Реабилитация. Путь к выздоровлению
Шрифт:
— Твой напиток кончился.
Смотрю в свой пустой стакан.
— Кажется, я слишком быстро его выпила.
— Хочешь еще чего-нибудь?
Да, хочу. Очень, очень хочу. Мне нужно что-то другое. Хочу узнать, что значит почувствовать что-то еще. Хочу понять, какое это чувство без Питера. Хочу доказать Питеру, что могу существовать без него, если ему так хочется.
— Можем пойти и вместе остаться под спальным мешком.
— Звучит заманчиво, — говорит он.
— Стоп. Как насчет твоего желания? — Мы оба снова смотрим на зеленое светящееся здание. У меня есть несколько вещей, которые я могла бы пожелать для себя.
— Я ждал этого. — Он пахнет дымом и лимоном.
— Давай подождем, — говорю я одновременно с его фразой:
— Но все в порядке.
На этом мы и останавливаемся.
— Все в порядке, — повторяет он снова. — Они выключают свет каждую ночь. Всегда есть завтрашний день.
Всегда есть завтра. Всегда есть прямо сейчас.
Мы возвращаемся к лестнице, чтобы спуститься в квартиру Кендры. Делайла хватает меня за плечо сквозь спальный мешок.
— Джен, ты куда?
— О, Дэл, привет. Этот парень возвращает меня к алкоголю, — слова сплетаются воедино.
— Кто этот парень?
Я смотрю на него. У него волнистые каштановые волосы, немного лохматые и грязные. У него длинная щетина, как будто он не брился уже дней 5, и его губы мокрые, словно он только что облизал их. В его лице есть что-то темное и глубокое, пока он не улыбнется. Я никогда не целовала парня с растительностью на лице.
— Я — Сэт.
— Это — Сэт.
Глаза Делайлы сейчас похожи на прожекторы, освещающие нас:
— Кажется, я уже видела тебя раньше.
— Мне тоже так кажется, — говорит он.
— В школе?
— Возможно.
— Делайла, все в порядке, мы сейчас вернемся.
Потом на крышу через люк, спотыкаясь, пролезает Кендра.
— Делайла! — визжит она. — Ты когда сюда попала? Ты знакома с моим парнем, Сэтом?
— Я не ее парень, — шепчет мне Сэт. — Она просто пьяна.
Он притягивает меня ближе.
— Мой парень Шон. Вот что я сказала! — Кендра прижимается к другому парню, и порядок, кажется, восстановлен.
Мне нравится рука Сэта, обнимающая меня за талию.
Затем я слышу слова Делайлы:
— Если ты не вернешься через двадцать минут, я пойду тебя искать.
Демонстрирую Делайле знак «слово скаута».
— Я серьезно, Джен.
Машу ее беспокойству «до свидания», и мы с Сэтом продолжаем наше путешествие. Он идет сзади, его руки на моих бедрах. Я прыгаю, прыгаю, прыгаю вниз на каждую ступеньку и чувствую его.
Мы почти целуемся, но все-таки нет.
Думаю, сейчас это произойдет в любом случае.
Его дыхание бьет по моим губам.
Я отскакиваю.
Когда мы добираемся до квартиры, там никого нет. Все еще остались на крыше. Не представляю, как они там согреваются. Мы смешиваем еще выпить, не снимая спального мешка с плеч, словно плащ. Плащ на двоих.
— Тебя зовут Дженнифер? — спрашивает Сэт.
— Что?
— Делайла назвала тебя Дженн.
— О, это Дженезис, Джен.
— Дженезис. Круто. Яркое имя.
— Да, мои родители любили музыкантов. А бабушка и дедушка любят все, что касается Бога.
— Дженезис, — повторяет он.
Я делаю большой глоток водки-лимонада, и напиток, вспыхивая, расходится по моим венам. Наши глаза встречаются. Сэт наклоняется к моим губам. Преграждаю его путь своим стаканом. Он меняет маршрут и приближается к моей шее Я позволяю ему. Допиваю все, что у меня осталось. Все мое тело дрожит. Затем мы целуемся и ныряем на кухонный пол, все еще окутанные плащом — спальным мешком. Дыхание Сэта с привкусом сигарет. Я превращаюсь в лужу, которую он вытирает.
Это для тебя, Питер.
Я теряю себя в этом поцелуе. Произошел взрыв, и мы единственные, кто остался на Земле. Прижимаюсь всем телом к нему и пробегаю пальцем по кнопке на его джинсах. Хочу этого прямо сейчас. Я одержима. Мне нужно что-то еще. Нечто новое. Он убирает мою руку, но продолжает целовать меня. Делаю еще одну попытку, и он вновь отталкивает, но уже немного сильнее.
— Не торопись, — говорит он, не прекращая губами ласкать мои губы.
— Не могу, — говорю я.
— Не можешь что?
Он тяжело дышит.
— Просто не могу.
Я тоже запыхалась.
Он отодвигается от меня и упирается в шкафчик.
— О. — Я складываю руки вместе на коленях. Реальность подкрадывается.
— Хочешь еще выпить?
Я киваю. Он наливает еще.
Никакого алкоголя. Вот что сказано в инструкции. А я пью так, будто это может восстановить все, что разорвало меня на части.
Также никакого секса.
Между нами повисает неловкость. Я могу смять ее в пальцах, как пластилин.
— Извини, веду себя сейчас как полная дура, — говорю я.
Я имела в виду, что совсем потеряла над собой контроль. Питер делал меня цельной. Без Питера я избиваю девушек в туалете и позволяю мужчинам с растительностью на лице целовать меня в шею и наливать мне выпить, а затем захожу слишком далеко.
— Ты — не дура.
— Да уж. Прости.
— Не извиняйся. Мне нравится. Я хочу этого. Поверь. Ты на самом деле выглядишь очень круто. И ты великолепна.
Мы соприкасаемся кончиками пальцев и закрываем глаза. Во взгляде нарастает давление. Воздух становится тоньше. Мы становимся тяжелее. Притяжение становится сильнее. Невозможно объяснить и невозможно распознать: страх это, или возбуждение, или что-то еще, что толкает вас к кому-то другому. На этот раз никаких остановок.
Так что я ныряю обратно.
В Сэта.
И мы смешиваемся друг в друге словно водка и лимонад.
Конец первого акта.
АКТ II
СЦЕНА 1
(Действие происходит на кухне Питера. На сцене ДЖЕНЕЗИС очень быстро пьет что-то из высокого стакана).
МИССИС СЭЙДЖ: Еще лимонада?
(ДЖЕНЕЗИС и ПИТЕР обменяются взглядами).
ДЖЕНЕЗИС: Да, спасибо. Наверное, мне очень хочется пить.