Чтение онлайн

Однако эти показания Яковлева и Левина имели весьма противоречивый и неконкретный характер, расходились с показаниями самого Михайлова и не были подтверждены другими свидетелями. Кроме того, при оценке показаний Яковлева Я. А. следует иметь в виду то, что, по свидетельству бывшего сотрудника 5 отдела ГУГБ НКВД СССР Казакевича В. М. (допрошен 21 августа 1954 года), Яковлев дважды отказывался от своих показаний, а затем после применения к нему мер физического воздействия вновь подтверждал их.

Показания о Михайлове 20 арестованных, копии протоколов допросов, которые были приобщены к его делу, также не могут служить доказательством вины Михайлова М. Е. Из числа названных лиц 10 человек от всех своих показаний отказались, заявив, что давали их вынужденно, после применения к ним мер физического воздействия (эти лица освобождены), а остальные арестованные, хотя и были осуждены, но никаких компрометирующих Михайлова показаний не давали. Всех этих лиц допрашивали бывшие работники управления НКВД по Калининской области: Никонов А. Н., Листенгурт Р. Н., Рождественский А. К., Ягодкин А. А., Моисеев Н. Г., Лисицин А. Н. и другие, которые в 1938–1939 гг. за факты фальсификации следственных дел и извращенные методы следствия сами были арестованы и осуждены, в том числе Никонов, Листенгурт, Рождественский и Лисицин — к расстрелу.

Обвинение Михайлова М. Е. во вредительской деятельности в сельском хозяйстве и организации самороспуска 30 колхозов в пограничных с Латвией районах Калининской области является неосновательным.

Из справки Министерства сельского хозяйства СССР «О состоянии сельского хозяйства Калининской области в 1935–1940 годах» видно, что площади зерновых культур в колхозах, посевы льна-долгунца, посевные площади картофеля и овощей, поголовье свиней, овец, коз, крупного рогатого скота и другие показатели за период работы Михайлова в Калининской области улучшались из года в год, что, конечно, не могло бы иметь места при вредительской системе ведения сельского хозяйства. В декабре 1935 года «за выщающиеся успехи в области сельского хозяйства и промышленности и за перевыполнение государственных планов по сельскому хозяйству» Михайлов был награжден орденом Ленина.

Никаких данных о вредительстве в сельском хозяйстве Московской и Воронежской областей в деле Михайлова нет.

Обвинение Михайлова в том, что он с целью подрыва обороноспособности СССР законсервировал ряд работ по укреплению советско-латвийской границы и поддерживал шпионские связи с Еновым, через которого якобы передавал Уборевичу секретные сведения, является вымышленным.

Допрошенный в июле 1954 года бывший командир 2 стрелкового корпуса генерал-лейтенант Смирнов И. К. показал, что в 1936–1937 гг. он лично отвечал за охрану советско-латвийской границы и поэтому хорошо знает, что в тот период на границе с Латвией «у нас никаких военных укреплений не было, а, следовательно, и консервации оборонных работ не могло быть».

Таким образом, следует прийти к выводу, что Михайлов (Коцелененбоген) М. Е. был арестован и осужден совершенно неосновательно.

Также неосновательно Особым Совещанием при НКВД СССР была осуждена к 5 годам ссылки жена Михайлова — Цельмс Лайма Юльевна, член партии с 1919 года по 1938 год, проживающая в настоящее время в г. Рига. Дело по обвинению Цельмс Л. Ю. подлежит прекращению.

Считаю, что дело по обвинению Михайлова М. Е. ввиду отсутствия в его действиях состава преступления подлежит прекращению с посмертной реабилитацией Михайлова М. Е.

Прошу Вашего согласия.

Генеральный прокурор СССР Р. Руденко

АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 440. Л. 19–23. Подлинник. Машинопись.

15 ноября 1954 г.

ЦК КПСС

Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 1 сентября 1953 года «Об упразднении Особого совещания при министре внутренних дел СССР» [67] рассмотрение жалоб и заявлений по делам на лиц, осужденных бывшей коллегией ОГПУ, тройками НКВД — УНКВД и Особым совещанием при НКВД — МГБ — МВД СССР возложено на Прокуратуру СССР с предварительным заключением по этим делам Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР.

В соответствии с установленным порядком жалобы и заявления по этим делам с заключением периферийных органов поступают в Комитет госбезопасности при Совете Министров СССР, где рассматриваются повторно и затем с заключениями Комитета направляются в Прокуратуру СССР.

Таким образом, наряду с расследованием дел на арестованных, а также рассмотрением архивно-следственных дел центрального аппарата в Комитет госбезопасности поступает значительное количество архивно-следственных дел, ранее уже рассмотренных местными органами КГБ, на лиц, отбывших наказание по решениям бывшей Коллегии ОГПУ, троек НКВД — УНКВД и Особого совещания при НКВД — МГБ — МВД СССР.

В результате этого в настоящее время в центральном аппарате Комитета госбезопасности скопилось большое количество пересмотренных дел по жалобам и заявлениям, которые не могут быть рассмотрены в ближайшее время.

Дела на лиц, отбывающих наказание, пересматриваются Центральной и местными комиссиями по пересмотру уголовных дел.

В целях более оперативного рассмотрения жалоб и заявлений от лиц, отбывших наказание, считали бы целесообразным установить, что жалобы и заявления от лиц, отбывших наказание по решениям бывшей Коллегии ОГПУ, троек НКВД — УНКВД и Особого совещания при НКВД — МГБ — МВД СССР, рассматриваются органами Прокуратуры и Комитета госбезопасности в порядке, устанавливаемом Прокуратурой СССР и Комитетом государственной безопасности при Совете Министров СССР.

Порядок рассмотрения жалоб и заявлений по делам осужденных, отбывших наказание, нам представляется следующим:

1. Жалобы и заявления от лиц, отбывших наказание по решениям бывшей Коллегии ОГПУ, троек НКВД — УНКВД и Особого совещания при НКВД — МГБ — МВД СССР, рассматриваются комитетами государственной безопасности республик (не имеющих областного деления), областными и краевыми управлениями Комитета госбезопасности.

2. Рассмотренные жалобы вместе с заключениями местных органов КГБ направляются соответствующим прокурорам республик, краев и областей для внесения ими представления об опротестовании неправильности осуждения или подтверждения отказа в пересмотре решения по делу.

3. Представления прокурора со всеми материалами дела направляются Генеральному прокурору СССР для окончательного решения вопроса о внесении протеста в Верховный Суд Союза ССР или отклонения ходатайства о пересмотре дела.

Такой порядок повысит ответственность работников прокуратуры и местных органов КГБ и ускорит рассмотрение жалоб и заявлений.

В связи с этим необходимо внести изменения в Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР от 1 сентября 1953 года.

Проект Указа прилагаем [68] .

Просим Вашего согласия [69] .

Генеральный прокурор Союза ССР Р. Руденко

Председатель Комитета госбезопасности при Совете Министров СССР И. Серов

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 168. Л. 146–148. Копия. Машинопись.