Развод. Ты пожалеешь
Шрифт:
За вот этой вот щенячьей преданностью.
Как смотрела, говорила с придыханием, млела, краснела.
А я дурак попался на все уловки.
Потому как после Машиного визита ко мне в кабинет Катерину как подменили.
Не сразу, конечно.
В больнице со мной она еще себя вела как ангелочек. Плакала. Уверяла, что все объяснит моей жене, всю вину на себя возьмёт. А потом…
– Я же вас люблю! А жена ваша не любит, она вас не стоит, вот где она?
Рявкнул, чтобы рот закрыла и свалила.
Потом начались мудовые рыдания.
– Зачем ваша жена ко мне домой пришла? Она просто монстр! Скажите ей.
Ага, скажите! Легко сказать…
А дальше вообще пиздец.
– Станислав Игоревич, я беременна…
И ведь уводить её реально не мог! Потому что она этой справкой о беременность перед носом моим потрясла.
Сучка малолетняя.
Только вот… беременность слишком быстро испарилась, как только я сказал, что ничем ей помочь не смогу, что имущество всё на жену записано, бизнес она отжимает, остаюсь я с голой жопой на снегу. Приукрасил, конечно, всё немного не так, и бабла у меня после развода даже при самом херовом раскладе остаётся прилично. Но… Катюша решила решить вопрос с беременностью сама.
С беременностью, которой ни хера и не было.
Зато у моей еще пока что настоящей жены кажется есть, вот только от меня? Или от этого урода лощеного?
Подхожу ближе, чувствую, как в крови поднимается буря.
Ну что за блядство такое? Почему?
Нет, я понимаю, почему. Но неужели всё-таки не могла со мной поговорить по-человечески? К психологу бы вместе сходили? Да я бы… сука, я бы всю жизнь как падла отрабатывал бы, пылинки сдувал, в рот бы смотрел, под каблук бы забрался с удовольствием!
Да я бы всё для неё, а она?
– Хорошо погуляли?
– Нормально. Ладно, Арт, пока, до встречи.
– Арт? Пока? Не слишком ли фамильярно?
– Маш, ты уверена, что я могу ехать?
– Да, езжай, он только с малолетками герой, счастливо.
Я герой с малолетками? Она что, совсем очумела? Рамсы попутала?
– Маша…
Делаю шаг, как раз в тот момент, когда моя благоверная наклоняется к этому пидору, чтобы его в щечку поцеловать! Нет, она что, совсем охренела?
Хватаю её за локоть, оттаскиваю, не обращая внимания на её протесты, и хватаю адвокатишку за грудки.
Ну, сука, сейчас я тебе за весь уголовный кодекс расскажу!
Глава 20
Было бы смешно, если бы не было так грустно.
Из-за меня дерутся мужчины. Ну, как дерутся?
Не так, как в офигенном романтичном кино или в боевиках. Или в книгах. Когда один герой, сначала страдает от руки негодяя, но потом собирается с силами и добивает противника. Или герой сразу герой, вырубает мерзавца с одного удара. Или бьёт красиво, мастерски, как настоящий профессионал.
Нет. Всё не так.
Не в кино.
Всё наяву происходит. В реальности. А в реальности драка это всегда грязно, неуклюже и стыдно. Причём, за обоих стыдно.
Потому что они сначала просто за грудки друг друга держат, потом мутузят, как дети в садике, а я вожу вокруг них хороводы, пытаясь усмирить. В конце концов они еще и падают на землю, в пыль.
Хочется одного – развернуться и свалить отсюда.
Но я не могу! Я же женщина! Я же не могу своих мужиков в беде бросить!
Хотя на самом деле никого из этих с позволения сказать «мужиков» я своим не считаю.
Стасик… просто противен мне сейчас. Я от него этого не ожидала. Зачем вообще притащился, после всего, что было в клинике?
Артур… Блин, честно говоря, была уверена, что он по-другому себя поведет и в драке участвовать не будет.
Я не пытаюсь их остановить, просто стою над ними какое-то время.
Наверное, другая я, та, которой я была до предательства, бегала бы вокруг, причитала, пыталась бы оттащить одного от другого, называла бы их «мальчики», вспомнила бы школьные года, как хотелось тогда, чтобы парни из-за меня подрались! Да, это абсолютно иррациональное желание, но разве в юности девчонки вообще рациональны?
Стою, наблюдаю этот сюр, а потом вдруг резко и громко ору.
– Хватит! Встали оба!
Ох… самой понравилось. И эффект понравился. Они замерли, посмотрели на меня и реально отпустили друг друга, медленно вставая и отряхиваясь.
– Маша, я… нам надо поговорить…
– Мария, прости ради бога, я не ожидал, он напал…
– Артур, тебе умыться нужно, поднимешься со мной в квартиру.
– А я? – Стас говорит жёстко, вижу, как его глаза наливаются кровью.
Поздно, дорогой мой. Слишком поздно.
– А тебе есть куда ехать, Стас. Тебя Катенька ждёт.
– Хватит уже, Михайловская, а? И так ниже плинтуса.
Усмехаюсь, когда Стас называет мою девичью фамилию. Всегда так было, как я хорошая – так Тихонова, а как ему что-то не нравится – Михайловская.
Ниже плинтуса, говорит? Интересно!
– Я в этом виновата? – поднимаю бровь.
– Я. Я… Всегда я. К Катерине гонишь, не боишься, что реально пойду?
– Что? Ты, Тихонов, реально опиздоумел? Мне бояться? Чего? Ты УЖЕ к ней ушёл понял? Тогда, когда ноги ей раздвигал. Ушёл. И пути назад нет. Всё.
– Ясно. Маш, никуда я не пойду. Не рассчитывай. И развода не будет, если ты от меня ребёнка ждёшь.
– Не от тебя, Стас, не от тебя.
– От этого что ли? – муж кивает на Артура, который, к счастью для себя стоит молча, отряхивает грязь с пиджака.
– Не важно. Ты думай от кого у Кати ребёнок.
– Нет у неё никакого ребёнка. И не было.
– Даже так?
Почему-то это меня радует, хотя должно быть пофигу.
Радует, наверное, потому, что я понимаю – не будет у Стаса заботы с младенцем, не будет денег, которые он туда начнёт тратить, отрывая от моих девочек. В общем, я меркантильная, подлая сука. Но мне вообще не стыдно.
Я сейчас за себя и своих детей воюю.
Хотя как же меня уже задолбала эта война!
Надо заканчивать. Разводиться и жить счастливо.
Просто вычеркнуть этого мужчины из своей жизни.
Вычеркнуть. Да уж.
А ребёнок?
Мне важно знать, что будет с малышом. Если Стас реально потребует тест ДНК? Имеет ли он право? С этим надо что-то делать.
– Маша, я очень хочу поговорить с тобой. Спокойно.
– Ладно, Стас. Поговорим. Но точно не сейчас.
– Скажи – когда. Я готов.