, насколько быстро Герман принимает решения, восхищает меня. Нет сомнений, он умный и прозорливый стратег, знает, что делает. Тимур трясся за каждый евро, и французы уже наперед знали, что я буду душно торговаться по каждой позиции. С Германом совсем другая картина. Она мне нравится.

Не успеваю доехать до дома, от Германа приходит еще сообщение: «Контейнера мебели хватит, чтобы заполнить весь салон?» Сжимаюсь, но отвечаю честно: «Нет. В идеале набрать еще один». Жду ответного сообщения и не получаю. И что мне делать? Искать еще мебель? Но других вариантов у меня пока нет. Паша был последней надеждой.

В тот вечер Герман снова уезжает по делам.

Паша подтверждает оплату в четверг. В пятницу начинает готовить отгрузку и обещает, что тентованная фура приедет к нам в воскресенье вечером. Саня объявдяет, что снял небольшой склад в пределах МКАД. Мне это мало что говорит, но, наверное, это хорошо.