Чтение онлайн

— Тогда ответь — этот Николай, он что-то значит для тебя?

— Ну знаешь! — вскакивает. Психует. — Ты… ты просто невыносим! Сам такое устроил! Изменил, мы… развелись вообще-то, Андрей! Я теперь свободная женщина.

— Нет. Ты моя.

— Ненавижу твою самоуверенность!

— Хорошо, я рано спросил. Давай сначала я объясню тебе как все произошло. И почему ребенок Островской — мой. Увы, я не могу изменить этот факт.

Марианна ничего не отвечает. Но и уйти не пытается. Смотрит на меня выжидательно.

— Этот урод решил, что я — причина всех его бед. И придумал изощренную месть. Не знаю кем надо быть, чтобы сделать подобное. Ему очень хотелось испортить мне карьеру. Он нашел таких же заинтересованных лиц, которым мои политические интересы стали как кость в горле.

И вот Порывайлов подсунул мне Островскую, зная прекрасно, что это твоя сестра по отцу. Наверняка мерзавец был в восторге от собственной хитрожопости. Задурил девке голову. Потом угрожать, давить начал. Заставил лечь под меня.

Я крайне смутно помню ту ночь. У меня не было никакого желания тебе изменять. Ни малейшего. Клянусь тебе. Могу миллиард раз поклясться. Конечно, Островская не забеременела в ту ночь. Но Порывайлов не остановился на этой грязной подставе. Он подкупил врачей в клинике, и сделал Островской ЭКО. С моим биоматериалом.

— Что ты несешь?! — вскакиваю. Меня начинает трясти. — Это полный бред!

— Это правда, Марианна. Ты же помнишь, как тяжело мы пытались завести второго ребенка. Сколько всего ты пережила, чтобы у нас появилась Женя.

Моргает ошеломленно. Закрывает лицо руками.

Это чистая правда. Женя нам далась очень непросто. Мы очень хотели второго ребёнка, но у нас не получалось. Даже в отчаяние впали. У Марианны началась депрессия.

Мы решились на ЭКО. Обратились в клинику. Сдали анализы. Биоматериал. И вот как только все было готово для процедуры… появилась счастливая новость. Жена забеременела. Мы были безумно счастливы.

Я совершенно забыл про эту историю. Нас захватила новая жизнь. Ожидание малышки, проблемы Марианны со здоровьем.

— Порывайлов подкупил врача, и Островской сделали ЭКО. Я не знаю кем надо быть чтобы такое сделать. Это безумие. Такого и в кино не встретишь.

— Безумие, — повторяет за мной Марианна загипнотизировано.

— Я не могу это изменить. Но Островскую я после твоего отъезда всего раз видел. Когда выставлял из своего дома. Мама мне помогла.

— Ей не понравилась новая невестка?

— Они скандалили как кошка с собакой, пока я ее не вышвырнул.

— А потом тебя посадили?

— На какое-то время, да.

— Олег знал? Он же ездил к тебе!

— Знал. Прости. Мы не хотели волновать тебя.

— Я не представляю, как на все это реагировать, Андрей…

Марианна очень растерянна. Кусает губы, отводит глаза, в которых блестят слезы. Мне не нужно ее чувство вины, или сожаления. Мне нужна ее любовь. Наверное, это очень наивно, пытаться вернуть прошлое. Когда между нами все было замечательно. Но именно этого я хочу.

Я всегда стремился к вершинам. Мне говорили: то, что ты запланировал — невозможно. Мать не верила, что смогу достичь высот в бизнесе. Умоляла быть «попроще». Да что там, она даже в то, что я смогу вырваться из тюрьмы, не верила. Навещала, плакала, делала попытки мне помочь (неуклюжие, наоборот вредящие ситуации). Причитала и ворчала.

Я привык прорываться сам, без поддержки. Только когда рядом была Марианна — я всегда чувствовал крепкий тыл. Всегда. Именно это позволило мне добиться всего, чего я хотел.

— Ты не должна верить мне на слово, — протягиваю жене папку с бумагами. — Но если вдруг тебе будет интересно, здесь есть все детали.

Марианна молча забирает у меня папку.

— Сейчас… Отвези меня домой пожалуйста, — просит взволнованно.

— Хорошо.

Марианна

Проведав Валерию, закрываюсь в комнате. Смотрю на папку, понимая, что надо ее открыть. И не решаюсь. Внутри что-то дрогнуло — то ли обида, то ли надежда, от которой клялась избавиться.

Вскочила, прошлась по квартире, сделала чай. Включила тихонечко концерт Моцарта. Классическая музыка всегда помогала мне успокоиться. Выключила. Наконец, смогла усадить себя в кресло.

Решилась. Кто бы мог подумать, что прочитать бумаги, узнать истину, будет так тяжело.

Медицинские заключения, нотариальные заверения, письма юристов. И последняя страница — написанное от руки письмо Андрея.

Я не прошу прощения за то, чего не делал. Я прошу тебя лишь увидеть истину. У тебя всегда был дар смотреть в самую суть.

Я люблю тебя, и всегда буду любить, что бы ты ни выбрала.

Я долго изучаю документы. Ладони дрожат, как в тот день, когда садилась в самолет, оставляя позади свой брак. Или в тот, когда убедилась, что у моего мужа действительно будет ребенок от другой женщины. Когда мое сердце упало в пустоту. Когда я уехала, убежала от боли, от предательства. От него. И думала, что не нужна ему больше. Ведь он не прилетел за мной…

Теперь оказалось, что Андрей не предал. Что он боролся. Что он не сдавался, даже когда я ушла. Ему было очень трудно. Он едва не потерял все, включая свободу. Но не жаловался. Устроил все так, чтобы я ни о чем не знала, не нервничала. Родила спокойно. Стала новой собой. Успешной самостоятельной женщиной.

Сначала все тело покрывают колючие мурашки. Я дрожу. Потом прорываются слезы. Горячие, неуверенные. А затем горькие и отчаянные. Не знаю, сколько провожу времени в беспамятстве. Погруженная в сожаления. И воспоминания.

Наше первое свидание. Первая близость. Первое УЗИ. Ослепительное счастье рождения первенца. Выстраданная дочка, Женечка. Мое отчаяние, плохое самочувствие и неизменная поддержка Андрея при этом. В любом браке случаются взлеты и падения. Не может быть всегда штиль. Почему я забыла об этом? В какой момент моя связь с мужем, доверие, оборвались?

Я сожалею о своих поступках. Даже если в те моменты они были единственно верными.

Сердце бьется неровно, как в день, когда я в первый раз призналась в любви Андрею.