Чтение онлайн

– Может не надо, сейчас мне уколов поставите, кислород посильнее включите, легкие раскочегарим и назад меня наверх в общие палаты отправите.

– Так быстро от нас, в общие палаты не уходят. Вы здесь надолго. – Ответила мне медсестра.

– Все так плохо? – Спросил я ее

– Возможен летальный исход. – Последовал холодный, спокойный ответ

– Было бы хорошо, вас бы к нам не привезли – последовал ответ другой медсестры.

– Все очень серьезно, сами вы уже дышать не можете, сатурация падает, без нас вы задохнетесь, сейчас вас подключат к ИВЛ – продолжила отвечать мне другая медсестра, она видимо была старшей, потому что все ее слушались, сразу было понятно, что у нее за плечами большой многолетний опыт работы в реанимационном отделении. Позже я узнал, что ее зовут Ира.

Я спросил разрешения позвонить жене и родным, и попросил дать мне номер телефона, куда родственники смогут звонить, чтобы узнавать о моем состоянии.

– В реанимации нельзя пользоваться телефонам – ответила одна из медицинских сестер.

– Пусть позвонит, дайте ему телефон – Сказала Ира.

Мне вернули мой телефон, его уже выключили, а на корпус наклеили пластырь с моей фамилией.

Я включил телефон и набрал номер жены, никто не ответил, перезвонил и снова никто не отвечал. Я написал ей сообщение и мне продиктовали номер телефона, врача реаниматолога, куда можно будет звонить спрашивать про меня. Потом уже когда выписался из больницы, жена, рассказала, что когда я звонил, она была во дворе и не слышала телефон. А когда пришла сразу пыталась мне перезвонить. Но телефон был уже выключен. Прочитала мое сообщение и все поняла.

Позвонил своей тете, но из-за разницы временя у нее там, где она живет, была еще ночь и она тоже не ответила. Позвонил маме, она ответила, я как смог объяснил ей что уже в реанимации и что все очень серьезно. Больше говорить не мог, дышать становилось все труднее и труднее. Я выключил телефон и отдал его медсестрам.

Меня уложили на кровать, забрали одежду, подкатили аппарат ИВЛ, с подключенной к нему маской. Эту маску надели мне, закрепили ремни на моей голове. Аппарат уже был включен и с сильным звуком вдувал в маску воздух, жизненно важный для меня кислород.

Не достаточно было просто открывать рот и вдыхать воздух как с обычной кислородной маской. С ИВЛ не все так просто, тут нужно приспособиться, научиться дышать с этим «агрегатом». Необходимо подстроиться под интервал, когда аппарат задувает воздух нужно делать вдох. И выдыхать, когда аппарат делает паузу.

Еще эта маска она была маловата мне, очень сильно давила мне и постоянно сползала. Но других масок не было, как и не было другого способа дышать. «Хочешь жить – дыши!» – Мысленно сказал я тогда себе.

Помню как медбрат, который помогал устанавливать ИВЛ, пытался меня как то приободрить, поддержать.

– Давай дыши – уверенно громко говорил он – в баню хочешь, с пивом, с рыбой, с веником, хочешь? – тогда дыши. Надо дышать. Любишь баню – давай дыши, Не будешь дышать – не будет бани, дыши, старайся. Еще пойдешь в баню с рыбкой, с пивом …

Он еще долго рассказывал про баню с пивом. И я помню мне тогда и вправду очень захотелось в баню. С веником, с пивом, с рыбкой в баню, я тогда пытался представить, как поправлюсь и пойду париться, когда выпишусь из больницы. Молодец этот парень смог меня тогда. оптимизмом заразить …

А дальше я лежал в кровати, дышал через ИВЛ и задыхался. Когда ко мне подходили, а подходили достаточно часто, кровь брали, маску поправляли, аппарат регулировали, пить давали, уколы делали, без внимания не оставляли.

Так вот каждый раз, когда ко мне кто ни будь, подходил, я постоянно спрашивал: «Сколько моя сатурация?» А сатурация падала, даже под ИВЛ мои легкие дышали уже еле-еле. Кислорода не хватало, я чувствовал это, сначала на руках посинели ногти, потом пальцы, потом вся кожа стала серо синей, туман в голове обволакивал сознание.

– Как там моя сатурация? – еле слышно сквозь маску спросил я подошедшую молодую медсестру.

– Если хотите и вам будет от этого легче – снисходительно ответила медсестра – я буду говорить вам что ваша сатурация сто или сколько вы хотите чтобы я вам говорила?

Видимо за эти три, часа, что я пробыл в реанимации к этому моменту, я уже очень много раз спрашивал о своей сатурации и отвечать мне каждые пять или десять минут, медсестрам и санитаркам, уже начало надоедать. Видимо, поэтому медсестра, развернула ко мне экран, небольшого, плоского, монитора, стоявшего на моей тумбочки, возле кровати.

– Вот ваша сатурация, справа в верхнем углу, слева в верхнем углу ваш пульс – продолжила медсестра

– Смотрите сколько захотите. – закончила она свой ответ и вышла из палаты.

И я смотрел. Смотрел, как электронные цифры уменьшают свои значения: 87, 85, 83, 80, 78, 77, 75, 74 и так далее. Сатурация продолжала падать, не смотря на мощные звуки задуваемого с помощью ИВЛ в мои легкие воздуха.

– Его легкие уже не усваивают кислород, который в него вдувает аппарат – Констатировал подошедший ко мне врач.

Сознание заволакивало пеленой, клонило в сон. Я знал, что скоро отключусь. И я почувствовал этот момент, кровать и пол как будто исчезли подо мной, я провалился и летел вниз на дно какой то глубокой пропасти.

Вот здесь я и подошел к основной части своего повествования. То, что я буду рассказывать дальше, невозможно объяснить с позиции здравого смысла или обычной логики. Это не поддается стандартному пониманию разума или научным объяснениям. Также как и не может соответствовать существующим научным законам нашего привычного мира.

Я бы не стал писать о симптомах или этапах прохождения тяжелой болезни. Об этом уже много написано и сказано людьми, которые в этом понимают гораздо больше меня, которые имеют медицинское образование и являются профессиональными врачами.

Вот к этим людям я бы и советовал прислушаться и внять их рекомендациям. А догмы, суждения и мнения всех прочих, тех, кто считает, что знает об этой болезни, больше профессиональных врачей, без сожаления отбросить в сторону как вредную и даже провокационную информацию.

Потому как слишком много противоречивой информации распространяется в интернете, с экранов телевизоров и страниц печатных изданий. Там и призывы не одевать маски и много других нелепых предложений и предположений. Наверное, не имеет смысла говорить о том, что в основном процентов на восемьдесят вся эта информация не проверена и не имеет под собой оснований.

Но люди в основном почти всегда верят в то, во что они хотят верить и, не смотря на факты, и доказательства, отвергают правду и отбрасывают истину в сторону, слепо доверяя лжи.