Чтение онлайн

Марк судорожно вздохнул. Смотрел на меня. Что было в его взгляде? Он бы тоже?.. Жить у нас остался?

Я сделала вид, что очень занята. Чайник на плиту ставила, пирог с яблоками резала. Почему-то подумала, что это как-то всё неправильно, что ли… Я вроде как ещё замужем и не развелась. А уже мужчину в дом приглашаю, смотрю на него с интересом. И он мне нравится.

А потом сама себя и одёрнула. Хватит оглядываться! Ещё бы я неверному Олегу верность хранила. И снова кинуло в жар от этих мыслей. Я что, прикидываю, как с Марком будет в постели?

Все эти противоречивые мысли завели меня в тупик и поселили такое смятение, что я вообще потерялась.

– Мам, мы ко мне! – цапнул сын тарелку с пирогом, кивнул Кате на чашки с чаем, и дети быстренько испарились, а мы с Марком остались вдвоём.

– Спасибо, – сказал он и поцеловал мне руки. В этот раз правильно, как положено. – И за обед, и за Катю. Кажется, у нас потихоньку налаживается. Но я боюсь сглазить. Вот же: никогда ни во что не верил, а сейчас и дышать боюсь, чтобы ничего не испортить. Чтобы никто ничего не натворил. Я с матерью поговорил. Мы пока решили вместе ездить с Катей и поддерживать её.

Он и сейчас словно боялся остановиться. Слишком многословный. Как-то до этого он был более сдержан.

– Всё хорошо, Марк. Я рада, что у вас получается.

– Может, на «ты»? – снова взял он мою руку в свои ладони.

– Будем пить на брудершафт? – слабо улыбнулась я.

– Обязательно, – смотрел он на меня напряжённо и очень уж внимательно.

– Чай или по капельке? – сердце уже барабанило вовсю.

Каково это: целоваться именно с этим мужчиной? Хотя о чём я? Там достаточно прикоснуться губами. Но сердце, глупое сердце частило и волновалось.

– Чай. У нас дети, – заявил он сурово. Я даже почувствовала себя виноватой, будто я шальная императрица, а он – непоколебимый стальной император.

То, как мы перекрещивали руки с чашками, выглядело смешно, потому что не совсем изящно это получалось. Хотелось хихикнуть, но я крепилась. Не хватало ещё чаем облиться для полного счастья.

«А сейчас он меня поцелует», – с каким-то волнительным ужасом подумала я, когда мы наконец-то распутались руками, а Марк решительно поставил чашку на стол. Я свою прижимала к груди. Он забрал её у меня. Смотрел мне в глаза, и голова почему-то кружилась, а сердце ёкало в груди.

Губы его приближались. Я забыла, как дышать. Будто в первый раз, ей-богу…

Это было лёгкое прикосновение, но ощущение, что ударило током. Для брудершафта этого было достаточно. Все ритуальные моменты соблюдены, и по правилам мы должны были сказать друг другу что-нибудь, употребляя пресловутое «ты». Но всё пошло неправильно.

Его губы решительно накрыли мои. Закружили, втягивая меня в жаркий водоворот. Мужские пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе к крепкому телу, и я закрыла глаза, позволяя себе упасть в этот разноцветный чувственный морок, что обострял инстинкты, заставлял чётче слышать звуки, ощущать запахи. Я даже привстала на цыпочки, стараясь не упустить ни мига этого странного погружения-единения.

– Кажется, я мечтал об этом бесконечно, – пробормотал Марк мне в губы. – Ты такая отзывчивая.

И это слегка меня отрезвило. Я упёрлась ладонями ему в грудь и отстранилась, ощущая, как всё внутри протестует, как сожаление закручивает спираль моих противоречивых чувств.

– Не думай, что я легкодоступная, – сделала я шаг назад.

Общение на «ты» у нас получилось великолепное. Как так и надо. Без лишних смущений и неловкости.

– Я так не думаю, Мила, – провёл он большим пальцем по моей скуле и поправил локон.

А затем мы, не сговариваясь, уселись за стол, на противоположные концы. Молчали и делали вид, что безумно увлечены почти остывшим чаем. Но даже в этом молчании мне было уютно. Не знаю, как Марку, а мне так хорошо, без напряжения.

– Я, наверное, пойду, – вздохнул он и посмотрел задумчиво на чашку, словно соображая, что это и откуда взялось.

– Я заверну вам пироги, – поднялась и я.

Марк не возражал, хоть я видела, как дёрнулась его рука. Наверное, всё же собирался протестовать, но передумал. Ещё бы: кто в здравом уме отказывается от такой вкуснотищи?

– Встретимся вечером? – не сводил он с меня глаз и задержал мои руки в своих, когда я ему пакет с пирогами передавала. – Как всегда? Мы, дети и животные.

И я слабо кивнула в ответ.

– Предупрежу Катю. Ты же не против, чтобы она побыла у вас? Кажется, дети куда быстрее находят общий язык, – тяжело вздохнул Марк.

– Нет, – качнула я головой, – я не против. Им интересно вместе.

«Но глаз да глаз всё же нужен», – подумала, но не стала говорить вслух. Ему и так тревог хватает.

Дети резались в игру. Детям было не до нас, а поэтому они кивнули, но даже не повернули к нам головы. Я лишь развела руками.

В коридоре Марк снова поцеловал меня. Было понятно, что никуда ему не хочется уходить, но лишнего он себе не позволял – только эти сводящие с ума поцелуи. Целоваться с ним оказалось… вкусно. Я, кажется, уже и забыла, что при поцелуях можно испытывать такой выброс адреналина в кровь. А ещё эндорфинов. И чёрт знает чего ещё.

Марк уже ушёл, а я всё стояла в коридоре, прижимая ладони к пылающим щекам. Какая я всё же дура. Что это? Желание почувствовать себя нужной? Взять реванш? Попробовать «другое тело»?.. Или это совершенно другое, к чему я абсолютно не готова?..

Как бы там ни было, угрызений совести я не чувствовала. Ну, почти.

Глава 29

С понедельника, как и решила, я вышла на работу. И первым, с кем я столкнулась, был Владик. Обычно я этих встреч старалась избегать, а тут, наверное, расслабилась, утратила бдительность – и вот итог.

– Милана Сергеевна, – придержал он меня за локоток, – прекрасно выглядите. Зайдите ко мне, пожалуйста.

Предложение, от которого и не откажешься, и не отмахнёшься.

Мы с ним созванивались каждый день. Он был в курсе всех моих телодвижений, как и полагается отличному начальнику. Что называется – руку держал на пульсе и не забывал щупать, чтоб работник не изображал мёртвого.

Но я прекрасно понимала, что у Владислава Владимировича есть и другие скрытые мотивы мной интересоваться.

В его присутствии я нервничала. Почти всегда. Хоть ни разу босс не позволил себе ничего лишнего. А то, что он изредка смотрит на меня плотоядным взглядом хищника, так это к делу не пришьёшь, как говорится.