Чтение онлайн

«Лена,

Я уехал на несколько дней. Мне нужно разобраться в себе, понять, чего я действительно хочу. Эти месяцы были... сложными. Я запутался, совершил ошибки, о которых теперь жалею.

Прошу тебя, не принимай поспешных решений. Не говори детям, что мы разводимся. Мы можем всё исправить. Должны исправить – ради них.

Позвони мне, когда будешь готова поговорить спокойно, без эмоций. Я уверен, мы найдём выход.

Целую тебя и детей,

Павел.

P.S. Я прекратил все контакты с В. Это было ошибкой, которую я осознал.»

Перечитываю письмо раз, другой, третий. «Я прекратил все контакты с В.» Так просто. Словно речь о деловом партнёре, а не о женщине, с которой он мне изменял месяцами. Словно это мелочь, о которой можно упомянуть в постскриптуме.

И ни слова о том, где он. «Я уехал на несколько дней». Куда? К родителям, как писал в сообщении? Или к ней, вопреки уверениям, что «прекратил контакты»?

Смотрю на телефон – один пропущенный от незнакомого номера. Прослушиваю голосовую почту и застываю, услышав знакомый голос с лёгкой хрипотцой.

«Елена, это Вероника Шелест. Нам нужно встретиться. Срочно. Пожалуйста, перезвоните мне. Это касается Павла... и не только. Вы должны знать все»

Сердце колотится так, что кажется – вот-вот выскочит из груди. Вероника. Любовница моего мужа звонит мне. Хочет встретиться. Рассказать «всю правду».

Какую ещё правду? Что может быть хуже того, что я уже знаю?

Пальцы дрожат, когда набираю номер. Гудки. Один, второй, третий...

«Здравствуйте, Елена, – голос Вероники звучит странно напряжённо. – Спасибо, что перезвонили. Нам действительно нужно встретиться. Лично. Есть вещи, которые... которые вы должны знать».

– Какие вещи? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Пауза. Потом тихий, почти испуганный голос:

«Я... я беременна. От Павла. И это не единственное, о чём вам стоит узнать».

Кафе, которое выбрала Вероника, расположено в центре города… шумное, модное место с огромными окнами и минималистичным интерьером. Совсем не то, что выбрала бы я. Впрочем, я ничего не выбирала уже давно. Ни это кафе, ни свою жизнь, которая рушится на глазах.

Я прихожу раньше назначенного времени. Бессонная ночь после звонка Вероники оставила на моем лице серые тени и складки от подушки, которые не смог скрыть даже тональный крем. Заказываю черный кофе, хотя желудок уже сводит от нервов. Мысли путаются, руки подрагивают, когда поднимаю чашку. Беременна. От Павла. Мой муж будет отцом чужого ребенка.

Часы показывают ровно десять, когда она входит в кафе. Вероника Шелест… высокая, стройная, в бежевом кашемировом пальто и с идеальной укладкой, будто только что от стилиста. Сканирует помещение цепким взглядом и замечает меня в углу. Улыбка трогает ее губы… не злорадная, но какая-то неестественная, словно натянутая.

– Елена Викторовна, – говорит она, подходя и усаживаясь напротив. – Спасибо, что согласились встретиться.

Я смотрю на нее – на эту женщину, которая спала с моим мужем, входила в мой дом, общалась с моими детьми. Которая теперь носит его ребенка. Меня мутит, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

– Я слушаю, – говорю сухо. – Что именно вы хотели мне сказать?

Она заказывает травяной чай, дожидается, пока официантка отойдет, и только потом начинает говорить.

– Я беременна, – произносит она тихо, глядя мне прямо в глаза. – Шесть недель. Я сделала тест, потом УЗИ. Сомнений нет.

Слова бьют, как пули. Шесть недель. Значит, зачатие произошло примерно тогда, когда я лежала с высокой температурой после тяжелой смены, а Павел говорил, что едет на «важную встречу с инвесторами».

– Поздравляю, – говорю я, сама удивляясь, насколько ровно звучит мой голос. – И как на это отреагировал Павел?

Она на секунду отводит взгляд, теребит салфетку.

– Он... еще не знает.

Это застает меня врасплох. Она не сказала ему? Пришла сначала ко мне?

– Я хотела сначала поговорить с вами, – продолжает Вероника, отпивая чай. – Послушайте, Елена, я понимаю, что вы думаете обо мне. Что я разрушила вашу семью, увела мужа, все такое...

– А разве это не так? – спрашиваю я.

– Не совсем, – она выпрямляется. – Павел несчастлив в вашем браке уже давно. Он говорил мне, что между вами все кончено годы назад, что вы живете как соседи, что остаетесь вместе только из-за детей.

Каждое ее слово – как удар ножом. Павел говорил такое о нашем браке? О наших отношениях? Делился самым личным с этой... с этой женщиной?

– Я не хотела влюбляться в женатого мужчину, – продолжает она. – Но Павел... он особенный. Внимательный, заботливый. Он умеет слушать. Понимать. Видеть меня настоящую.

Внимательный? Заботливый? Умеет слушать? Мы говорим об одном и том же человеке? О мужчине, который месяцами лгал мне в глаза, который пропускал концерты дочери, который забыл нашу годовщину свадьбы?

– И теперь вы ждете ребенка, – говорю я. – Что вы хотите от меня? Благословения?

– Я хочу, чтобы вы отпустили Павла, – говорит она прямо. – Мирно, цивилизованно, без битвы за детей и имущество.

– Простите?

– Елена, – она наклоняется вперед, в ее голосе появляется настойчивость. – Давайте будем честны. Ваш брак мертв. Павел любит меня. Мы ждем ребенка. Но я знаю, что он никогда не бросит ваших детей. Он потрясающий отец.

Я чуть не давлюсь кофе. Потрясающий отец? Человек, который заставлял детей лгать матери? Который ставил свои желания выше их благополучия?

– И что вы предлагаете? – спрашиваю я.

– Я могу помочь вам с разводом, – говорит она. – У меня есть связи. Хорошие адвокаты. Мы можем договориться о щедрых алиментах, о доме, который останется вам. Павел не будет возражать. Он хочет, чтобы все прошло мирно.

– А дети?

– Конечно, они останутся с вами, – она улыбается, будто делает мне одолжение. – Я не претендую на роль их матери. У них уже есть мать – вы. Я буду просто... другом семьи. Новой семьи, которую мы создадим с Павлом.