Чтение онлайн

– С вас три тысячи восемьсот сорок шесть рублей, – сообщает фармацевт, собирая мой заказ. Помимо сиропа я взяла витамины для обоих детей и новый тонометр для себя – последние недели давление скачет, неудивительно при таком стрессе.

Протягиваю карту, краем глаза замечая время на часах – через полчаса нужно забрать Даниила из школы. Он останется дома, пока я поеду с Никой на прием к ортодонту. График плотный, но выполнимый.

– Извините, но платеж не проходит, – фармацевт хмурится, глядя на терминал. – Попробуем еще раз?

– Да, конечно, – киваю, чувствуя легкое беспокойство. Может, проблемы со связью?

Она проводит картой снова, и снова терминал издает негативный писк.

– Карта отклонена, – говорит она. – Попробуйте другую или наличные.

Меня бросает в жар. Другой карты у меня нет, а наличных с собой только тысяча рублей – на такси до клиники ортодонта, если мы опоздаем на автобус.

– Извините, я... – начинаю я, но телефон прерывает меня звонком. Банк.

– Елена Викторовна? – женский голос звучит профессионально отстраненно. – Служба безопасности банка «Империал». Вы только что пытались совершить покупку?

– Да, но карта не работает...

– На вашем счете установлено ограничение. Доступ временно заблокирован.

Сердце пропускает удар.

– Какое ограничение? Кем установлено?

– Ограничение установлено вторым держателем счета, Федорковым Павлом Андреевичем, сегодня в 10:45. Причина: подозрительные транзакции.

Воздух застревает в горле. Павел заблокировал наш общий счет. В то время как я была на операции, он лишал меня доступа к нашим деньгам.

– Но... но это наш семейный счет, – говорю я, пытаясь сохранить спокойствие. – Я имею такие же права, как и он.

– К сожалению, в договоре указано, что любой из держателей может инициировать временную блокировку при подозрении на мошенничество. Для разблокировки требуется личное присутствие обоих держателей в отделении банка.

Мошенничество. Он обвиняет меня в мошенничестве с нашими общими деньгами.

– Спасибо за информацию, – выдавливаю я и сбрасываю звонок.

Фармацевт смотрит на меня с плохо скрываемым любопытством. В очереди за мной уже несколько человек, нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу.

– Извините, – я чувствую, как краска заливает лицо, – мне придется оставить покупку. Проблемы с картой.

– Ничего страшного, – кивает она, убирая мои товары под прилавок. – Бывает.

Выхожу из аптеки на деревянных ногах. Меня трясет – от унижения, от ярости, от осознания того, насколько беззащитной я оказалась. Все эти годы я работала, вкладывала в семью, доверяла мужу управление нашими финансами. И вот результат – я не могу купить лекарство ребенку, потому что Павел решил меня наказать.

Сажусь на скамейку у торгового центра, пытаясь собраться с мыслями. Нужно действовать, но как? Денег на такси до банка нет. Телефон показывает четыре пропущенных от Павла. Видимо, ждал моей реакции на свой «сюрприз».

Набираю номер Максима. Он отвечает после первого гудка.

– Лена? Что случилось?

– Извини, что беспокою, – мой голос дрожит, как бы я ни старалась говорить спокойно. – Павел заблокировал нашу карту. Я не могу купить лекарства Даниилу, не могу забрать его из школы... У меня буквально тысяча рублей наличными.

– Где ты сейчас? – его тон становится деловым, без тени осуждения или жалости.

– В торговом центре на Ленина. У аптеки.

– Жди, я буду через пятнадцать минут.

Он сбрасывает, не давая мне возможности возразить. Сижу, сжимая телефон, и пытаюсь справиться с волной унижения. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. Даже в студенческие годы, когда приходилось экономить на всем, у меня был контроль над ситуацией. А сейчас я – преуспевающий врач, мать двоих детей – сижу у аптеки, не имея возможности купить элементарные лекарства.

Телефон вибрирует от входящего сообщения. Павел.

«Нам нужно серьезно поговорить о твоих тратах. Мое терпение не безгранично. Отвечай на звонки».

Зажмуриваюсь, сдерживая слезы ярости. Ни намека на извинения, ни слова о том, что он лишил меня средств на лекарства ребенку. Только претензии и требования.

Еще одно сообщение, следом:

«Кстати, дети сегодня со мной. Я заберу их из школы. Не беспокойся».

Холод пробегает по спине. Он все продумал. Заблокировал счет, зная, что я не смогу даже доехать до школы. А теперь «великодушно» забирает детей, становясь героем в их глазах. Манипулятор. Абьюзер. Человек, с которым я прожила тринадцать лет, даже не подозревая, на что он способен.

Максим приезжает раньше обещанного. Выходит из машины, окидывает меня внимательным взглядом и молча протягивает конверт.

– Что это? – спрашиваю я, не двигаясь.

– Двадцать тысяч. На первое время. Не заем, Лена. Подарок.

– Я не могу...

– Можешь, – он садится рядом, и его присутствие действует успокаивающе. – Когда-то ты спасла жизнь моей дочери, помнишь? Аппендицит, перитонит. Я никогда не забуду, как ты оперировала всю ночь. Так что считай это благодарностью, если тебе так легче.

Медленно беру конверт. Он прав – два года назад Полина поступила к нам с запущенным аппендицитом, начинался перитонит. Я провела шесть часов в операционной, боролась за каждый миллиметр здоровой ткани. Но это было моей работой, моим долгом как врача. Я не ждала благодарности.

– Спасибо, – говорю тихо. – Я верну, как только разберусь с этим кошмаром.

– Не торопись, – он встает. – Ты уже звонила адвокату?

– Нет еще. Только узнала о блокировке.

– Позвони сейчас же. И давай я отвезу тебя в аптеку, потом в школу. У меня перерыв между операциями, час свободен.

Сажусь в его машину, ощущая странное облегчение. Не только от решения финансовой проблемы – от того, что я не одна в этой битве.

***

Офис Анны Громовой находится в старинном особняке в центре города. Высокие потолки, лепнина, антикварная мебель – все создает атмосферу солидности и надежности. Сама Анна – женщина около пятидесяти, с короткой стрижкой и внимательными глазами – кажется частью этого интерьера. Строгий костюм, минимум украшений, четкие движения.