Чтение онлайн

— Что ты несёшь, Андрей? — переходит на «ты». — Я всё делала, чтобы наладить ваши отношения! Очень старалась все поправить! Покаяться, что связь с тобой — это была большая ошибка! И мне очень стыдно за свое поведение.

Я очень хочу, чтобы у вас все наладилось! Хотела, пыталась высказать все на душе перед сестрой, за то, что поддалась на давление и шантаж! Как же я устала от запугиваний! Сколько можно! Почему вы, сильные мужчины, так давите? Никогда не видите своих ошибок, только других вините. Я очень хотела наладить отношения с Марианной, — начинает плакать. — Но оказалось, что моей сестре это не нужно.

— Хватит устраивать представление. Убирайся в свою комнату. Видеть тебя тошно.

— А тебе не кажется, что нам есть о чем поговорить, Андрей?

— Нет, совсем не кажется. Вон пошла!

— Нет, это важно! Я не уйду пока не выслушаешь!

— Тогда быстро говори, что ты хотела, и убирайся. Мое терпение на исходе.

— Я хотела поговорить о… ребенке! Я… не знаю, что с этим делать, — произносит запинаясь. — Что будет с ним? Я не смогу воспитывать его одна, у меня нет денег, ты должен мне помочь.

— Я вообще об этом даже думать не хочу. Мне важна только моя семья.

— Но ты же знаешь, что это твой ребёнок.

— Интересно, ты откуда об этом знаешь, мелкая дрянь?! — рычу.

— Марианна никогда бы не уехала, будь это не так! Я успела ее изучить! И я не буду разговаривать с тобой в таком тоне! Ты меня пугаешь! — Островскую прямо ветром сдувает.

А я наливаю себе еще виски

Рано утром, проведя бессонную ночь, (какую уже подряд сбился со счета), набираю хорошему знакомому, высокопоставленный чиновник, отличные связи.

— Прости Андрей, но тут такая передряга, боюсь, что ничем не поможешь, — говорит почти сразу. — Да, я в курсе. Все в курсе. История громкая и серьезная. Я тебя предупреждал, надо было аккуратнее вести расследование. Сейчас уже ничем помочь не смогу. Порывайлов слишком обложился связями и компроматом на всех. Не подобраться к нему. Хотя я бы и сам очень хотел его свалить. Наглый и борзый, но в то же время осторожный. В ваш с ним конфликт никто не полезет, прости. Выбирайся сам.

— Спасибо, Роберт. Я это запомню, — замечаю хмуро.

— Ты можешь сесть, ты это понимаешь? Шансы очень велики. Так что вот не надо угроз. Мэром тебе не быть уже. Знаешь, что тебе скажу? Переоценил ты свои силы, Андрюша. Нельзя было допускать чтобы твой враг так окреп и власти набрался. Ну а теперь пожинай плоды своей недальновидности. И никого не вини. Виноват только ты сам в этом.

После разговора напиваюсь еще сильнее, а сна все равно ни в одном глазу.

Утром меня будит громкий стук в дверь. Подрываюсь на постели. В спальню влетает Лидия Степановна.

— Андрей Михайлович, там полиция вас требует!

— Что им опять надо?

Быстро одеваюсь, выхожу.

— Вам нужно будет проехать с нами, Андрей Михайлович. К вам ещё есть вопрос, — произносит хмурый мужчина в форме.

— Мне казалось, вчера мы выяснили все досконально. Я провел у вас до хрена времени. Что ещё?

— Узнаете, когда приедем. Собирайтесь побыстрее. Мое начальство не любит ждать. Не советую сопротивляться, — тучный высокий мужчина в форме смотрит на меня исподлобья.

Два дня спустя

— Андрей, я правда пытаюсь сделать все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда. Но ты должен понять, что это не так просто. Придется потерпеть. Мы почти накопали сильный компромат на Порывайлова. Но нельзя давить, иначе сорвется, — уговаривает меня юрист.

— Какого хрена они меня сначала выпустили, а потом снова затащили в эту клетку, Виктор?! Поверить не могу, что меня закрыли. Столько обвинений. Причем некоторые просто за гранью разума! Они вконец оборзели. Сами за такое огрести могут.

— Я работаю сейчас только над твоим делом, Андрей. Контроль в двадцать четыре часа. Не спал сутки. Ты в приоритете. Наберись терпения. Сейчас будет допрос. Главное, не отвечай на вопросы без моего присутствия.

— Я не настолько дебил.

Хотя, как посмотреть. Просрал семью. Проиграл врагу, которого даже всерьез не воспринимал.

Месяц спустя

— Когда меня уже отпустят? — спрашиваю толстого ленивого следователя, неспешно выводящего закорючки на бумаге.

— Куда вы так торопитесь, Андрей Михайлович? — отвечает издевательски. — У нас так много тем для общения. Так что отпустить — это вряд ли. Вы у нас надолго. Обвиняетесь в сговоре, взятке. И это мы еще не копали глубоко. Ваша крыша сейчас дает показания, и вам тоже самое советую. Знаете как: чистосердечное признание смягчает вину и все такое.

— Вы никак не можете запомнить, что я не буду отвечать на вопросы без своего адвоката?

— Ошибаетесь, память у меня хорошая. Просто все еще надеюсь, что в вас проснется чувство самосохранения и вы начнете сотрудничать. У нас много интересов. Например, про вашего друга губернатора.

— Вы слишком многого хотите.

35/2

— Да? Я так не думаю. Вам придется дать мне все, что я хочу, Андрей Михайлович. У вас просто нет выбора. И чем раньше вы это поймете, тем лучше.

После допроса меня ведут на свидание. Мать примчалась, вся зареванная, трясется.

— Как же так, Андрюша?! Это все она виновата! Поверить не могу, ты сидишь, а она развлекается в Лондоне!

— Мам, не нагнетай я сам решу свои проблемы.

— Жена должна поддерживать мужа! Это отвратительно, что она так себя ведет! Так и хочется поехать в Лондон и устроить ей истерику!

— Даже не думай об этом, поняла? — делаю тон максимально жестким. — Марианна беременна. Ей сейчас нужен покой. Нельзя нервничать.

— С чего ты это взял?? От тебя? — округляет глаза мать.

— Разумеется от меня. Хватит меня бесить такими вопросами!

— Тогда почему она уехала?

— Потому что я повел себя как дебил. Тебя устроит такой ответ?

— Прекрати мне хамить, сын! Ведь я все, что у тебя осталось.

— Хорошо, прости, — делаю над собой усилие. — Только услышь меня, мам. Марианну ты не трогаешь, не звонишь и не лезешь к ней. Я на связи с сыном. Он мне обо всем рассказывает.