Чтение онлайн

Следствием по делу Мейерхольда руководили осужденные как враги народа Кобулов и Шварцман, а также Родос, арестованный в настоящее время Прокуратурой СССР за фальсификацию следственных дел.

Отрицая наличие у него антисоветских настроений и преступных связей с Рафаилом, Дробнисом, Рыковым, Бухариным, Радеком и другими, Мейерхольд в суде объяснил, что встречался с этими лицами лишь по долгу службы и очень редко в бытовой обстановке.

Эти объяснения Мейерхольда в ходе проверки подтвердились. Изучением дел на Бухарина, Рыкова, Радека, Дробниса, Богуславского и Сосновского установлено, что Мейерхольд по их показаниям не проходит.

Названные Мейерхольдом, как участники троцкистской организации, деятели советской культуры к ответственности не привлекались.

Проверкой по Главному архивному управлению МВД СССР данных о принадлежности к иностранным разведкам Мейерхольда, а также названных им как шпионов Балтрушайтиса и Сано-Секи не обнаружено.

По тем же архивным материалам проходит некий Грей Ф., подозреваемый в принадлежности к английской агентуре, однако, данных о том, что эти подозрения относятся к Грею, знакомому Мейерхольда, не имеется.

К делу Мейерхольда были приобщены показания Иошидо Иошимаса, Кольцова-Фридлянд, Бабеля, Боярского и Королевой Н. И.

Проверкой этих материалов установлено, что они не могут являться доказательством виновности Мейерхольда в совершении контрреволюционных преступлений.

Еще до ареста Мейерхольда, Иошида от своих показаний отказался и заявил, что в ранее данных показаниях оговорил себя и других лиц, в том числе и Мейерхольда.

Кольцов-Фридлянд, Бабель и Боярский, показавшие о том, что Мейерхольд является троцкистом и был связан с иностранной агентурой, в суде виновными себя не признали и от показаний, данных на следствии, также отказались. Военной Коллегией Верховного Суда СССР дела Кольцова-Фридлянд и Бабеля производством прекращены и они реабилитированы [65] .

Что же касается показаний Королевой Н. И., то в них данных о совершении Мейерхольдом контрреволюционных преступлений не имеется.

В процессе проверки дела Мейерхольда были разысканы отзывы о Мейерхольде Маяковского, Станиславского, Вахтангова, Горького, А. Барбюса, которыми он характеризовался как большой мастер советского искусства, воспитавший значительную группу выдающихся деятелей театра и кино. Подобные же отзывы о нем в ходе проверки дали многие известные советские писатели, драматурги, артисты и искусствоведы.

Из этих же материалов видно, что в своей творческой деятельности Мейерхольд допускал серьезные ошибки, однако, еще до ареста Мейерхольда, его ошибки обсуждались партийными и общественными организациями, и были приняты необходимые решения.

Таким образом, проверкой установлено, что выдвигавшиеся против Мейерхольда обвинения в шпионаже и троцкистской деятельности являются необоснованными.

Учитывая изложенное, Прокуратура Союза ССР считает возможным внести протест в Верховный Суд СССР на предмет отмены приговора Военной Коллегии в отношении Мейерхольда-Райх В. Э. и его посмертной реабилитации.

Прошу указаний [66] .

И. о. Генерального прокурора Союза ССР П. Баранов

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 331. Л. 95–97. Копия. Машинопись.

* На первом листе записки имеется штамп «т. Булганину Н. А.» и резолюция «За — Н.Булганин». — Сост.

18 октября 1955 г.

ЦК КПСС

По поручению КПК при ЦК КПСС Прокуратурой СССР произведена проверка дела по обвинению Кнорина В. Г.

Кнорин Вильгельм Георгиевич, 1890 года рождения, латыш, член КПСС с 1910 года, бывший заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС, был арестован 22 июня 1937 года НКВД СССР и 28 июля 1938 года Военной Коллегией Верховного Суда СССР осужден к расстрелу.

Кнорин признан виновным в том, что в 1927 году, войдя в состав антисоветской белорусской националистической организации, установил связь по антисоветской работе с Гамарником, а с 1929 года вместе с Рудзутаком и Эйдеманом руководил антисоветской националистической латышской организацией, поддерживая связь с правыми через Яковлева.

Кроме этого, Кнорин признан виновным в том, что являлся одним из руководителей правотроцкистской организации, действовавшей в Коминтерне, а также занимался шпионажем в пользу латвийской, польской и других иностранных разведок.

На предварительном следствии Кнорин виновным себя признал. Заседание Военной Коллегии по делу Кнорина, с судебным следствием, вынесением и оглашением приговора продолжалось всего 20 минут. В суде Кнорин, как это записано в протоколе, виновным себя также признал.

Проверкой, произведенной прокуратурой, установлено, что Кнорин осужден необоснованно, на основании сфальсифицированных материалов.

Так, осужденные как члены антисоветской, националистической белорусской организации Адамович, Балицкий, Прищепов, Ульянов и другие не назвали Кнорина среди участников этой организации, а Гамарник Я. Б. в настоящее время полностью реабилитирован.

Из материалов, которые имеются в архивах, видно, что Кнорин, будучи секретарем ЦК КП(б)Белоруссии, в своей практической работе, в том числе в национальном вопросе, ни к какой националистической группировке не примыкал. Это же обстоятельство подтвердили и свидетели, которые знали Кнорина по совместной работе в Белоруссии.

Уншлихт, Рудзутак и Эйдеман, с которыми якобы был связан Кнорин по антисоветской работе в «Польской организации войсковой» и латышской националистической организации, также не назвали Кнорина.

Осужденные, как участники контрреволюционной латышской националистической организации Ленцман, Кронберг, Бекман и другие, также не назвали Кнорина среди членов этой организации, а в отношении Апина, Лайценса, Барда, Сомс-Кауфмана, Гринберга уголовные дела в настоящее время прекращены за отсутствием в их действиях состава преступления.

Бейка и Виксне на предварительном следствии назвали Кнорина как одного из руководителей антисоветской латышской организации, но в суде от этих показаний отказались, заявив, что они являются жертвами клеветы.

Кроме этого, как установлено в настоящее время, в 1937-38 гг. по преступному указанию бывшего руководства НКВД СССР многие лица латышской национальности арестовывались без всяких оснований, а затем путем применения к арестованным незаконных методов следствия от них получались ложные показания о причастности их к шпионажу, вредительству и диверсиям.