Чтение онлайн

– И последний вариант – я сейчас дам оружие, и вы идете следом за мной. Мне нужно только одно – чтобы вы убивали гоблинов. Решайте, у вас есть немного времени, – окинул я взглядом пленных, пока Кайла переводила им озвученный мною третий вариант. Когда она закончила говорить, я благодарно кивнул дварфийке и направился к груде трофеев, у которой уже находилась Марина и сопровождающий ее Дарриан.

– Макс, тут реально много золота, – шепнула мне ведьма, показывая кошелек. Золота было действительно много, не меньше ста монет, но я воспринял информацию об этом вскользь. Выбрав три казавшихся крепкими гоблинских копья, криком подозвал Ронана и походив вокруг, нашел подходящую трещину в полу. Вбив в нее древки – наконечниками вверх, так что все три копья хорошо зафиксировались, я с помощью полуэльфа перетащил троих шаманов к импровизированным кольям.

С первым гоблином пришлось немного помучиться – первый раз проводил подобную процедуру. Зато второй насадился на копье уже легче. Времени, чтобы соорудить подходящую казнь – когда тело медленно, постепенно под своим весом насаживалось на кол, у меня не было, и шаманам приходилось помогать. Первый, кстати, уже очнулся – глядя на меня в ужасе и мыча от боли сквозь плотный кляп. Ну да – прийти в себя после путешествия в астрал, где овладевал новыми силами и понять, что внутри тебя полметра копья, на которое ты насажен – вполне повод ужаснуться.

– Ты можешь сделать так, чтобы… – я прервался, поднимая и опуская задом на наконечник копья третьего шамана. Тот очнулся и утробно взвыл – даже сквозь кляп прозвучало это настолько громко, что я едва не отшатнулся. Сухое тело шамана в моих руках забилось с неожиданной силой, но я положил руки ему на плечи и нажал, чувствуя, как копье с хрустом разрезает внутренности гоблина.

– Можешь, – отходя и брезгливо вытирая руки, несмотря на отсутствие на перчатках крови, вновь обернулся я к Ронану, – сделать так, чтобы после смерти они стали умертвиями?

Оборотень не ответил – лишь кивнул.

– Сделай, пожалуйста, – попросил я, отворачиваясь от корчащихся на копьях гоблинов-шаманов. Сделав пару десятков шагов, не выдержал и обернулся, наблюдая как Ронан, что-то бормоча под нос, своим черным как сам мрак кинжалом делает небольшие надрезы на шее первого гоблина. Шаман, над которым возвышался полуэльф, сквозь кляп заходился в паническом вопле – и от того, что он активно задергался, начал все сильнее насаживаться на выполнявшее роль кола копье.

Удовлетворившись увиденным, я торопливо направился к плененным утром гоблинам. Пять воинов привязанных к столбу, с неприкрытым испугом оглядывающихся по сторонам. Достав меч, двоих я убил – и окликом позвав Шаю, жестами дав указание связать оставшихся троих вереницей, оставив свободными только ноги. Убедившись, что бывшая строптивая гоблинская рабыня поняла – по крайней мере, согласно покивала, окликом позвав на помощь себе несколько женщин, я пошел дальше.

Поймав себя на мысли о том, что бегаю по разгромленному поседению гоблинов как игла в швейной машинке, вернулся к трофеям. Выбрал несколько копий и два коротких меча, положил все оружие на небольшой щит. Взяв его как крестьянка таз с бельем – держа дальний конец правой рукой, упирая ближний себе в бок, вернулся к пленным. Подойдя ближе, выругался еще раз. Их осталось четверо – еще один, не выдержавший испытания обретенной свободой, покончил собой, перерезав вены ржавым кинжалом. Он еще жил – сжался поодаль в позем эмбриона, лежа в натекающей луже крови, но оставалось ему недолго.

– Забирайте, – положил я оружие перед оставшейся четверкой.

Копья и мечи рассыпались, лязгая наконечниками по выщербленному мрамору пола. Трое пленников подхватили оружие, отходя от меня и по-прежнему держась кучкой. Четвертый же вдруг рухнул на колени и заплакал – беззвучно всхлипывая и обхватив голову руками. Один из пленных – самый смелый, с бандитской рожей, вдруг что-то произнес на винтарском языке – я уже отличал его от других. И даже понимать не надо было, что рябой хочет сказать – оставшийся в живых пленник гоблинов не желал идти со мной, и хотел умереть. Но покончить с жизнью самостоятельно у него не поднималась рука.

Вздохнув, чувствую вселенскую тоску, я достал меч.

Я не хотел убивать. Никого, вообще никого – сейчас я хотел только принять душ, а после оказаться в уютной постели с чистым постельным бельем и поспать вволю. Но чувствую, поспать в ближайшем будущем мне не грозит. А вот убивать придется много – поморщился я, выдергивая изогнутый эльфийский клинок из тела пленного.

Если только меня никто не убьет – а в этом мире прикончить кого-то обыденное дело, это я уже понял. И хорошо если просто прикончат – мелькнула у меня мысль, когда с того места, где Ронан колдовал над насаженными на колья гоблинами, донесся прорывающийся сквозь кляп истошный визг ужаса и боли.

— Зачем они тебе? — поинтересовалась Марина, кивком показывая назад.

Оборачиваться даже не стал. И так понятно, что речь о троих гоблинах, которые – увязанные вереницей, двигались следом за ведущей их Шаей. Ноги у низкорослых гоблинов были короткие, поэтому перебирать ими приходилось часто — темп движения нашего отряда я задал довольно быстрый. Сделал это, понимая, что в скорости перемещения наш единственный шанс проскользнуть по территории гоблинов без лишних проблем. Даже не проскользнуть, а пользуясь недавно высказанной фразой Кайлы — разрезать ее, словно нож масло.

Первыми сейчас двигались Ронан и Кайла — полуэльф обладал чутьем следопыта, а дварфийка просто была дома здесь, под землей. Следом, чуть отстав от оборотня, легко шагала Аня. Блондинка, явно получившая долю влияния над полуэльфом — вне зависимости от того, был ли он в форме кашляющего доходяги или разъяренного медведя, по моей просьбе далеко от оборотня не отходила. Рядом с нашей фитнесс-няшей, которая не выказывала никакой усталости, шагали несколько женщин с небольшими гоблинскими щитами — им уже я было вменено сопровождение и защита Ани. Приказ я передал через Дарриана, он передал его Шае, а она уже сама выбрала нескольких бывших рабынь. Справедливости ради качественно защитить Аню они могли с натяжкой, только если умереть, выигрывая время при внезапном нападении на жрицу, но если выбирать между нашей спутницей и недавними пленницами, то за блондинку я волновался все же больше.

Следом на авангардом отряда уже двигались мы с Мариной, а за нами шагала Шая, ведя троих связанных гоблинов. Пленники, кстати, видя незамутненную ненависть в глазах вчерашней рабыни, на лице которой еще багровели старые и новые синяки, боялись так, что у них явно коленки дрожали. Один даже — когда Шая перед выходом ему что-то пообещала на винтарском, обмочился от страха. Испуга гоблинам добавляли и остальная группа освобожденных пленниц, облаченная в найденные в гоблинском краале лохмотья и готовая в любой момент растерзать пленников – исходящую от недавних рабынь животную ненависть я ощущал кожей.

Замыкал вереницу отряда Дарриан, который шагал в сопровождении троих освобожденных рекрутов. Все они по-прежнему выглядели неважно, и вздрагивали от каждого шороха – поэтому я попросил рыцаря приглядывать за ними. На всякий случай.

– Макс! – отвлекая меня от мыслей, произнесла Марина.

— Что? А, да… что ты спрашивала?

Марина поджала губы в раздраженной гримаске, но я уже вспомнил, о чем спрашивала ведьма.

– Понимаешь, можно убить тысячи, сотни тысяч людей, разрушить города, разбомбить больницы и школы, свергать правительства, использовать террор как средство борьбы, уничтожить государство, государства даже и тебя все будут называть тираном, убийцей и разрушителем. Но! – сделал я паузу, подняв вверх указательный палец, — если делать все это, заявляя об отстаивании идеалов человеколюбия и называть происходящее борьбой за мир во всем мире, можно назвать происходящее гуманитарной операцией. После тебя может и назовут убийцей и разрушителем, но никак не тираном и душегубом. А если еще показательно помочь детишкам и на камеры подарить им пару конфет, так и вовсе общественное мнение может оказаться на твоей стороне.