Чтение онлайн

Кирилл сканирует меня тяжелым взглядом, будто мысли мои пытается прочитать. И хорошо, что у него нет такой способности. Иначе он сильно бы удивился, какие слова о нем сейчас звучат в моей голове.

Он больше ничего не говорит. Просто уходит из дома и так громко хлопает дверью, что могла бы посыпаться штукатурка… Но окончательно посыпались только мои нервы.

Медленно сползаю на пол, прислонившись к стене, и расфокусированным взглядом смотрю вперед.

В груди печет невыносимо, а по спине бежит озноб. Никакими словами не передать, что я чувствую. Это просто целый спектр эмоций, змеиный клубок, который жалит и жалит каждую секунду.

Могла ли я такое ожидать от мужа? Нет, даже и мысли не было! И дело тут не в том, что я слепая, глупая и не замечала каких-то тревожных звоночков.

Вообще не было ничего, что предвещало бы беду. И поведение Кирилла всегда оставалось неизменным. Может потому, что в его понимании, действительно, спать с другими женщинами, будучи в браке - это нормально? Например, как пообедать в ресторане, а не дома.

Да, каждым своим словом муж убеждал меня в том, что для него это норма. Но у меня такое просто не укладывается в голове. Совсем! Не могу я поверить в то, что это чистая правда. Или просто не хочу.

За пять лет наших отношений я вообще впервые такое наблюдаю. И ничего подобного раньше вообще не было. Как так? Кирилл изменился у меня на глазах, что я и не заметила? Или он всегда был таким, просто умело скрывался?

От этой мысли меня снова начинает тошнить. Мой муж говорил, как сильно меня любит, как я дорога ему, а потом шел и спал с другими? Омерзительно просто…

Хотя о какой любви вообще может идти речь? Стоило мне лишь заикнуться о том, что после такого мы должны разойтись, как он заявил, что отберет у меня дочь. Разве так любящие мужчины поступают?!

Слезы бегут по щекам, шее, затекают в декольте. Как пережить весь этот кошмар? Просто не представляю. Я будто хлебнула кислоты, и она сейчас прожигает меня изнутри.

Хочется просто лечь бревном, смотреть в потолок и реветь, выпуская на волю свою боль. Но кому от этого вообще станет лучше?

Мне нужно срочно брать себя в руки. Чем больше я думаю обо всем произошедшем, тем хуже мне становится. Больно мне уже и так сделали, так что не стоит собственноручно себя добивать.

Собраться с мыслями и думать над планом моих дальнейших действий - вот, что нужно сейчас делать, а не сопли жевать.

Вспоминаю про собеседование, до которого осталось всего полчаса, про документы, за которыми я вернулась домой, и про таксиста, которого попросила меня подождать…

Точно, такси! Как же неудобно… Я ведь вообще про него забыла. Хотя обстоятельства у меня были явно не располагающие к мыслям о таких мелочах…

Поднимаюсь с пола и иду к окну проверить, уехал ли таксист, или все же решил дождаться. Меня знобит, как при температуре, а ноги и руки трясутся.

Уехал. Ну и слава богу. Не придется объясняться, почему я так задержалась. А вот с собеседованием нужно что-то думать. С нынешними пробками я за полчаса доберусь туда разве что на вертолете.

Накидываю на плечи платок, чтобы хоть немного унять дрожь, и лежу в сумочку. Достаю из нее мобильный, собираясь позвонить и извиниться перед Ольгой, с которой я должна была встретиться. И заодно попросить ее перенести мое собеседование.

На экране четыре пропущенных от нее же

Блин… Неужели я время перепутала и уже опоздала?!

В спешке набираю ее номер и прочищаю горло, чтобы голос не казался заплаканным.

– Валерия, добрый день, - отвечает Ольга.
– А я вам звонила, звонила…

– Простите, - виновато отвечаю ей.
– Дома форс-мажор случился, не могла подойти к телефону.

– Надеюсь, все в порядке?
– обеспокоенно интересуется она.
– Ничего страшного не случилось?

– Нет-нет, все уже в норме. Но спасибо за ваше беспокойство.

Ну а что еще сказать? «Нет, Оля, все плохо, потому что я застала мужа с другой?» О таком не рассказывают, особенно чужим людям.

– Я, собственно, из-за форс-мажоров и звоню, - протягивает Ольга.
– Лер, вы ведь еще не выехали на собеседование?

Тут же хочу ответить, что уже выехала, чтобы меня не сочли уж слишком непунктуальной. Но если совру, то все равно опоздаю и только усугублю ситуацию.

– Нет, к сожалению. Только собираюсь выезжать, - честно признаюсь я.

– Прекрасно, - выдыхает Ольга.
– Я просто вынуждена была отъехать на пару часов, вот и звонила предупредить вас о переносе собеседования.

– А, без проблем, - выдыхаю в трубку.
– Так даже лучше. А то день сегодня непредвиденно тяжелый случился.

– Видимо, звезды неудачно сошлись, потому что у меня тоже так себе денёк.
– усмехается она.
– Лер, давайте тогда перенесем на завтрашний день в то же время. Устроит?

– Да, прекрасно. Тогда до завтра.

Прощаюсь с Ольгой, и крохотный камушек падает с моих плеч. Хотя бы одно дело я уладила, и это уже хорошо.

Что дальше? Кажется, пора побеседовать с Ирой. Хоть ради дочери мне и придется еще какое-то время остаться вместе с Кириллом, но продолжать жить под одной крышей со змеёй я не собираюсь.

Поправляю перед зеркалом поплывший макияж и пытаюсь придать взгляду уверенности и твердости. Сейчас я выгляжу уж слишком жалко, чтобы гадина восприняла меня достаточно серьезно. Пусть так, но и отмалчиваться, как просил муж, я не собираюсь.

Добросердечная Лерочка умерла сегодня под стоны и рычания двух предателей. Но появилась другая Лера. Пусть и с израненной душой, но готовая по головам идти, лишь бы восстановить справедливость и найти путь к счастливой жизни без боли и предательства.

Иду в комнату, которую мы отвели для Иры, и прокручиваю слова, что хочу ей сказать. Злость и нетерпимость накатывают бурной волной, подступают к горлу и затмевают разум. И в голове в одну секунду вспыхивают красочные картинки, как я схвачу Иру за волосы и со всего размаху шлепну ее лицом об стену.

Даже в мыслях это выглядит слишком кровожадно и по-зверски. А я ведь никогда не была злой, или же мстительной. Но измена любимого мужа открыла во мне тайную дверцу, подобрав к ней ключ. И теперь из этой двери рвутся демоны.

Но как бы ни хотелось, я не стану воплощать картину из мыслей в жизнь. Я не стану орать и истерить. Не потому, что я слабая, трусливая, или неуверенная в себе. Просто понимаю, что так только принижу себя, лишний раз продемонстрирую свою уязвимость и боль.

Ведь когда люди рукоприкладствуют? Когда они морально слабы, не могут доказать свою точку зрения и правоту цивилизованными методами. И все, что у них остается, так это только применять физическую силу.