Чтение онлайн

— Да, давайте так и сделаем. Это… это звучит прекрасно.

Щелчок кнута, звон колокольчиков, и они помчались прочь от поместья графа Кендала. Прочь от самого графа. Подальше от места, где Мюриэль, кажется, оставила свое сердце.

Сани летели по обледенелым дорогам, лошади торопились, а извозчик подгонял их радостными криками:

— Хо, быстрее!

Вокруг Мюриэль кружились тучи снежной пыли, но даже сквозь них она могла разглядеть достаточно, чтобы понять, что что-то не так.

Куда они едут? Старик сказал, что сад ледяных скульптур располагается недалеко от Лондона, но сани направлялись куда угодно, только не туда. У Мюриэль, конечно, не было компаса, но не могла же она выжить из ума.

— Извините! — крикнула она, вцепившись в бронзовые перила, отделявшие переднюю часть саней, где на возвышении сидел извозчик, от ее широкого мягкого сиденья. — Извините, но что за путь вы выбрали? И когда мы будем на месте?

— А? Что? — крикнул старик в ответ, заложив руку за ухо.

— Я говорю… неважно.

Он не мог ее услышать, как бы она не надрывалась. Ветер вокруг ревел слишком сильно, а колокольчики на ремнях вдруг стали странно громкими, будто приближались к крещендо.

Звон, звон, звон, а потом… Тишина.

Без всякого предупреждения сани остановились. Пар поднимался от спины лошади спиралями полупрозрачного дыма, трубка старика вспыхнула оранжевым, когда он затянулся сладко пахнущим табаком.

— Мы на месте, миледи.

Мюриэль в замешательстве оглянулась. Всё, что она видела — это открытое поле и далекие сосны, и ни одной ледяной скульптуры.

Что за шутки?

Повернувшись на сидении, чтобы посмотреть назад, она замерла. Ее взгляд скользнул по знакомым очертаниям поместья из камня и кирпича, с двумя дымоходами и террасой на втором этаже.

— Вы… вы вернули меня обратно! — воскликнула Мюриэль, крутя головой.

Каким-то образом они сделали гигантский крюк и подъехали к дому с востока.

— Это какой-то розыгрыш? Или вы заблудились? Увезите меня отсюда, немедленно!

Старик еще раз затянулся, а затем повернулся, демонстрируя добрую ухмылку.

— Но миледи, если не ошибаюсь, здесь живет некий молодой граф, который предпочел бы, чтобы вы остались с ним.

— Малкольм? — усмехнулась она. — Малкольму все равно, что я делаю и куда еду. Я не нужна ему здесь, не нужна ему вообще.

Ведь если бы была нужна, то он бы не бросил ее этим утром. Не заставил бы чувствовать себя так глупо. И он бы сказал, что любит ее, хотя бы раз. Слишком поздно к ней пришло осознание, что она никогда не слышала этих слов от него.

Слезы вернулись и грозили пролиться.

— Пожалуйста, — пискнула Мюриэль старику. — Просто заберите меня отсюда. Отвезите куда угодно.

Он немного пожевал конец трубки, и блеск в его взгляде потускнел.

— Что ж, миледи… — вздохнул он печально. — Если таково ваше истинное желание, то оно для меня закон.

Он уже приготовился снова взмахнуть кнутом, когда зимнюю тишину пронзил отчаянный возглас:

— Мюри! Мюриэль, подожди!

— Мюри! Мюриэль, подожди!

— Малкольм?

Она ошеломленно наблюдала, как муж бежит к ней со стороны поместья. Он барахтался в глубоком снегу и падал раз, падал два, но всё равно вставал, отряхивался и продолжал идти так быстро, как позволяли сугробы.

Добравшись до саней, он ухватился за их край, как утопающий за край лодки. Затем запрыгнул внутрь и приземлился рядом с Мюриэль.

— Не уходи, — хрипло сказал он, пытаясь отдышаться. — Не оставляй меня, пожалуйста.

— Ты сам меня оставил, — ответила она как можно холоднее. — Я всего лишь хотела, чтобы мы просыпались вместе, а ты…

— Я просто ездил в деревню. Думал, что успею вернуться раньше, чем ты проснешься.

Его волосы были в большем беспорядке, который ей доводилось видеть. Щеки покраснели, а серые глаза казались ярче на фоне такого же серого неба.

— Я хотел найти тебе подарок, настоящий, — выдохнул Мэл. — А когда вернулся, тебя уже не было, и я… — он покачал головой. — Я не могу тебя потерять, Мюри.

Всё внутри нее готовилось затрепетать от его слов, но она приказала себе сохранять спокойствие. Потому что слова — это просто слова. Действия Мэла говорили ей об обратном.

Может ли одна ночь страсти, даже самая прекрасная, спасти этот брак?

И хотя она допускала, что Мэл вполне мог купить ей подарок, всё, что он на самом деле ей дал — это холодная подушка, рядом с которой она просыпалась снова и снова.

— Ты не терял меня, — прошептала она с болью в голосе. — Ты… ты не оставил мне выбора.

Он схватил ее за руки и сжал пальцы в своих.

— Я знаю, знаю, я вел себя как бесчувственный осел. Принимал тебя как должное и не был рядом, когда ты во мне нуждалась. Прости, я просто… не знаю, как выразить чувства по-другому.

— Но ты всё знал тогда, на балу…

Мэл усмехнулся.

— Я не могу всегда быть тем, кого ты встретила балу. Ну-у-у… — его улыбка стала озорной, чуть лукавой. — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я каждый день пил бренди для храбрости.

— Нет, не надо! — выпалила Мюриэль, а Мэл рассмеялся и выпустил ее руки, чтобы коснуться щеки.

— Тогда прости, что иногда мне хватает слов, чтобы выразить, как сильно я тебя люблю. И фантазии, чтобы доказать это как-то иначе, кроме как подарками.

Мюриэль разом выпустила весь воздух, который у нее был, потому что Мэл сказал это. То, что она больше всего желала услышать.

Я тебя люблю.

Появились слезы — маленькие капли липли к ее ресницам, как иней на стекле.

— Не говори так, — попросила она, отклоняясь. — Не говори так, если ты на самом деле этого не чувствуешь.

Мэл нахмурился, будто не сразу понял, что она имела в виду. Потом пришло осознание, и он крепче обхватил ее лицо и провел большим пальцем по скуле, чтобы поймать слезинку прежде, чем она упадет.