Чтение онлайн

Тогда тоже стояла холодная осень, только снега не было, мы пили глинтвейн и обнимались, чтобы согреться. Даже в мыслях не было разойтись по домам, пришлось бы расстаться.

— Два глинтвейна и… — делает заказ Алексей и оборачивается ко мне, догнавшей этих непосед. — Ему можно какао? Или лучше фруктовый чай? Извини, я не очень в курсе.

— Чай, какао пока рано, — даю указания. — Научишься.

Пока готовят напитки, между нами воцаряется тишина, даже запыхавшийся малыш смирно стоит и копит силы для нового забега.

— Прости меня, — неожиданно говорит Комаров. — Я вовсе не считаю так. Вспылил, наговорил всякого. Жалею и раскаиваюсь.

Лёша освобождает руку от перчатки и легонько стряхивает снежинки с моих волос, а я перестаю дышать, утопая в его глазах и чарующем голосе.

— Ты хороший человек и лучшая мать, — продолжает он, переходя на шёпот. — Спасибо за сына.

Его рука перемещается на подбородок и обводит контур моих губ. Где-то на затворках сознания мелькает мысль о том, как это всё неправильно, но я не могу найти в себе силы отстраниться, ноги будто в бетон закатали. К счастью, Лёша ограничивается только этим, почти невинным жестом и убирает руку сам, заставляя меня чувствовать холод без его тепла.

— И ты меня прости, — говорю, отгоняя остатки наваждения. — Я тоже не считаю тебя ужасным человеком, хоть и много неприятного нас связывает.

Лёша расплывается в довольной улыбке и тянет мизинчик, закрепляя наше перемирие.

Жаль, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается, поэтому спустя несколько часов мы едем домой. Сынок мигом вырубается, стоит только уложить его в люльку, а мы остаёмся в неловкой тишине.

В хрупком равновесие все темы для разговоров кажутся компрометирующими. Говорить о Злате и свадьбе — скатиться во взаимные претензии к нашим прошлым отношениям. Говорить о работе — к необоснованным обвинениям в адрес моего начальника. О сыне — напомнить о том, что я скрывала его. Поэтому я молча откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза.

— Какие у вас планы на Новый год? — прерывает тишину бывший муж.

— Не знаю пока, поедем к родителям, наверное, — пожимаю плечами.

Спрашивать об их планах не решаюсь, знаю что Лёша и Злата улетают куда-то греть косточки. Медовый месяц у них начнётся с середины декабря и продлится до конца январских праздников. Слышать между делом от матери новости почему-то не так паршиво, как от самого Лёши.

— Подожди, — запинаюсь о внезапную догадку. — А что? Сын со мной только в комплекте, без меня он никуда не поедет.

— Нет, нет, — удивлённо смотрит на меня Комаров. — Я и не собирался вас разлучать, ты что. Буду приезжать, когда разрешишь, да и честно говоря, у меня нет опыта с младенцами, так что я только с твоими подсказками.

— Главное — не пои его какао, — подтруниваю.

Лёд медленно тает, оставляя позади всё напряжение. Остаток пути новоиспеченный папаня заваливает меня вопросами про беременность, жизнь малыша, его характер, вкусовые предпочтения и прочие детали родительства. Я как гордая волчица не замолкаю, вываливая кучу информации.

Подъехав к дому, Лёша паркует машину и аккуратно, чтобы не разбудить, достаёт люльку с сыном. Поднимаемся в квартиру, перешептываясь. Сегодня, проникнувшись волшебством момента, я позволяю Лёше всё, что он хочет впервые попробовать, поэтому сразу соглашаюсь на первое укладывание в кроватку.

Пока папаня познаёт радости отцовства, я ставлю чайник и грею ужин. За едой мы снова увлекаемся беседой — Комарову интересно всё знать, а мне всё рассказывать. В какой-то момент в коридоре начинает звонить телефон и мой спутник удаляется ответить, пока я собираю посуду и навожу порядок

Поднимаю глаза на настенные часы и понимаю, что стрелка давно перевалила за детское время. Наверное Злата потеряла своего мужчину, пока он тут.

Весь волшебный морок воссоединения спадает, оставляя лишь унылое послевкусие. Уедет сейчас, к своей любимой женщине, а я останусь тут лишь с воспоминаниями. От одной мысли глаза увлажняются и, чтобы не разреветься, я начинаю мыть посуду. Отвлечься, сосредоточиться на чём-то, остальное потом, наедине с собой.

Неожиданно крепкая мужская рука разворачивает меня и самые желанные губы жадно впиваются поцелуем. За сотую секунды успеваю заметить телефон с текстом на белом фоне в его руках.

«Он получил результат» — молниеносно осеняет догадка, пока я против всего здравого смысла начинаю отвечать на поцелуй.

Алексей

— Привет, извини за поздний звонок, — здоровается мой лечащий врач. — Ты можешь самостоятельно подъехать в лабораторию? Сегодня, край завтра утром?

— Могу? — отвечаю, внося вопрос в голос. — Что-то с анализами?

— Не знаю пока, — отвечает задумчиво. — Мы поднимаем гемоглобин и эритроциты, колем только витамины, ничего лишнего быть не должно. В любом случае, может проблема в заборе, надо пересдать.

Соглашаюсь и отключаюсь. Что они там могли лишнего найти, интересно? Я веду здоровый образ жизни, стараюсь правильно питаться и иногда даже занимаюсь спортом. Но раз док сказал — значит сделаю.

Надо ехать сейчас, да и Анжелике я должно быть надоел потоком нескончаемых вопросов. На цыпочках захожу в спальню сына и несколько секунд любуюсь, мысленно прощаясь и давая обещание видеться с ним как можно чаще.

Закрываю за собой дверь в комнату и проверяю телефон. Целая тонна сообщений от Златы, рабочие чаты и…

Открываю мэил из больницы, волнуясь словно перед защитой диплома. Как бы не был уверен, но получить официальное подтверждение — убить любые возможные сомнения навсегда. Открываю письмо, невольно напрягая все мышцы в теле и пробегаюсь глазами в поисках самых важных цифр.

Вероятность отцовства: 99,9%

Ноги сами несут меня к Лике. Благодарить, обнимать, руки целовать этой женщине. К чёрту обиды и недомолвки, всё к чёрту, ведь у нас ребёнок, настоящий, из плоти и крови, с моими глазами и губами.

Хочу что-то сказать, но переполняющее эмоции выливаются в совсем другую благодарность. Я целую её, стискиваю в объятиях и прижимаю к себе. Лика отвечает не раздумывая, со всей пылкостью и страстью обвивая руками мои плечи. Мозг превращается в кисель, перестаёт отдавать отчёт, ведь передо мной ОНА.

«Она» — эхом отстукивает в голове.

— Прости, — отрываюсь от самых мягких губ, отшатываясь будто кипятком ошпарили. — Я не хотел… то есть хотел… чёрт.

В голове сумбур, мысли хаотично мечутся в разные стороны. Лика раскрывает глаза от удивления и молчит, ошарашенная моим поступком. Провожу рукой по волосам и прикладываю ладонь ко лбу, прикрывая глаза в попытке собраться.