Чтение онлайн

– А ты чего бездельничаешь?

– Я еще маленькая.

– Тогда скажи мне, маленькая, у тебя телефон есть?

– Есть. Но не думай, что будешь здесь большим дядей.

– На ее лице опять засияла рыжая улыбка.

– Извини, солнышко, мы с тобой одной крови, ты и я.

– Так - то лучше. Пойдем в дом.

– Помещение, снаружи казавшееся заурядным сельским домом, внутри оказалось не таким простым. Старкова поразил стиль, в котором был выполнен интерьер. А то, что это был именно стиль, сомнений не было. Все в доме было отделано под деревню. Именно под, потому что истинно деревенских вещей было очень мало. Очень необычным казался высокий потолок, в деревнях не достигающий двух метров, балки перекрытия выполняли скорее декоративный смысл нежели несли нагрузку. Все деревянные покрытия были белыми, нигде не было следов краски и лака, и, разумеется, обоев. Чистое дерево настолько любовно было обработано и аккуратно подогнано, что комнаты напоминали макет в натуральную величину. В сенях, куда они вошли, имелся весь антураж русского быта от плетеного коврика до деревянного ковша в ведре с водой. В комнате, представлявшейся кухней, была русская печь, занимавшая треть всего помещения, круглый стол и старинные стулья вокруг, буфет явно не из гарнитура, но в общем не нарушающий настроения. Пахло чем - то знакомым, но Старков никак не мог вспомнить чем.

– Вот телефон, - Лена показала на стоящий на подоконнике аппарат, по которому, очевидно, звонил еще Ленин.

– Антиквариат у вас просто обалдеть, - не выдержал Старков.

– А-а, - махнула рукой рыжая девчонка, - это брат мой, Олежка. Он на плотника учился в ПТУ, вот и измарачивался. Это у него дипломная работа была, дом в каком-то там стиле, тогда это модно было.

– А теперь он чем занимается?
– - спросил Старков, только чтобы продолжать разговор, а сам усиленно пытался сообразить. Он не знал, кому звонит и с кем будет разговаривать, но то что позвонить себе на работу в данный момент было необходимо, не подлежало обсуждению. Старков неторопливо набрал номер, пока Лена рассказывала про своего старшего брата.

– Алло. Извини, - повернулся он к ней, прикрыв рукой трубку.

– Валяй, - одобрила Лена.

– Это кто?
– осторожно спросил Старков.

– А вам кого надо?
– - вопросом на вопрос ответил незнакомый голос.

– Разве это не аудиторская фирма "Актив"?

– Да.

– Я полагал, что трубку всегда берет Елена Павловна ваш секретарь?

– Она здесь больше не работает.

– Вот как?

– А что с ней случилось?

– Она уволилась.

– И давно?

– Вчера.

– А вы на ее месте теперь?

– Да. Вы что - то хотели?

– Да, я хотел узнать, а Кристина Погода у вас работает?

– Да, работает, но ее сегодня не будет.

– Заболела?

– Нет, она уезжала по личным делам.

– И что приехала?

– Да, она звонила полчаса назад, завтра выйдет.

– Да? Ну ладно тогда. А Анечка на месте?

– На месте.

– Дайте ей трубочку, пожалуйста.

– Аня, это вас, какой - то очень настойчивый молодой человек, - еле разобрал, Старков приглушенный голос.

– Алло, я слушаю, - послышался торопливый щебет.

– Привет, Ань, это я, Старков.

– Лешка, ты?
– раздался восхищенный заговорщицкий шепот. Ты где?

– Тебе действительно хочется знать, где я?

– Нет, - практически без паузы раздался ответ.

– А говорить можешь свободно?

– Нет.

– Тогда давай я тебе перезвоню часов в семь и поговорим без посторонних, дождешься звонка?

– Запиши телефон, через некоторое время донеслось в трубке. Сорок три, двенадцать, восемьдесят пять. Я буду там, когда ты позвонишь. Пока, - и трубка заплакала отрывистыми гудками.

– Не хотят?
– вывел Старкова из задумчивого состояния голос Лены.

– А? Да нет хотят, но попозже. Так что там с твоим братом?

– Ты же не хочешь слушать.

– Хочу.

– Я же вижу. У тебя неприятности?

– Даже не знаю. Знаешь, этот парень на дороге, он...

– А план есть?

– План? Какой план?

– Ну план. На бумаге или в голове, или в пакетике. У человека всегда должен быть план или что - то в этом роде.

– Нет, никакого плана нет.

– Ну тогда отвлекись на секунду, подумай о чем - нибудь приятном, и все само собой решиться.

Старков мысленно улыбнулся, вспомнив, что два месяца назад говорил то же самое Кристине.

– Ты мне что - то можешь предложить?

– Лена неопределенно пожала плечами.

– Есть хочешь?

– Действительно, Старков совсем забыл, что ужасно проголодался и, наконец, вспомнил, чем пахло на кухне. Это был кисловатый запах молочных продуктов, то ли творога, то ли сыра.

– Не отказался бы.

– Ну тогда иди умывайся, я бы тебе, конечно, баню предложила, но пока стариков нет - не рискну.

– Что значит не рискну?
– спросил Старков, разглядывая свое изображение в зеркале, висевшем на огромном гвозде. Такой гвоздь он видел впервые в жизни и думал, где его могли использовать?

– А как бы ты отнесся к своей внучке, если бы застал ее в бане с мужиком?

– Не представляю. Я дочку взрослой представить не могу, чего уж про внучку говорить.

– А у тебя дочка есть?

– Есть. Я относительно тебя старый.

– Я вижу, и я бы сказала, ты сейчас выглядишь как...

– Как?

– Как бывший в употреблении.

– Спасибо. Может и полотенце дашь?

– На улице найдешь.

Когда Старков закончил с умыванием и вернулся в дом, его взору предстал накрытый стол в стиле ресторана по-русски на "Брайтон Бич". Не доверяя русской печи, Лена грела глиняные горшочки в микроволновке. В салате из обыкновенной капусты алели несколько ягод, не то брусники, не то калины. Крынка молока была классической формы, до этого Старков видел ее только в кинофильмах, а когда Лена стала переливать в большую белую кружку ее содержимое, то понял, что это не молоко, а сливки. Даже надпись "Нескафе" не портила картины и была здесь кстати. Домашний творог тоже был в глиняной посуде. Майонез и кетчуп тут же исчезли со стола, как только хозяйка выдавила достаточное количество в тарелку с нарезанными помидорами. На каждом кусочке помидора непременно лежал листик салата. Малосольные огурцы как будто только что выпрыгнули из банки и хрустели под взглядом своими упругими телами. Курник и ватрушка были явно вчерашними, но отправленные следом в микроволновку, тут же стали мягкими и пышными, от них шел умопомрачительный запах и легкий парок. В горшочке оказалась молодая картошка тушеная с прошлогодним черносливом, тем не менее не потерявшим сочность и вкус. Добавленные в это блюдо неизвестные специи, придавали ему определенную пикантность и остроту. Старков смог разобрать только корицу и красный перец. "Котлета по - киевски", так, кажется, называлось то что было мясным, тоже имела неизменный листик салата и красную каплю кетчупа "Чили". А запеченное внутри яйцо имело яркий, оранжевый желток, что сначала приводило к мысли о красителе. Вообще, Лена не собиралась спрашивать Старкова, что он будет есть, и хозяйничала с продуктами, выкладывая и создавая композиции в своем стиле и вкусе. Одно было неизменно: на столе по - прежнему оставалась картина сельского натюрморта, где только слегка угадывались признаки цивилизации.

– Как все запущено, - только и сказал Старков, обозрев пиршество.

– Сейчас я тебе в голову скалкой запущу и тогда будет запущено.

– Да нет, Лен, ты что натворила? Ты хочешь, чтобы я вот эту красоту вилкой?

– Не хочешь, садись и смотри.

– Тогда вызови скорую, я сейчас слюной захлебнусь.

– Садись, готово.

– А ты мне компанию составишь?

– Я с утра завтракала, а обедать пока рано.

– Что же я один буду?

– Придется.

– Ну тогда не смотри, а то я подавлюсь.

– Какие мы стеснительные.

– Когда я ем, я глух и нем. Впрочем, на тебя это не распространяется, и усевшись поудобнее, Старков взял в руки вилку и нож из нержавеющей стали, имитировавшей столовое серебро.

– Зело, борзо, - одобрил он, с набитым ртом.
– А курточка и мотоцикл тоже брата?

– Его.

– У-у-у, - растягивал Старков, закатывая глаза.

– Да хватит подлизываться.

– У тебя определенно талант, солнышко.

– Какой?

– Кулинарный.

– Успокойся, все это не я готовила.