Чтение онлайн

— Только если вздумаете ехать в наши края, медведей опасайтесь. Они милые, неповоротливые, но чужестранцев в пятки кусают. А еще есть у нас чукчи…

Фараон с женой переглянулись. Зато троица заместителей Его величества разобиделась не на шутку. Но пока ни один из них не успел придумать очередную гадость для музыканта из Раши, правитель попросил:

— А песенку про чудесное зелье споете?

— Рад стараться, Тутанхамон Эхнатонович! — заправским голосом протараторил Иван.

В каких уголках своей памяти он откопал сведения об отце фараона, наверное, и Маша не поняла бы. Ведь она не успела ему рассказать "Санта-Барбару" восемнадцатой династии.

Всех троих заместителей Его величества перекосило, как только они услышали модификацию слова "Эхнатон".

— Что ты за обращение выдумал, Сетово отродье? — разгневался Хоремхеб.

Иван пожал плечами:

— Странные вы, ребята, у нас в Раше, самое уважительное обращение к человеку — по батюшке. К начальству — тем более! А вы…

— Не поминать еретика ни единым словом! — вскипел Сехемра. — Батюшка фараона — сам Амон, невежда.

Гость вытаращил глаза от удивления:

— Взрослые мужики, а до сих пор не знают, откуда дети берутся! Амон породил, аист принес и в капусту сбросил, хе-хе-хе! А мама нашла и удивилась!

Все три старика покраснели от злости, в то время как фараон с женой от души рассмеялись, забыв обо всех правилах местного этикета. Также улыбнулась и кудрявая сероглазая женщина, что сидела в окружении трех девочек-малолеток. Тронуть Ивана ни Эйе, ни Сехемра, ни Хоремхеб без приказа фараона не могли, поэтому они злились пуще прежнего и выглядели от этого еще смешнее. Так что, и программист, царская чета и ближайшее окружение Его величества смеялись уже не над шуткой про детей, а над тремя заместителями. А чего говорить про девушек-танцовщиц, закрывших лица ладонями! Когда еще им, рабыням, доведется всласть посмеяться над жрецом Сехемра и не быть наказанными за этот проступок.

— Милый, — обратилась Анхесенпаамон к супругу, вдоволь насмеявшись, — я хочу, чтобы этот веселый человек был моим личным певцом и шутом.

Тутанхамон окинул оценивающим взглядом Ивана и его инструмент и вежливо объяснил:

— Не думаю, моя прелесть, что это хорошая идея. Судя по цветным одеждам и обуви, да по взгляду этого чужестранца, он благородных кровей и не может быть личной вещью моей любимой жены. Если правитель Раши проведает, что мы держим их посла за шута, нас ждет война. Поэтому, если почтенный гость намерен остановиться в Кемете на несколько лет, я могу пожаловать ему должность начальника по…

Иван закрыл рот рукой, чтоб не рассмеяться, когда представил, как Путин звонит Тутанхамону по горячей линии и гневается на фараона за то, что тот белорусского подданного без российского гражданства в личные вещи своей жене определил. Хорошая бы карикатура для журнала "Крокодил" получилась.

Если бы люди могли закипать и взрываться, то после этой фразы у Сехемра бы пар из лысины пошел.

— Ой, только не начальником Чукотки, пожа-а-а-а-алуйста! — взмолился Иван.

У жреца немного отлегло от сердца.

— Нет, — сказал Тутанхамон, — не знаю, что это за края. Ты поразмысли немного, согласен ли петь для моей жены, учить наших музыкантов, или какую другую работу у меня попросишь. Наутро приходи с ответом. А теперь ступай домой, Иван Дурак, повеселил ты нас от души!

"Эх, Интернет бы им провести во дворец, — подумал программист, — клуб компьютерный замутить, да не выйдет… кабель длинный тянуть придется…

Иван откланялся в лучших традициях своих предков, про которых мультики засняли, прошел мимо разгневанной троицы. Эйе, Сехемра и Хоремхеб окинули его недобрым взглядом, но трогать не стали.

— Вот, глотните на досуге! — протянул им гость бутылочку с коньяком. — Может, добрыми станете!

Сехемра выхватил ее из руки Ивана, фыркнув, и мигом осушил из горла.

— Да покарает тебя дух Бо Дун, презренный священник, — вспомнил программист персонажа одного фантастического опуса как нельзя более к месту, когда уже вышел из тронного зала.

Когда гость скрылся за шторами входа вслед за девушками-танцовщицами, писцом и прочей прислугой, мимо троих "министров" проковылял и Тутанхамон, опираясь на тросточку. Фараон не по-доброму теребил в руке полосатый крюк, который он еще в самом детстве нарек балда-бейкой. Анхесенпаамон держала его под руку.

— Дети вырастают очень быстро, но в чем-то они навсегда остаются детьми, — пробормотал Эйе, отойдя за руку с Хоремхебом подальше к колонне.

Москва, 14 июня 2006 года

Кирилл стоял напротив двери в свою комнату и чесал репу. Ключ, а точнее, то, что от него осталось, парень спрятал в карман мятых брюк, так что наружу торчали только ноги резиновой анимешной девочки-брелка. Вот незадача: стоит на пять минут за письмом на почту сбегать, в магазине продуктов прикупить, как дверь оказывается намертво запертой, да еще и ключи в скважине пропадают.

Юля сидела неподалеку на подоконнике и нервно выкуривала одну сигарету за другой. Глаза ее покраснели от слез, а на щеках ясно вырисовывались кривые дорожки, нарисованные потекшей тушью.

На многочисленные стуки и вопли: "Иван, открывай, подлый трус! и тому подобное отозвалась только комендантша Алевтина Игнатьевна.

Одно слово "комендантша" говорило само за себя. Это была особа шкафообразных размеров с шестимесячной завивкой, а волосы покрашены просроченной российской хной. Любимой ее одеждой был заношенный спортивный костюм "Адидюс", купленный на Измайловском, Петровско-Разумовском, Черкизовском, Каширском (нужное подчеркнуть) рынке. Правда, возникал закономерный вопрос: неужели китайцы свои "Адидюсы" для борцов сумо шьют? Про таких комендантш можно запросто сказать фразой Карлсона — в меру упитанная женщина в полном расцвете сил, жаль, что без пропеллера. У типичной комендантши, естественно, и лексикон был весьма ограниченный и по лаконичности мог соревноваться с запасом слов Эллочки Людоедки.

— Что шумим? — первая контрольная фраза.

— Дверь открыть не могу, ключ сломал, а сосед, наверное, заснул или ушел куда. Вон, девушка его плачет, отошла в чайник воды набрать, возвращается, а… избушка на клюшке.

Шаулина поддакнула, а потом опять затянулась.

Игнатьевна порылась в кармане и в связке нашла ключи от комнаты Кирилла и Ивана.

— Вы сами попробуйте, Алевтина Игнатьевна, — предложил студент, который шестым чувством подозревал, что и этот ключ будет перерезан под самый корешок.

Просто если бы Кирилл сам взял ключ у комендантши и сломал его, то она бы взвыла по шаблону: "Пить меньше надо! , а потом бы развопилась: "Выселю! А последнего никому из студентов не хотелось.

Пока он думал о совсем не радужных перспективах переезда, Алевтина Игнатьевна "зависла" у двери с переломанным ключом. Именно, что "зависла", потому что фразы из дежурного сборника афоризмов для студентов на такой поворот событий у нее не находилось.

Еще на втором курсе в шутку Иван и Кирилл написали программу с искусственным интеллектом "Алевтина ver. 2.0.1 , которую потом еще долго совершенствовали. Программа была не особо мудреная, в ней хранился весь набор фраз, которые произносила Игнатьевна в ответ на выходки студентов, а парни вводили в компьютер то, что хотели сказать комендантше, получали "предполагаемый" ответ и, таким образом, составляли наиболее выгодный для себя сценарий разговора с надсмотрщицей. Иногда выходило и так, что они занимались этим моделированием и предсказанием в режиме реального времени, когда не смыслящая ни бельмеса в компьютерах Игнатьевна, стояла и смотрела на экраны мониторов. А к концу пятого курса эта программа стала совсем не нужной: два лучших друга научились самостоятельно предсказывать все возможные выпады своей домомучительницы. Зато их детище стало незаменимым инструментом для глупых первокурсников.