Чтение онлайн

Ваня кивает, не понимая, почему этот взрослый дядя так на него смотрит. Я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Нам правда пора, — говорю я и снова делаю попытку обойти Егора.

Но он идёт рядом, не отставая.

— Кто этот мальчик? — спрашивает он внезапно. — Твой сын?

У меня внутри всё обрывается.

— Сколько ему лет?

Я останавливаюсь. Вдыхаю глубоко, до боли в груди. Ври. Сейчас или никогда.

— Нет, — говорю я ровно. Слишком ровно. — Это сын моей подруги. Я просто забираю его с тренировки. Нам по пути.

Егор смотрит на меня так, будто пытается просверлить насквозь. Потом снова на Ваню. Его взгляд цепляется за черты лица, за рост, за движения. Я вижу, как в нём борется что-то. Сомнение, интерес, интуиция.

— Мы опаздываем на другую секцию, — добавляю я поспешно. — Так что, если позволите…

— Подожди, — перебивает он.

И не уходит.

— Мальчик талантливый, — говорит он уже другим тоном. Деловым. — Очень. Таких видно сразу.

У меня холодеют ладони.

— Я хотел бы с ним побеседовать. И с его родителями тоже, — продолжает он. — На предмет попечительства. Подготовки. У него есть шанс попасть в серьёзные программы. Со временем в сборную.

Слово «сборную» ударяет меня под дых.

Я застываю. Потому что знаю, что это мечта Вани. Не просто детская фантазия. А настоящая, выстраданная, с ранними подъёмами, мозолями, слезами после поражений.

Егор подходит ближе. Я чувствую его за спиной, его присутствие. Тяжёлое, давящее. Он протягивает руку, и между моими пальцами оказывается плотная визитка.

— Передай его родителям, — говорит он спокойно. — Пусть свяжутся со мной. Если им дорого будущее этого парня. Я могу помочь сделать его известным футболистом.

Я смотрю на визитку. На имя. На номер.

Мир будто слегка плывёт.

— Хорошо, я передам, — выдыхаю я, хотя не уверена, что он это слышит.

Я разворачиваюсь, снова беру Ваню за руку и иду к выходу.

Быстро. Не оглядываясь. С каждым шагом внутри растёт тяжёлый, липкий осадок.

А в кармане куртки тяжелым грузом лежит визитка человека, который не должен был появиться в нашей жизни. Но появился.

Егор

Я стою у выхода со стадиона и смотрю, как они уходят. Таня и парень. Ваня кажется.

Они быстро садятся в машину. Старенькую, неброскую, совсем не из тех, к которым я привык.

Таня открывает дверь, помогает ему забраться внутрь, наклоняется, что-то говорит. Он смеётся. Машина трогается и медленно выезжает с парковки, растворяясь в потоке.

Я не двигаюсь.

Почему-то не могу.

В груди что-то неприятно ёкает. Коротко, почти незаметно, но достаточно, чтобы я обратил на это внимание. Такое чувство бывает, когда упускаешь важную мысль. Или когда интуиция тихо, но настойчиво стучит изнутри.

Этот пацан.

Эти глаза. Серые, чуть прищуренные, с тем самым упрямым взглядом, который я знаю слишком хорошо. Веснушки. Чёткие, разбросанные по носу и скулам. Точно такие же были у меня в детстве. Я помню, как мать пыталась их отбеливать какими-то народными средствами, а потом махнула рукой.

Один в один…

Нет.

Не может этого быть.

Все это глупости.

Я трясу головой, словно это может прогнать мысли. Это не может быть мой ребёнок. Просто не может. Таня сказала, что это не её сын. И даже если бы… нет. Слишком много «если». Слишком много лет прошло.

Десять лет.

Я вообще не знал, где она всё это время была. Даже не искал.

Или убеждал себя, что не искал. После развода всё закрутилось слишком быстро: бизнес, сделки, поездки, потом Дана, женитьба и жизнь не оставляла пауз.

Но сейчас пауза есть. И в ней слишком громко звучит это дурацкое «а вдруг».

Таня могла соврать. Легко. Я видел, как она напряглась, как закрыла мальчика собой. Так защищают только своих. Или тех, кого любят как своих.

Я сжимаю челюсть.

Нет. Хватит. Я не человек, который живёт догадками. Я привык проверять. Факты. Документы. Реальность.

Но что-то всё равно не даёт покоя.

Он играл… чертовски хорошо. Холодная голова, точный расчёт, скорость. Нападающий с характером. Таких видно сразу. Таких либо ломают в юниорах, либо делают звёздами, если рядом оказываются правильные люди.

Я медленно выдыхаю и смотрю на поле. Оно уже почти пустое. Тренеры собирают инвентарь, дети расходятся. День, который начинался как обычная рабочая поездка, почему-то оставляет после себя странный осадок.

Слишком много совпадений.

Я достаю телефон, смотрю на время. Хватит на сегодня.

— Завтра, — говорю себе тихо.

Завтра я снова приеду сюда. Поговорю с тренером. Спокойно. Профессионально. Узнаю всё, что нужно, не поднимая лишнего шума. Мне нужен объективный взгляд, а не эти… ощущения.

Я сажусь в машину, завожу двигатель и ещё раз смотрю в сторону выезда, куда уехала Таня.

Что бы это ни было, я с этим разберусь.

К вилле я подъезжаю уже затемно. Белые стены отражают мягкий свет фонарей. Дом, конечно, арендный. Но все равно красивый, дорогой. Как и всё в моей жизни последние годы.

Я здесь на месяц. Командировка. Переговоры, встречи, согласования. Плюс в планах открыть спортивную школу. Хорошую, сильную, с правильной системой. Регион перспективный, дети талантливые, инфраструктура позволяет. Всё логично. Всё по делу.

Только вот внутри почему-то разрастается странная пустота.

Я глушу двигатель, выхожу из машины, захожу в дом. Тишина встречает сразу, без предупреждения. Ни шагов, ни голосов, ни привычного «ты уже приехал?».

Я бросаю ключи на стол, снимаю пиджак, остаюсь в рубашке. Просторно. Даже слишком для меня одного.

Дана отказалась лететь со мной. Сказала, что сейчас завал на работе, что приедет на выходные.

Я не стал настаивать. Мы и так в последнее время… отдалились. Не резко. Постепенно. Почти незаметно.

Она перестала интересоваться моими делами. Я её. Созваниваемся реже. Переписываемся сухо. Без привычных деталей.

За десять лет она так и не родила. Хотя мы и пытались. Обследования, врачи, надежды, разочарования. Потом разговоры стали короче, а тема запретной. Зато она обещала прилететь ко мне на выходные. Я держался за это обещание, как за что-то стабильное.