Чтение онлайн

Он обнажил полуторный меч, сняв его с пояса — жалованье за сорок дней, — и отцепил от эфеса маленький щит. Затем приставил левое плечо к плечу оруженосца.

Сэр Йоханнес приподнял на фут головку боевого топора.

Морган Мортирмир стоял в первом ряду, исполненный ужаса. Его доспехи давили на члены свинцом, а копейщики казались злыми богами войны, которые готовят ему незавидную участь.

Красный Рыцарь приказал ему прикрывать весь фронт целиком, и он повиновался. Предупрежденный, он предоставил иллюзиям взрываться среди воинов, хотя сам не всегда различал истинное и ложное заклятие, пока не становилось слишком поздно.

«Вот это останови».

Мортирмир направил посыл в бледное золото своего щита. Огонь взревел и лизнул барьер сверху и снизу. Замерзшая трава занялась пламенем. Пусть горит. Копьеносцы приблизились, их чуждый гомон угнетал, и Мортирмиру отчаянно хотелось вырваться из темницы своего шлема. Он не видел ничего, кроме свирепых глаз убийц напротив себя — близко, только руку протяни.

Его оруженосец — лютый зверь, которого ему выделил сэр Майкл, — уперся плечом в спину Мортирмира.

— Приготовьтесь, сэр!

Мортирмир решил драться мечом и щитом. Он принял стойку.

— Сэр, опустите ваше гребаное забрало, — сказал оруженосец.

Рука, закованная в латную рукавицу, шарахнула по забралу так, что Мортирмир чуть не упал.

Он посмотрел в прорези и увидел...

Острие копья прибыло по его душу, стремясь пожать жизнь, и угодило в сетчатую бармицу. Он не предпринял ничего — разрывая колечки заклепок, копье пробило ее насквозь. Но бармица была всяко велика пятнадцатилетнему «воину», и наконечник прошел мимо, поверх плеча, задев наплечник и ударив в плечо так, что юноша запомнит это на всю жизнь и будет видеть в сотне кошмарных снов.

Подготовка взяла свое. Щит взлетел, и стальной шишак скользнул по древку. Легким движением Мортирмир оттолкнул острие.

— Фонтия! — произнес он.

Копьеносец взорвался пламенем внутри своей кольчуги, и на миг показалось, что за забралом не его лицо, а харя демона из преисподней.

Старик внушал Мортирмиру держаться в обороне. Он понял, что это верное средство от катастрофы. Заняв место покойника и даже через забрало чувствуя сильный запах горелого мяса, юноша снова выставил меч. Затем перевел четверть потенциальной силы в одно-единственное простое заклинание.

Ладно, не такое уж и простое.

Огненный шар не может появиться ниоткуда. Огонь как элемент — паразит и без источника не существует. С источником приходилось трудно — его создание требовало времени, терпения и опыта. Дело становилось куда проще, когда заклинатель использовал источник, находившийся под рукой, и значительно усложнялось, если он пытался проделать это на расстоянии, а потому большинство боевых колдунов обрабатывали тяжелый щит, потом сотворяли огненный шар, питаемый древесиной или разными газами, — он возникал на расстоянии вытянутой руки. После этого, добившись подобающего пиротехнического эффекта, они метали его, как бросают какой-нибудь увесистый предмет. Если, конечно, процесс не происходил в эфире.

Именно здесь сила часто обуздывается полученным образованием. Молодой практик, которого научили создавать нефть, гораздо опаснее того, кто овладел производством только пчелиного воска.

А молодой практик, который действовал в связке с Гармодием, располагал многими субстанциями, недоступными большинству магистров. То были уникальные алхимические творения. В конце концов, герметисту с навыками алхимика достаточно было один раз создать субстанцию в реальности.

Огненный шар завис в шести шагах от Мортирмира и разгорелся так, что тот отпрянул, чуть не потерял герметический щит и едва не лишился власти над огнем. Шар поплыл прочь. Затем раздался хлопок, и он исчез, поскольку Мортирмир утратил тонкий контроль над источником.

Сорок тесно сплотившихся копьеносцев превратились в угли. Левый край вражеской фаланги обнажился.

Сэр Майкл, который командовал боем на правом фланге, указал на обугленные останки своим одноручным боевым топором.

— На них! — взревел он.

Аэскепилес подъезжал все ближе и ближе. Когда копейщики приостановились, прицелились и нанесли громовой удар по доспехам его врагов, он достиг места, откуда до свары было всего пятьдесят шагов. Позади центра он находился в безопасности.

Чем сильнее сближались магистры, тем хуже им удавалось отражать магические выпады друг друга. За пятьдесят шагов...

Слева от него возник огромный, добела раскаленный огненный шар. Аэскепилес не предвосхитил его появление и не увидел чародея.

Пришпорив коня, он, вмиг охваченный ужасом, выпалил в эфир пять слов.

Красный Рыцарь ощутил уход старика как спад горячки и исчезновение нежелательного воспоминания. Ему захотелось что-нибудь сказать. Знать бы только, что тот ушел навсегда.

Но вражеские копейщики приблизились на расстояние двух копий. Калли с Уилфулом Убийцей отшвырнули луки и отшатнулись назад сквозь шеренги — Тоби, который орудовал тяжелым копьем, метнул его через голову Красного Рыцаря. Тот поднял свою гиаварину. В бою он ни разу ее не использовал.

Он был один, и головная боль прошла.

Красный Рыцарь глубоко вдохнул. Развернул таз. Принял стойку, среди копейщиков называемую «кабаний клык». Когда противник сделал длинный, целеустремленный выпад копьем, Красный Рыцарь ударил, намереваясь отбить его в сторону. Вместо этого великолепное, дарованное драконом оружие отрубило острие. Изуродованный, тупой железный наконечник врезался в шлем Красного Рыцаря и оттолкнул его самого назад. Сила удара, которую древко неприятеля должно было погасить, глубоко вогнала гиаварину в землю у его ног.

Он выдернул ее, шагнул вперед и, не успев прийти в себя, направил оружие противнику в висок. Но гиаварина не ударила по шлему, а рассекла его. Она так чисто срезала шлем на четыре пальца, а крышку черепа — на один, что череп, мозг, наголовник, кольчужный капюшон и шлем на миг превратились в концентрические круги, уподобившись рисунку пещерного дикаря.

Второе копье угодило в левый наплечник Красного Рыцаря, соскользнуло и проехалось по плечу, а третье врезалось в нагрудную пластину, но Тоби поддержал его сзади, и он устоял, изо всех сил пытаясь справиться с удивлением.

Тоби спас ему жизнь, когда второй вражеский рядовой перехватил гиаварину за древко, которое вроде не обладало никакими особыми свойствами, и коварно пустил в ход кинжал. Тот промелькнул незаметно — разглядеть помешало забрало, и Красный Рыцарь ощутил не удар, а только нажим.

Тоби долбанул нападающего коротким копьем. Голова у того запрокинулась, а Тоби обогнул своего рыцаря, сделал длинный шаг, развернул копье и вогнал железное навершие в бармицу, раздробив противнику горло.

Стороны принялись давить друг на друга, не уступая ни на дюйм. Вокруг шел бой, а здесь происходил, по выражению старших ветеранов, сжим. Смертельное единоборство, где ценой поражения были разгром и гибель. Копейщики наседали гуще. У их противников были лучше доспехи.