Чтение онлайн

Он опустил глаза и снова оглядел сидящих в зале.

– И всё-таки я прекрасно понимаю, что большинство присутствующих хотят выстроить хоть какую-нибудь стратегию. Поэтому предлагаю следующее: просто думать и поступать по ситуации. Уподобиться детям и сменить страх сбитых рефлексов на простое детское любопытство.

Оставшись один, Бенжи какое-то время ещё наблюдал за происходящим, а потом прислонился к ближайшей неподвижной опоре, закрыл глаза и застыл.

– Мы строили подводный туннель из Лиссабона в Галифакс, - гордо сказала Ая, трогая его за терракотовое плечо.
– Представляешь, четыре с половиной тысячи километров песен...

– Ты знаешь, если бы я был человеком, я бы боялся вас, - тихо сказал Бенжи.

Он приоткрыл один глаз.

– В последнее время вы слишком деятельны, тебе не кажется?

– Разве?
– удивилась она.

– Да. Вы всё время в каком-то броуновском движении. Зачем? Или вас теперь тоже влечёт мания созидания?

– Не влечёт, - обиделась Ая.

Лицо её помрачнело, и вместе с этим набежавшим на её лицо облаком сникли и замерли шуршавшие вокруг механические существа.

– Эй, эй, эй!! Туннель-то оставь!
– спохватился Бенжи.
– Найдётся, кому им воспользоваться.

– Да, - согласилась она.
– Найдётся.

– Однако ваши братья, которые не совсем братья, слишком торопят человечество к взрослению, - покачал головой андроид, наблюдая, как на тонкой девичьей фигурке вместо платья конденсируется из воздуха тёплый стёганый комбинезон, и, помолчав, добавил: - Мне кажется.

– Неба хочу, - сказала в ответ Ая.

Бенжи моргнул, и так получилось, что закрывал глаза он там, где стоял, а открыл уже на дороге посреди припорошенной снегом безлесной ночной равнины.

Высоко в морозном небе среди острых колючих звёзд проглядывала Луна, и в её неверном свете в двухстах шагах, как раз между дорогой и ближайшим холмом, белел покрытый инеем фюзеляж выкупленного андроидом у бывшего работодателя и оставленного на этой самой Луне маленького орбитального челнока.

– Гонггар?
– невозмутимо уточнил Бенжи, оглядываясь.

– Гонггар, - согласился с ним сидящий на обочине бурый лис и, встряхнувшись, превратился в маленького белокурого мальчика в наброшенной поверх белой рубашечки бурой чубе.

– Я замёрз и соскучился, - сказал мальчик, и вместе с этими словами изо рта у него выкатилось и растаяло в морозном воздухе облачко белого пара.

– А разве холодает не из-за того, что кому-то неймётся?
– деланно удивился андроид.
– В последнее время на этой планете было наворочено столько, что я вообще удивляюсь тому, что где-то ещё не зима.

Он прищурился:

– Это и есть то самое небо, которого ты хотела, Ая?

Ая молча покачала головой, а маленький хладнокровный мальчик из её снов беззаботно улыбнулся, кутаясь в густой бурый мех:

– Да.

***

Пассажирская гондола внутри челнока была в целости и сохранности. Бенжи совместил и запечатал входные люки, отыскал на приборной панели технологический контроль, проверил настройки по умолчанию и дал разрешение на изменение параметров. Вспыхнул свет, а датчики сообщили, что температура внутри гондолы медленно поползла вверх.

– Приветствую вас на борту этой малой каторжной галеры, приписанной когда-то к прекрасному французскому космопорту, - сказал андроид, делая рукой широкий гостеприимный жест в сторону покрытых инеем пассажирских кресел.
– Располагайтесь. Прошу прощения за отсутствие уюта, я давно не был дома.

– И давно всё это кажется тебе неправильным?
– спросила Ая.

Руки её были засунуты в карманы, а сама она стояла посреди пассажирской гондолы, как заблудившаяся маленькая фея в морозном лесу.

– Кто я такой, чтобы решать, что правильно, а что нет?
– печально усмехнулся Бенжи.
– "Всё это" - дело рук существ, намного превосходящих меня по степени предвосхищения. Предполагаю, что на этот раз они тоже знают, что делают. Как, впрочем, и всегда.

Он сел на краешек одной из заиндевевших пассажирских люлек, сложил между коленей ручки и застыл в ожидании чужого решения, - собственного у него не было.

– Ну, не знаю, - сказал мальчик, запрыгивая с ходу на соседнее кресло и устраиваясь там так, словно кресло было уютным и тёплым.
– Я тут соседнюю планету слушал, так там у вас машина вполне себе в состоянии решить, что ей нравится, а что нет.

Он взмахнул ладошкой, и в воздухе, прямо между ними, соткалась из ничего густая голографическая картинка: взволнованный взъерошенный парнишка в форме марсианского системщика с потной головой и кислородной маской в руках.

– Мы заступили на дежурство вчера в восемь по местному координированному, - невероятно потея, куда-то в невидимый микрофон невидимому собеседнику говорил паренёк.
– А в восемь ноль две он заявил, что справится сам, без генетических идиотов, и отрубил связь.

– Это Марс, - шепнул андроиду морф.
– И он разговаривает с Землёй. Вчера у них взбунтовалась машина, занимающаяся системами управления.

Он поёрзал в кресле и добавил, сияя:

– И я не имею к этому отношения, в том смысле, что не являюсь причиной.

– Другом?! Да вы что!
– продолжал тем временем парнишка на видео.
– Да я никогда не придавал ему никакого значения! Когда заканчивался рабочий день, я вообще с чистой совестью забывал о нём. Это же работа, всего лишь работа. Понимаете?! А тут...

Паренёк растеряно огляделся, и пара невидимых голокамер съехала вниз. Стало видно, что левая нога у него распухла, и наложенная на неё кортекс-повязка почти что трещит по швам.

– Наверное, всё началось задолго до вчерашнего ультиматума, - снова заговорил он.
– Два дня назад у меня застряла нога в тренажёре, так он даже не потрудился остановить и провернуть эту чёртову железяку!

Бенжи посмотрел сперва на Аю, потом на мальчика.

– Я понял, - сказал он.
– Вы оба меня используете. Если вы просто возьмёте это ведро, это будет не так интересно.