Чтение онлайн

Я сажусь на диван, пока Элай наливает в два бокала что-то похожее на скотч из графина. Он ставит их на кофейный столик, прежде чем сесть рядом со мной. Я с опаской смотрю на стакан. Он же не отравит меня, правда?

Заметив мою нерешительность, Элай приподнимает бровь и делает большой глоток своего напитка. Видя это, я следую его примеру, нуждаясь в чем-нибудь, чтобы успокоить нервы. Обжигающий вкус ликера стекает по моему горлу, и я со стуком ставлю пустой стакан на стол.

– Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь.

– Мне нужно знать, кто, черт возьми, причинил тебе боль, - требует он.

Эти слова поражают меня, как удар кулаком. Я замираю, шок заполняет мой организм. Из всех вопросов это первое, что он задает?

– Тесса, ответь мне. Кто. Причинил. Тебе. Боль?
– его глаза вспыхивают чем-то средним между гневом и беспокойством.
– Ты не могла просто проснуться однажды утром и решить убивать людей.

Холодный узел нервов сжимается внизу моего живота. – Л-люди?
– я отвожу взгляд, не в силах встретиться с его глазами.

– Пожар у Конрада. Это была ты, не так ли? Ты была там на следующее утро после того, как его дом сгорел дотла. В тот день, когда я впервые увидел тебя и понял, что должен сделать тебя своей.

Я горько смеюсь.
– Держу пари, ты сейчас пересматриваешь свое решение.

– Ты принадлежишь мне, - его голос низкий, властный, его глаза горят чем-то, что можно было бы назвать любовью, если бы оно не было таким сильным.
– Меня не волнует, что ты сделала - или почему. Ничто не изменит моего мнения о том, что ты принадлежишь мне.

– Ты не можешь мне этого обещать, - мой голос срывается, и слезы наполняют глаза. Они переливаются через край, заливая мое лицо, когда плотина внутри меня грозит рухнуть.

Он обхватывает мое лицо руками, его прикосновение нежное, но твердое.
– Да, я могу, - его губы касаются моих в мягком поцелуе.
– Начни с самого начала. Ничего не упускай.

Вот и все. Правда — грубая, неприкрытая правда – вот-вот выплеснется наружу, и я знаю, что он, наконец, поймет, насколько я сломлена. Он еще не знает этого, но как только узнает, я ему не понадоблюсь. Кто бы захотел? Я испорченный товар. Потерять его ... это может сломать меня окончательно. Не знаю, смогла бы я с этим справиться. Мое сердце и так превратилось в сплошное месиво, и он - последнее, что удерживает его вместе.

Я отбрасываю страх в сторону, закрываю перочинный нож и аккуратно кладу его на кофейный столик.

– Все началось, когда мне было двенадцать.

ТЕССА

Беру подушку, прижимаю ее к животу, как будто она может принести хоть какое-то утешение, пока я раскрываю ему самые темные секреты. Я делаю глубокий вдох, прежде чем продолжить.

– В течение первого десятилетия моей жизни мое детство было идеальным. Я никогда ни в чем не нуждалась. Мой папа юрист, как и его отец до него, а еще раньше его дедушка. Моя мама всегда была послушной женой-светской львицей, глубоко вовлеченной в жизнь общества. Только когда мне было около девяти лет, я поняла, что моя семья не так идеальна, как я думала. Однажды ночью я подслушала, как мои родители ссорились — мой отец ругал мою мать. Это был первый раз, когда я слышала, чтобы он так с ней разговаривал. Он был пьян, а когда он был пьян, он был жесток. Я никогда не видела, чтобы он применял к ней физическое насилие, но его слова были жестокими. Он сказал ей, что она была жалким подобием женщины, потому что не могла родить ему второго ребенка. Сына. Я помню презрение в его голосе. Я никогда не забуду его слов.

Боже, как это тяжело. Я давно не чувствовала себя такой уязвимой. Обеспокоенный взгляд Элая не отрывается от моего, пока он ждет, когда я продолжу.

– После той ночи она, казалось, изменилась, стала более отстраненной, погрузилась в уроки тенниса и работу в многочисленных благотворительных организациях. Когда папа не подолгу работал в фирме, он играл в гольф в загородном клубе со своими коллегами. Чаще всего он приходил домой пьяным. Он сблизился с одним из наших соседей, и вскоре моя мама подружилась с его женой. Званые обеды и мероприятия по сбору средств стали регулярными мероприятиями в их доме и в нашем, туда и обратно. У них было двое детей, и я их обожала. Они были как братья. Я любила миссис Тэмми, жену Уильяма, но никогда не чувствовала себя рядом с ним полностью комфортно.

Мой голос срывается на рыдание, и Элай берет меня за руку, молча подталкивая вперед.
– И вот однажды ночью я поняла, что моя интуиция была верна.

Лицо Элая каменеет, его челюсти сжимаются, когда он выплевывает: - Тесса, что, черт возьми, он сделал?
– полная решимости не позволять эмоциям захлестнуть меня, я изо всех сил сдерживаю слезы, говоря себе, что это больше не моя история, что я всего лишь пересказываю чью-то еще.

– Мы были в доме Уильяма и Тэмми, и я присматривала за мальчиками. Я всегда хотела присматривать за детьми. Я видела по телевизору подростков, присматривающих за детьми, и мне захотелось узнать, что это такое. В тот вечер мне за это платили. Мне не нужны были деньги, но желание доказать, что я могу быть ответственной и зарабатывать что-то самостоятельно, было таким сильным. Я думала, папа будет гордиться мной. Уложив мальчиков спать, я заснула на диване перед телевизором. Следующее, что я помню, - это то, что я проснулась с этим монстром. Я пыталась сбежать, но он пригрозил убить моих родителей. Я была маленькой и так напугана, и все, что я могла сделать, это пожелать оказаться где-нибудь в другом месте. Я отчаянно надеялась, что это был кошмар, от которого я могла бы проснуться. Но на следующее утро, когда я встала с постели, я почувствовала явный дискомфорт между ног и засохшую липкую субстанцию на животе, - я сильно вздрагиваю, воспоминание становится острым и ясным, как будто это произошло вчера.

Челюсть Элая сжимается.
– Ты рассказала своим родителям?

– Они мне не поверили, - говорю я, не в силах встретиться взглядом с Элай.
– Они подумали, что мне приснился кошмар, и позже обвинили меня в том, что я выдумала это для привлечения внимания. В тот день они потеряли мое уважение. Тогда я поняла, что их репутация и друзья значат для них больше, чем я. Их собственная плоть и кровь, - тишина в комнате оглушает, она громче, чем мои скачущие мысли. Все еще избегая его взгляда, я добавляю: - Я могу понять, если это слишком тяжело для тебя. Я могу уйти.

Прежде чем я успеваю пошевелиться, его руки крепко хватают меня за плечи, удерживая на месте.

– Тесса, - рычит он грубым и повелительным голосом.
– Посмотри на меня.

Я встречаюсь с ним взглядом, ожидая отвращения, жалости или чего-то столь же сокрушительного. Но все, что я вижу, - это печаль и беспокойство.

– Ты слишком много значишь. Ты никогда не сможешь быть слишком много для меня. Этого ничто не изменит. Никогда, - он наклоняется и целует меня в лоб, прежде чем притянуть к своей груди.
– В том, что с тобой случилось, нет твоей вины. Ты стала мишенью для больного ублюдка, которому место в аду, - я чувствую, как его гнев излучается, густой и осязаемый. Он крепко держит меня в своих объятиях, и утешение, которое он предлагает, проникает до костей. Наконец я отпускаю его, и слезы текут ручьем.

Через несколько мгновений я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, мне нужно все выложить. Я не хочу больше хранить никаких секретов от Элая.

– Через пару месяцев после инцидента мои родители отправили меня в летний лагерь здесь, в Лейк-Фолс, где я познакомилась с Элли. После этого я провела остаток своих учебных лет в школе-интернате. Я была полна решимости сделать все возможное, чтобы выбраться из этого дома — этого дома без любви. Я усердно работала, чтобы получать оценки, необходимые для полноценного поступления в университет вдали от них. С тех пор я с ними не разговаривала.

– Как тебе университет?
– спрашивает Элай, кладя подбородок мне на макушку.

– Университет помог мне обрести новообретенное чувство независимости. Никому не было дела до моей семьи, и я завела нескольких друзей, с одним из которых я до сих пор близка. Мои первые романтические отношения начались вскоре после этого. Его звали Брэди, и он заставил меня чувствовать больше, чем кто-либо когда-либо прежде. Это длилось всего несколько коротких месяцев, но я подумала, что он мог бы быть тем самым. Но он не был...
– мой голос замолкает.