Реабилитация как это было 1953-1956
Шрифт:
Наталья Рыкова
1. II.54 г.
Красноярский край, г. Енисейск, дер. Епишино.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 439. Л. 86–87. Заверенная копия. Машинопись.
№ 30
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ЦК КПСС О ПОРЯДКЕ НАКАЗАНИЯ «ОСОБО ОПАСНЫХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕСТУПНИКОВ», СТРАДАЮЩИХ НЕИЗЛЕЧИМЫМИ НЕДУГАМИ
2 февраля 1954 г.
№ 50. п. 31 — Вопрос МВД СССР и Прокуратуры СССР.
В связи с упразднением Особого Совещания при МВД СССР [41] принять следующее предложение тт. Круглова и Руденко о порядке дальнейшего направления отбывших наказание особо опасных государственных преступников, страдающих неизлечимым недугом [42] :
41
41 См. документ № 10 раздела II.
42
42 28 января 1954 г. С. Н. Круглов и Р. А. Руденко внесли в Президиум ЦК КПСС записку по данному вопросу. В ней, в частности, подчеркивалось, что в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 г. и постановлением Совета Министров СССР от 22 октября 1951 г. особо опасные государственные преступники, страдающие неизлечимым недугом, после отбытия наказания, как правило, помещались в специальные дома инвалидов, под надзор органов МВД. «В настоящее время, — сообщалось в записке, — в особых лагерях и особых тюрьмах МВД содержится 1194 беспомощных инвалида, отбывших срок наказания, из которых на 484 человека решений о направлении их в дома инвалидов или передаче под опеку родственникам не выносилось. В отношении остальных 710 человек Особым Совещанием были приняты решения о направлении в дома инвалидов, несмотря на то, что у многих из них имеются родственники, ходатайствующие о передаче таких инвалидов им под опеку» (АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 181. Л. 4–5).
всех лиц после отбытия срока наказания в особых лагерях и тюрьмах МВД, а также находящихся в ссылке на поселении, которые по состоянию здоровья не могут существовать самостоятельно, по заключениям МВД СССР и Прокуратуры СССР передавать под опеку родственникам, проживающим в нережимных местностях, а в случае отсутствия таких родственников или их отказа взять инвалидов под опеку — направлять в специальные дома инвалидов;
разрешить МВД СССР и Прокуратуре СССР в таком же порядке пересмотреть дела на лиц, в отношении которых Особым Совещанием было принято решение о направлении их в специальные дома инвалидов.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 181. Л. 3. Подлинник. Машинопись.
№ 31
ПИСЬМО А.А.АХМАТОВОЙ К. Е. ВОРОШИЛОВУ*
* На письме имеются следующая резолюция: «Руденко Р. А. Прошу рассмотреть и помочь. К. Ворошилов. 12.II.54» и помета помощника Председателя Президиума Верховного Совета СССР: «Копия с резолюцией т. Ворошилова К. направлена т. Руденко Р. А. 12.2.54». — Сост.
8 февраля 1954 [года]
Глубокоуважаемый Климент Ефремович!
Умоляю Вас спасти моего единственного сына, который находится в исправительно-трудовом лагере (Омск, п/я 125) и стал там инвалидом.
Лев Николаевич Гумилев (1912 г. р.) был арестован в Ленинграде 6 ноября 1949 г. органами МГБ и приговорен Особым Совещанием к 10 годам заключения в ИТЛ.
Ни одно из предъявленных ему на следствии обвинений не подтвердилось — он писал мне об этом. Однако, Особое Совещание нашло возможным осудить его.
Сын мой отбывает срок наказания вторично [43] . В марте 1938 года, когда он был студентом 4-го курса исторического факультета Ленинградского университета, он был арестован органами МВД и осужден Особым Совещанием на 5 лет. Этот срок наказания он отбыл в Норильске. По окончании срока он работал в качестве вольнонаемного в Туруханске. В 1944 году, после его настойчивых просьб, он был отпущен на фронт добровольцем. Он служил в рядах Советской Армии солдатом и участвовал в штурме Берлина (имел медаль «За взятие Берлина»).
43
43 В действительности, это был третий арест Л. Н. Гумилева. В первый раз он и муж А. А. Ахматовой Н. Н. Пунин были арестованы в конце октября 1935 г. После обращения А. А. Ахматовой и Б. Л. Пастернака с просьбой об участии в их судьбе Сталин и В. М. Молотов 3 ноября 1935 г. распорядились освободить их из под стражи. См.: Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б) — ВКП(б), ВЧК — ОГПУ — НКВД о культурной политике. 1917–1953 гг. М. 1999. С. 275, 765.
После Победы он вернулся в Ленинград, где в короткий срок окончил университет и защитил кандидатскую диссертацию. С 1949 г. служил в Этнографическом музее в Ленинграде в качестве старшего научного сотрудника.
О том, какую ценность для советской исторической науки представляет его научная деятельность, можно справиться [у] его учителей — директора Государственного Эрмитажа М.И.Артамонова и профессора Н.В.Кюнера.
Сыну моему теперь 41 год, и он мог бы еще потрудиться на благо своей Родины, занимаясь любимым делом.
Дорогой Климент Ефремович! Помогите нам! До самого последнего времени я, несмотря на свое горе, была еще в состоянии работать — я перевела для юбилейного издания сочинений Виктора Гюго драму «Марьон Делорм» и две поэмы великого китайского поэта Цю-й-юаня. Но чувствую, что силы меня покидают: мне больше 60-ти лет, я перенесла тяжелый инфаркт, отчаяние меня разрушает. Единственное, что могло бы поддержать мои силы — это возвращение моего сына, страдающего, я уверена в этом, без вины [44] .
44
44 См. документ № 21 раздела III.
Анна Ахматова
Ахматова Анна Андреевна
Ленинград, ул. Красной конницы, д. 4, кв. 3, тел. А2-13-42
Москва, Б[ольшая] Ордынка, д. 17, кв. писателя В. Е. Ардова, № 13, тел. В1-25-33.
ГА РФ. Ф. 7523. Оп. 85. Д. 251. Л. 16–16 об. Подлинник. Машинопись. Опубликовано: Шпион. 1994. № 3. С. 20–21.
№ 32
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА Н. Г.ИГНАТОВА Н.С.ХРУЩЕВУ О «ДЕЛЕ» «КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ МОЛОДЕЖИ»*
* На первом листе записки имеются следующие пометы: «Разослать членам Президиума ЦК КПСС, кандидатам в члены Президиума ЦК КПСС, секретарям ЦК КПСС тт. Поспелову, Шаталину и Генеральному Прокурору СССР тов. Руденко (указание тов. Хрущева). В. Малин. 25.II.54 г.» и «Архив. В. Чернуха. III.54 г.». — Сост.
20 февраля 1954 г.
Секретарю ЦК КПСС товарищу Хрущеву Н. С.
В 1949 году органами Министерства государственной безопасности было заведено дело о существовании в гор. Воронеже тайной молодежной организации, так называемой «Коммунистической партии молодежи» (КПМ).
22 сентября 1949 года за подписью бывшего Министра госбезопасности Абакумова в адрес И. В. Сталина был направлен документ, в котором «КПМ» квалифицировалась, как троцкистская организация.
Всего по делу было арестовано 24 участника «КМП». Обвинялись они в намерении захватить в свои руки власть в стране и в проведении вражеской пропаганды.
24 июня 1950 года решением Особого Совещания при МГБ СССР 23 участника «КПМ» были приговорены к различным срокам лишения свободы, а один из них получил направление на принудительное лечение по поводу шизофрении.
Группе работников Воронежского областного Управления МГБ за это дело была объявлена благодарность с выдачей денежного вознаграждения.
После рассмотрения дела в Особом Совещании от осужденных и их родственников систематически поступали жалобы в правительственные инстанции, в Верховный Суд, в Прокуратуру и органы МВД о незаконном привлечении к ответственности участников «КПМ» и применении по их делу незаконных методов ведения следствия.
В целях проверки этих жалоб Управлением МВД по Воронежской области совместно с Военной прокуратурой Воронежского Военного Округа были передопрошены по существу предъявлявшегося обвинения как осужденные по этому делу, так и 9 человек свидетелей.
Все осужденные отказались от данных ими в 1949-50 годах показаний о вражеских замыслах «КПМ» и заявили, что эти показания они вынуждены были дать под влиянием изнуряющих ночных допросов, уговоров, угроз и обмана со стороны следователей.
Передопрошенные по делу свидетели также изменили свои прежние показания и заявили, что факты антисоветской деятельности «КПМ» им не известны.
По заключению УМВД фигурировавшие в деле в качестве вещественных доказательств — рукописный журнал и другие, исполненные от руки, документы, как показало их изучение, не могут быть признаны доказательством преступной деятельности участников «КПМ». Документы эти состоят из путаных, противоречивых положений, свидетельствующих о политической незрелости их авторов.
Таким образом, дело молодежной организации — «КПМ» было раздуто, сфальсифицировано.
Как теперь установлено, — говорится в заключении УМВД, — организация «КПМ» преступного характера не носила и контрреволюционного умысла у ее участников не было.