Чтение онлайн

Я покачал головой.

Или вот Лукины. Тоже ведь в семье все хорошо, да, скажу больше, там эта Машенька, она то и дело отслеживает контакты своего мужа на предмет того, в браке ли его друзья, все ли у них хорошо, потому что она считает, что семейные должны отдыхать исключительно семьями, встречаться, общаться и так далее.

Ну то есть не было у меня в окружении примеров того, что можно наплевать на семью.

Какого хрена меня понесло?

Я не понимал.

Но это все философия.

А между делом я вышел из кабинета, наплевав на свой чай, бросил, что я приеду через полчаса и стал собираться на встречу с Ольгой.

Кровь пульсировала в венах, надо было как-то успокоиться, и поэтому я специально сбросил скорость, чтобы медленно добраться по заснеженной улице до Ольги. Чисто по привычке поднялся на этаж, позвонил в дверь, была секундная задержка, а у меня родилось чувство, что Оля стояла по ту сторону двери и караулила когда же я подойду.

Ну, это было, наверное, глупо.

— Привет, спасибо, что приехал, — тихо сказала Оля и поправила волосы, которые упали с плеча. Я заметил на запястье здоровенный синяк и вскинул бровь. — Ах, не обращай внимания. Упала неудачно.

Ольга попыталась одной рукой зажать другую, чтобы не было видно синяка, но я только покачал головой.

— Пройди, пожалуйста, нам надо очень серьёзно поговорить.

— Мне кажется, наш разговор закончится прямо здесь.

— Нет, нет, Виктор, — она дёрнулась вперёд, протянула ко мне руку. — Пожалуйста, пожалуйста, я тебя умоляю, если ты хочешь что-то сказать такое, что может до конца все разрушить неделай это так, не выставляй меня какой-то невменяемой идиоткой, не позорь.

Ах, вот какие высокие материи начались позор, унижение и так далее.

Я шагнул внутрь.

Оля сразу потянулась помочь мне снять пальто, но я только покачал головой и разулся, медленно прошёл в зал и плюхнулся в кресло.

— Я тебя слушаю.

Мне не особо было интересно, но казалось, может быть, вот в этот момент, пока у меня идёт очень сильная мыслительная активность относительно моей измены, я смогу что-то узнать.

— Виктор, понимаешь, это, конечно, очень странно, глупо и непонятно, но я на самом деле не хотела разрушать ничего, я безумно по тебе скучаю, мне очень больно, что ты никак не даёшь о себе знать, это тяжело.

Оля подошла ко мне, присела на край столика, потянулась и сняла с графина хрустальную резную пробку, налила в бокал по виду клюквенного морса протянул мне, но я покачал головой.

Оля замерла с протянутой рукой и только потом тяжело вздохнула.

— Знаю, знаю, это глупо, но, Виктор, давай будем взрослыми людьми…

— Видеться я больше не хочу, встречаться, соответственно, тоже…

— Виктор. Ну пожалуйста.

Ольга дёрнулась вперёд, видимо, ошалев от моих слов и не подрассчитав, все-таки расплескала грёбаный клюквенный морс, который тут же въелся в ворот моего бежевого пальто.

— Твою мать, — выдохнул я зло, резко поднялся с кресла.

— Прости, прости, — зажала пальцами глаза Ольга, — прости, пожалуйста, — выдохнула она, а я, сцепив зубы, протянул:

— Замолчи лучше.

Я качнулся вперёд, встал, прошел в коридор, открыл дверь ванной, обернулся назад, вытащил из кармана пальто мобильник, ключи от машины, бросил на столик, а сам зашёл внутрь, включил воду, и в этот момент, словно по щелчку пальцев, как специально раздалась трель мобильника.

Я выматерился.

Виктор.

Я выматерился и качнулся обратно к выходу из ванной, подхватил мобильник, увидел на нём номер своей секретарши и, быстро приняв вызов, протянул:

— Что случилось?

— Встреча отменяется, — тихо произнесла Алёна Марковна и заметила. — Я подумала, что важно предупредить вас и на всякий случай предложить передвинуть следующую встречу.

— Нет, не надо, — выдохнул я и положил трубку, оставил мобильник на столике, скинул с плеч пальто и, рассмотрев красную кляксу, которая все увеличивалась в размерах, покачал головой, закатил глаза.

В этот момент из кухни вылетела Ольга с солонкой и салфетками:

— Я тебе помогу, помогу, — забурилась она вместе со мной в ванную, и я не выдержал:

— Не надо нахрен мне помогать, — протянул я сквозь зубы, включая кран.

— Нет, нет, давай я знаю, что надо сделать, надо просто посыпать и подождать, когда все нейтрализуется.

— Иди вон, — заметил я зло и покосился на Олю. Она была сейчас похожа на нашкодившего щенка.— Ты думаешь, я не понимаю, для чего ты это сделала?

— Я случайно.

— Ты сделала это специально. Давай, не ври, — произнёс я тихо и, оторвав салфетки, постарался размыть пятно. — Ты задерживаешь меня. Надеешься, что чем дальше, чем больше времени я проведу здесь, тем качественнее ты сможешь навешать мне лапшу на уши?

— Виктор, нет, не так. Я на самом деле… Мне очень жаль, что так получилось. Я не хотела, чтобы была такая развязка. Я очень сожалею о том сообщении.

— Оль, не строй из себя дуру и ты, и я прекрасно понимаем, для кого оно предназначалась.

— Виктор, пожалуйста, дай мне договорить. Позволь мне высказаться.

— Нет, не позволю. Я вообще считаю, что вся эта история слегка подзатянулась и меня тяготит наше общение.

Оля отдёрнула руку, выронила солонку, она открылась, ударившись о кафель, и белая пыль разлетелась по полу.

Оля приложила пальцы к губам, у неё затрясся подбородок, а на глазах выступили слезы.

— Виктор, не будь таким жестоким, пожалуйста, неужели ты считаешь, что я не достойна, хотя бы права на то, чтобы все исправить?

— Я считаю, что тебе исправлять нечего, я тебе ещё раз говорю, меня тяготят эти отношения, они меня напрягают. А ты как умная девка, пойми одну такую простую вещь. Ещё ни один мужик не ушёл к любовнице и не повёл её под венец. Любовница либо остаётся в статусе любовницы, либо просто на её месте появляется другая.

Оля качнулась назад, ударилась спиной о дверь и, замотав головой, выдохнула:

— Зачем ты так со мной, неужели тебе было плохо? Я же тебе в рот заглядывала, все, что ты хотел, делала.