Чтение онлайн

– Не нужно мое разрешение?
– ведет он бровью.
– Прекрасно. Только запомни, Валерия, что моя дочь останется со мной независимо от того, останешься ли ты.

Слова мужа заставляют почву под ногами пошатнуться. Сердце панически стучит в груди, а комната начинает кружиться у меня перед глазами.

Он точно сошел с ума, иначе я вообще никак не могу объяснить его слова. Как это, отобрать у матери ребенка?

– Я не отдам тебе Машу, - сиплю я, задыхаясь от волнения.
– Она всегда будет со мной. Я ее мама!

– А я отец!
– рявкает Кирилл и распрямляет спину, демонстрируя свою власть надо мной.
– И если ты хочешь уйти после какой-то ерунды, то рискни совершить такую глупость. Вот только ребенка ты не заберешь, уж поверь мне.

– Ты, и правда, считаешь измену ерундой?
– качаю головой и утираю слезы, которые сами собой текут из глаз.

– Явно не поводом разводиться, - кивает он с уверенностью.
– И прекращай уже истерить на пустом месте. Не нужно произносить необдуманных слов, о которых ты можешь потом пожалеть.

– А я думаю, Кирилл. И в отличие от тебя, не считаю измену в семье приемлемой. Как и все общество!

– Общество, - однобоко усмехается он.
– О каком обществе ты говоришь. О клушах-домохозяйках и мамашах в декрете, которые свято верят в то, что их мужья до конца жизни будут заглядывать им в рот и ни за что не посмотрят на других женщин? Не смеши меня, дорогая. Ты ведь у меня умница, должна все понимать. У здоровых мужиков есть потребности, инстинкты.

– Для потребностей и инстинктов должно хватать жены!
– кричу от обиды.

– Но мне не хватает, - проникновенно произносит он и касается моего плеча, а меня будто током прошибает.
– Согласись, что в последнее время наша интимная жизнь стала пресной. Ты уже не такая, как раньше. Твоя сексуальность стала исчезать с появлением Маши. Раньше ты сама меня могла оседлать в любой момент. А сейчас отбрыкиваешься от меня каждый раз, когда я тебя зажимаю. Так что задумайся глубже над ситуацией, прежде чем обвинять меня и заикаться о разводе.

Внутри все скручивает тугим узлом, и меня начинает тошнить.

– Я поверить не могу, что ты говоришь мне подобные вещи, - сглатываю тошнотворный ком.
– Раз я перестала быть тебе интересна, то мог отнестись ко мне с уважением и все по-человечески объяснить. Мы бы попытались это исправить, или развелись бы. Но ты…

– Во мне исправлять ничего не нужно, - перебивает меня Кирилл.
– И я не говорил, что ты совсем перестала меня интересовать. Но ты и сама должна была понять, что что-то не так. А теперь не жалуйся на то, что я решил попробовать что-то новое и не такое пресное.

– Ты чудовище, Кирилл. Просто больной на всю голову, - шепчу я, приходя в ужас с каждой новой фразой мужа.

– Я как раз абсолютно здоровый мужчина с естественными потребностями. Ты ведь мне умной женщиной казалась, должна понимать такие вещи. Прошу, хватит меня разочаровывать.

Вытираю слезы и шумно выдыхаю. Надо брать себя в руки, пока у меня не случилась истерика от безумных слов мужа.

– Давай уже, прекращай свою истерику и езжай на собеседование. Машу скоро из сада забирать. А мне уже пора на работу ехать.

Кирилл подхватывает пиджак со стула, надевает его и спокойным шагом идет в прихожую.

– Подожди, - бросаю ему в спину.
– То есть ты хочешь сказать, что если я тебе изменю с другим мужчиной, то ты посчитаешь это за норму?

Муж резко разворачивается и за несколько секунд оказывается возле меня. Хватает пальцами мой подбородок и до боли сжимает его:

– Риски, милая. И обязательно узнаешь, что я об этом думаю.

– Мне больно, пусти!
– вскрикиваю я.

– А ты не произноси того, что может причинить тебе боль, - рычит он в мои губы, а через секунду впивается в них с поцелуем.

Дергаюсь в сторону, но он с силой прижимает меня к себе, не позволяя пошевелиться. Целует так жадно и страстно, как уже давно не целовал. Только вместо привычного желания я ощущаю сейчас лишь отчаяние и отвращение от его поцелуя.

Наконец, он меня отпускает. Вытирает большим пальцем со своих губ следы моей помады и с прищуром смотрит на меня.

– Не смей больше ко мне прикасаться, - шепчу, задыхаясь от злости.
– Ты унизил меня, растоптал, еще и эту потаскуху не выгнал из нашего дома! Неужели ты считаешь, что после такого я останусь с тобой?

– Я ведь уже повторил неоднократно, что ты можешь попытаться уйти, - хмыкает он и смотрит на меня тяжелым взглядом.
– Просто помни, что у тебя не останется ничего: ни жилья, ни денег, ни мужа, ни ребенка. И новый мужчина у тебя тем более никогда не появится. Уж я об этом позабочусь.

– Ты не сможешь отобрать у меня Машу, - цежу сквозь зубы.
– Я хорошая мать. Ни один суд не решит отобрать ее у меня!

– Серьезно?
– усмехается он, и ни один мускул не дергается на его самодовольном лице.
– Ты забываешь, милая, кто твой муж, и на что способен. Мне стоит только щелкнуть пальцами, и Машу ты уже никогда не увидишь. Поняла меня?

Сжимаю челюсти, прикусив язык, и волком смотрю на мужа. Он ведь совершенно прав. С его властью и деньгами он с легкостью провернет это, а я даже сделать ничего не смогу.

– Вижу, что поняла, - произносит Кирилл.
– На этом, надеюсь, мы закроем тему и не станем к ней возвращаться. Так ведь?

– Так, - выдавливаю из себя согласие.

– Вот и умница, - с вялой улыбкой отзывается муж и оглаживает мою щеку.
– На всякий случай предупрежу, чтобы ты не делала никаких глупостей, а то сама же себе навредишь. И Иру не гноби. Она сама съедет, как только у нее появится возможность.
– Все уяснила?

– Уяснила…

Сейчас я не могу ничего сделать, физически не могу, хотя морально хочу послать его к черту и убраться из дома навсегда.

Но это во мне говорят эмоции, а не разум. Если я хочу остаться со своей дочерью, то я должна быть умнее. Больше никаких слов об уходе и разводе, чтобы не провоцировать Кирилла.

Но и терпеть я такое унижение не собираюсь. И обязательно что-нибудь придумаю, найду решение, чтобы уйти и остаться при этом вместе со своим ребенком.