Чтение онлайн

Мне кажется я видел Злату перед собой в прошлое пробуждение, не могу точно утверждать что это было наяву, а не миражем в голове. И Анжелику, по ту сторону сознания. Разум играет со мной злую шутку, показывая такие картинки. Это то, что транслируется где-то под коркой?

Всё тело ломит так, будто на нём слон танцевал чечётку. На левой руке красуется гипс, а живот под больничной сорочкой перетянут плотным слоем бинта. По ходу мне не хило так досталось.

— Ой, вы очнулись, — пугается медсестра, заходящая в палату. — Как чувствуете себя?

— Как будто побывал в аварии, — хриплю не своим голосом, хотя и пытаюсь шутить. — Давно я здесь?

В горле пересохло, что каждый звук даётся с трудом и отдаётся режущей болью. Жестом указываю медсестре на графин с водой и, пока она наливает, кнопкой перевожу кровать в сидячее положение.

— Вы поступили ночью с субботы на воскресенье, — отвечает девушка. — А сегодня вторник.

Значит я пропустил воскресенье и понедельник, не так уж и много для серьезных повреждений. Медсестра помогает мне справится со стаканом, меняет капельницу и отсчитывает дюжину пилюль различных форм и цветов. Обещает что боль скоро утихнет, а голова прояснится. Сообщает, что через пару часов придёт на перевязку и кладёт на стол пакет-передачу от брата.

Первым делом набираю Денису и сообщаю о состоянии здоровья, справляюсь о душевном состоянии матери. К сожалению, скрыть от неё не удалось, но держится она молодцом и не собирается держать траур по живому сыну. Брат обещает навестить меня и привезти мать, на том и прощаемся. Не успеваю набрать следующий контакт, как в дверь стучат.

— Привет, — киваю. — А я как раз тебе собирался звонить.

— Привет, — здоровается начальник службы безопасности, усаживаясь на стул рядом с койкой.

Илья протягивает мне пакет со стандартным набором продуктов больного, состоящим из апельсинов и каких-то фруктов. Оценивает моё переломанное состояние и вздыхает.

— Дело пока придержали, не дали ход в полиции до моей отмашки, — начинает он. — Под капотом найден GPS-маячок для отслеживания, на владельца выйти не смогли из-за сильного повреждения. Не случайное столкновение, на задней части автомобиля обнаружены вмятины, по оценке эксперта несколько преднамеренных толчков. Из-за снега в тот день не смогли установить следы шин и модель авто, соответственно. Возможно найдут частички, чтобы установить хотя бы цвет, чтобы отследить все предполагаемые модели по дорожным камерам.

— Охрана, для матери, Дениса, Златы и Анжелики с сыном, — командую я. — Постоянная, чтобы у двери ночевали и из виду не упускали. Под твою ответственность, сразу звонишь мне по внештаткам.

— Сделаем, — подтверждает Илья, протягивая мне папку. — Дальше.

За это его и уважаю, никаких сантиментов и сочувствующих взглядов, сразу включился в работу и от меня требует того же. Открываю папку, пробегаясь по распечатанным фотографиям Марка Степанова, входящего в офис Нестерова, даже не пытаясь маскироваться. Если раньше их связь была лишь догадкой, условно отражающейся на документах, то сейчас она очевидна. Эти двое связаны. Значит мой настойчивый тайный поклонник всё же Марк, а Сергей всего лишь инструмент для грязной работы. Интересно. По дате выходит что это выходной день, а значит сотрудников там нет. Встреча тет-а-тет? Или Степанову захотелось там похозяйничать в отсутствие главного лица? Листаю дальше и вижу фотографию входящего туда Нестерова. Всё-таки встреча.

— Принял, — захлопываю папку, отдавая назад. — Копай дальше.

— Нашёл ещё кое что по-другому твоему запросу, — протягивает Илья другую папку.

Медицинские карты на ребёнка и взрослых. Из выписки следует, что у Ярослава вторая положительная группа крови, как и у меня, в то время как у Анжелики и второго возможного отца — третья группа. Но мне не нужно больше подтверждение того, что я итак знаю. Он мой. С Анжеликой мы ещё вернёмся с этой теме и надеюсь она сможет дать мне вразумительный ответ на то, почему она скрывала от меня правду.

До сознания всё ещё не доходит, что я отец. Моя плоть и кровь сейчас бегает где-то по земле своими маленькими ножками, даря счастье окружающим. Сын. Это звучит так сверхъестественно. Вспоминаю этого чудесного пацана и невольно улыбаюсь.

— Поздравляю, папаша, — хлопает меня по плечу безопасник. — В общем, поправляйся, будут новости — позвоню.

— С этим пока всё, займись Степановым, — снова принимаю серьёзный вид. — Нам нужно прижать этого жука.

Провожаю Илью, продолжая крутить телефон в руках. Мне бы позвонить невесте, успокоить её, попросить приехать, чтобы побыть рядом, но правда в том, что я совсем не хочу её видеть… Наверное, я самый плохой жених на свете, как и муж, впрочем, тоже.

Алексей

Понедельник. Двадцать второе ноября. День нашей со Златой свадьбы. Моя невеста до последнего настаивала на том, чтобы не переносить свадьбу, но я твёрдо решил. Мой лечащий врач одобрил мероприятие, заверив что здоровью ничего не угрожает и можно спокойно двигаться, главное не переусердствовать с танцами и первой брачной ночью. Только я, сославшись на внешний вид и состояние, всё равно дал отмашку отозвать приглашенных гостей. Злата, как оказалось, долго и муторно выедала моему лечащему врачу мозг и узнала что вопрос остался только за моим желанием. Впервые в жизни мы поссорились, не просто недопоняли друг друга или Злата надулась из-за неудавшихся капризов, а поскандалили, по настоящему — с криками, обвинениями и прочим.

Вообще, я так и не понял толком, почему мы должны поспешить. Невеста кричала что-то про обещания, возложенные надежды гостей и репутацию. Всё это несущественно, как по мне, пыль. Я почти уверен, что Злата знает про Ярослава или догадывается интуитивно, боится того, что всё изменится или даже того, что я передумаю жениться. Рад бы её переубедить, но не могу.

Я поймал себя на мысли, что не знаю чего хочу на самом деле. Всегда знал, а сейчас нет. Я точно знал что хочу дать Анжелике свою фамилию, не задумывался как и почему, а был уверен. Знал со смерти отца, что хочу обеспечить матери соответствующий уровень жизни, знал что хочу сделать из брата достойного человека, знал каких высот хочу достигнуть в бизнесе и как реализоваться. И делал, не сомневаясь в решениях. Иногда скрепя зубами и голыми руками вырывая землю, иногда проходя путь с лёгкостью. А сейчас… Что же я натворил со своей жизнью…

Анжелика позавчера приезжала в больницу меня проведать. Тихая такая, тревожащаяся за меня. Самого встряхнуло от такого — мы ведь сейчас не так близки, недодрузья-перелюбовники. У неё своя жизнь — работа, дом, сын, а она находит время для меня.

Я не стал ничего говорить про сына — не то место и не то время. Мне надо полноценно встать на ноги, снять гипс и залечить раны. Нам предстоит многое обсудить и решить — график, встречи, бюрократические проволочки с оформлением отцовства. Признаться, сдерживать этот разговор оказалось сложнее, чем я думал. Порывался несколько раз сказать, что догадался обо всём, но останавливал себя. Даже саму Анжелику подталкивал, намёками закидывал недвусмысленными, на что она поджимала свои пухлые губы и отводила глаза, красноречиво демонстрируя, что всё понимает.

А уходя, спросила планируем ли мы переносить торжество. И меня осенило! Болван! Два дня до свадьбы, она ведь не знает ещё, чувства мои бережёт. Не каждый день узнаёшь, что у тебя есть почти полуторагодовалый сын, особенно пережив тяжёлую аварию, особенно накануне свадьбы. Это станет переломным моментом, разделяющим жизнь на до и после. И уже ничего не будет как прежде.

Злата. Хорошая девочка — скромная, нежная, чистая. Своим огромным сердцем она искренне пыталась залечить всю мою боль, даря всё тепло и заботу, на которую была способна. Её вины нет в том, что вместо сердца у меня выжженная пустыня.