Чтение онлайн

Юля молчала, она только переводила сбитый с толку взгляд то на меня, то на Вету. Та сделала пару шагов, будто хотела сбежать, но бежать оказалось некуда. Я загораживал единственный выход.

— В ту ночь Вета позвонила мне. — Я посмотрел на Юлю. — Она плакала в трубку и умоляла забрать ее из бара, потому что к ней пристают какие-то парни.

Бывшая жена слушала, и я, воспользовавшись возможностью, продолжил:

— Однако, когда я приехал за ней, никаких парней и в помине не было, якобы они ушли, а она, — зыркнул я на Вету, — в качестве извинений предложила мне напиток. Я и подумать не мог, что эта идиотка такое натворит! — Внутри все снова начало закипать. — Я же был за рулем! — это я бросил уже Вете. — Мы оба могли погибнуть! Вдруг я вырубился бы прямо по дороге?

— Это всего лишь снотворное, я такое часто пью, — попыталась оправдаться Вета. — Оно действует примерно через полчаса только.

Я зарычал. Буквально зарычал, как дикий зверь. Хотелось сомкнуть пальцы на ее шее и держать, пока она не начнет хрипеть. С трудом подавил порыв, но двинулся к Вете, а та испуганно отступала, как будто боялась, что я действительно могу ей навредить.

Приблизился к ней вплотную и нагнулся так, что мог бы поцеловать. И в тот момент, когда я почувствовал запах кокоса от ее волос, в голове словно возник недостающий пазл. Что-то как будто щелкнуло, я даже дернулся.

Теперь знал наверняка: между нами в ту ночь ничего не произошло, я просто отключился на ее кровати.

Юля

— Ну, ты и мерзость, Вета, — вырвалось у меня. Голос звучал так холодно, что стало не по себе от своего же тона.

Не знала, что еще сказать или сделать, хотя очень хотелось залепить ей пощечину, такую звонкую, чтобы ладонь после этого пекло, чтобы щека моей бывшей подруги стала ярко-розовой. Ударить так, чтобы увидеть в ее глазах слезы. Я так ярко представила эту картину, что даже руки зачесались. Нет, не стану бить беременную женщину, это низко. Только ее положение спасло Вету от кары.

Резко развернулась к выходу. Нужно было переварить полученную информацию. Я пока еще не знала, как ко всему этому относиться.

Резкий вскрик заставил меня обернуться. Бывшая подруга скорчилась креветкой, одной рукой опираясь на стол.

— Что ты сделал?! — испуганно посмотрела на Пашу, который стоял рядом.

— Ничего! — воскликнул он. — Я не…

— Больно! — завыла Вета, хватаясь за живот.

— Не думай, что со мной пройдет этот фокус, как с гостями на похоронах Юрия Константиновича, — покачала головой я.

— Юля, мне правда… — Вета упала на колени, мой бывший муж подхватил ее и взял на руки.

— Не думаю, что она симулирует, — с расширенными глазами сказал Паша.

— Нужно вызвать скорую! — воскликнула я, набирая на телефоне короткий номер.

Пока говорила с оператором, выскочила из комнаты отдыха и, увидев в конце коридора Бауфмана, который, очевидно, шел снова к нам поинтересоваться, как дела.

— Что случилось? — Он прибавил шагу.

— Девушке очень плохо, возможно, что-то с ребенком, — объяснил Паша, вынося ее из кабинета на руках.

— Скорая уже едет, — добавила я. — Но сказали ожидать не меньше получаса, все бригады заняты.

Вета застонала, впившись в Пашин смокинг руками.

— У нас есть гинеколог, — сказал Бауфман и тут же стал набирать кому-то. — Если она еще не ушла домой, смена-то уже окончена.

Разговаривая по телефону, директор центра махнул Паше рукой, чтобы тот следовал за ним, а сам быстрым шагом направился по коридору. Паша не стал терять времени и пошел за директором, а я поспешила за ними. Не знаю даже зачем. По сути, я уже ничем не могла помочь.

Мысли крутились с огромной скоростью. Вета подмешала ему снотворное. Паша говорил, что она ему не нравится и что он не знает, как все это могло случиться. Но ведь случилось же? Просто так беременность не возникает. Что это значило для меня? Для нас? Что если он не понимал, что делает? Меняет ли это что-то?.. Пока у меня не было ответов на эти вопросы.

Паша отнес Вету в кабинет, где ее уже ждала наготове врач — миниатюрная блондинка лет шестидесяти. Без предисловий она начала с УЗИ. Бауфман тут же ушел, чтобы не мешать. Паша все так же стоял рядом с Ветой, которую положил на кушетку, потому что она впилась в его руку и никак не хотела отпускать, а я застыла у дверей, не зная, то ли остаться, то ли выйти. Но меня никто не выгнал, и я задержалась.

— Я не акушер, но, насколько могу судить, с ребенком все в порядке, — заключила врач.

Она принялась измерять частоту сердечных сокращений плода, а потом попросила нас с Павлом выйти, чтобы осмотреть Вету.

Мы стояли под дверями, ничего друг другу не говоря. Паша был настолько погружен в мысли, что я даже окликать его боялась. Интересно, что у него на уме?

Через минут десять врач вышла к нам.

— Я так понимаю, вы ее муж, — обратилась она к Паше и, не дождавшись ответа, продолжила: — Родовая деятельность началась, уже раскрытие идет, нужно срочно в роддом.

— Но у нее маленький срок! — не выдержала я. — И разве вы не можете ей помочь?

— Да, роды преждевременные, — посмотрела на меня доктор, — но знаете, как часто обычные гинекологи принимают роды?

Мы с Пашей синхронно покачал головами.

— Примерно… никогда! — врач немного нервничала.

— Скорая уже едет, — сказал мой бывший муж. — Это очень опасно для ребенка?

— Роды на тридцать первой неделе — это уже не так страшно, — ободряюще улыбнулась доктор и дотронулась до Пашиного предплечья, — не волнуйтесь, малыш уже достаточно сформирован, чтобы все было хорошо.

Она сказала это и вернулась в кабинет к Вете.

Я быстро посчитала в уме, понимая, что что-то не сходится. У нее должно было быть не больше двадцати шести недель. Я успела лишь мельком взглянуть на Павла, когда увидела, как к нам по коридору спешат фельдшеры. Их вела за собой администратор центра, я запомнила ее на входе. Наверное, Бауфман предупредил.

Гинеколог быстро ввела в курс дела двух мужчин в форме, и те, погрузив Вету на каталку, повезли ее к выходу. Мы с Пашей шли рядом.

— Паш, — застонала Вета и протянула ему руку.

— Можете ехать с женой, — разрешил фельдшер.

— Это не моя жена.

— Хорошо, — цокнул тот, как будто Паша просто к словам цеплялся. — Можете сопровождать мать вашего ребенка, повезем в пятый роддом, он ближайший.

— Па-а-аша-а! — снова простонала Вета, но он не взял ее руку, покачав головой.

— Это не мой ребенок, я не имею отношения к этой девушке.

От этих слов Вета зарыдала. То ли от страха, то ли от боли, но она выглядела совсем трезвой, только очень напуганной. Если честно, в тот момент мне даже стало ее жалко.