Чтение онлайн

Он подходит к ней совсем близко, обнимает за талию, а она вместо того, чтобы отпрянуть, оттолкнуть его, обвивает шею незнакомца. Ярость поднимается откуда-то из недр моего сердца. Мне хочется оторвать его от Рыжика и со всего размаху зарядить в его морду, да так сильно, чтобы он дорогу забыл сюда. Желваки на моём лице ходят ходуном, а глаза наливаются кровью. Какого чёрта он смеет её обнимать, лапать?

Но тут же одёргиваю себя, потому как она предательница, и я ненавижу её.

Предательница что-то шепчет этому Диме, и он кивает, но не отходит от неё, продолжает слушать, а когда Ада заканчивает, целует в щеку.

— Я тебе вечером позвоню, — говорит хозяйка квартиры.

— Да. Я буду ждать, — парочка не замечает меня, что бесит ещё больше. Этот дурак обнимает её, а она ластится к нему так, словно они пара. Словно он отец её ребёнка. Тогда какого дьявола она заявилась ко мне, утверждая, что именно я отец её малыша?..

Мужчина поворачивается ко мне, одаривает меня злым, хмурым взглядом и, ничего не сказав, направляется к двери, проходя мимо меня. Через пару минут в квартире остаёмся мы одни, а я чувствую только злость. Злость на Аду, которая позволяет себя обнимать какому-то мужчине, когда скорей всего носит внутри себя моего ребёнка. Хотя после сцены, что открылась перед моими глазами — моя вера в это сильно пошатнулась.

— О чём ты хотел поговорить? — нарушает тишину её голос. — Зачем ты пришёл? — её поза расслаблена, но в глазах я вижу недовольство, холодность, которую ещё сам недавно выплеснул на неё. И мне, как ни странно, это совершенно не нравится.

— Я пришёл узнать, действительно ли это мой ребёнок, — сомневаюсь, но где-то совершенно глубоко в душе чувствую, что да, это мой малыш, моя родная кровь. Но я не собираюсь обеспечивать Славину, если окажется, что это не мой ребёнок, и что я никакого отношения к нему не имею.

Ада тяжело вздыхает, трёт виски пальцами, словно от моих слов у неё разболелась голова. С минуту молчит, а потом поднимает свои глаза и смотрит прямо на меня, делая первый шаг в мою сторону, потом ещё один…

— Огнев, я, кажется, тебе говорила, — она отвечает спокойно, размерено, но я же её хорошо знаю. И знаю то, что она только притворяется спокойной, но

внутри неё страшная буря — так же, как и у меня. Мне бы убежать, скрыться и не вспоминать её никогда. Не верить ни единому её слову, потому что я ненавижу её, но почему-то не могу… Что-то останавливает меня. — Говорила, что когда будет возможность, мы сделаем тест ДНК, и ты убедишься, что я говорю правду. Хотя мне всё равно, веришь ты мне или же нет, — она подходит совсем близко, так что я чувствую её несравнимый ни с чем запах.

Ада всегда пахла особенно: дикими цветами и весенним дождём. Я дурел от неё, но сейчас дико ненавижу после того, как она ушла из моей жизни. И вот теперь, делая вдох, я снова ощущаю её аромат, он тут же проникает в нос, пробираясь в лёгкие, наполняет их до верха.

— Я не буду перед тобой оправдываться и что-то требовать. Не веришь — не надо. Свой долг перед ребёнком я исполнила — сказала тебе, что скоро ты станешь отцом. Всё, — она смотрит гордо, поднимая свой аккуратный подбородок вверх, говоря, что ни перед кем пресмыкаться не собирается. — Не надо выставлять себя благородным, желая помочь своей бывшей жене. Я в состоянии сама себе помочь.

Ада всегда была такой — не требуя и не желая принимать ни от кого помощи. Она думает, что справится сама, но я-то знаю, что это всего лишь видимость. Как же мне надоело её показное спокойствие, её попытки всё решать самой. Дикая кошка. Гордая, не позволяющая никому ей помочь.

Хватаю её чуть выше локтя, сжимаю так, чтобы она не смогла вырваться, но Славина пытается вырваться из моих рук. Шипит диким котёнком, который желает выскользнуть на волю.

— Отпусти, — огонь в её глазах полыхает, а меня это только раззадоривает.

Опускаю голову и шепчу на ухо, чувствуя, как от моего шёпота этот котёнок замирает:

— Ты будешь слушаться меня, если окажется, что малыш, которого ты носишь под сердцем — мой. Будешь делать так, как сказал я! — говорю, чтобы она поняла — не желаю возражений. Сейчас я смотрю ей прямо в глаза. — Завтра поедем в клинику и узнаем, когда можно будет сделать этот тест, и сразу проверим тебя, чтобы убедиться, что ты ничем не больна, — чувствую, как Ада вся сжалась от моих последних слов. — Если окажется, что ты не соврала и беременна действительно от меня, то я не хочу, чтобы какая-либо болезнь передалась от тебя ребёнку.

Матвей

В её глазах вспыхивает злость, ненависть. Она взглядом прожигает меня насквозь, я почти чувствую, как полыхает моя кожа. Говорю резко, что я не хочу подвергать ребёнка — может быть, своего — какой-либо опасности.

Ада вырывает свою руку из моего захвата и со всей силы толкает в грудь ладонями. Удар не сильный, но на пару шагов отшатываюсь.

— Убирайся, — цедит с ненавистью во взгляде. — Убирайся из моего дома, Огнев! — теперь уже кричит, продолжая толкать меня ладонями. — Ты мне омерзителен. Я не хочу тебя видеть. Никогда!

Чёрт, а ведь я пришёл, чтобы спокойно поговорить! Настраивался, в машине чуть сутры не читал, чтобы собраться с мыслями. Но стоило мне увидеть рядом с ней какого-то мужика, как вся моя собранность полетела к дьяволу. Так, надо взять себя в руки и попытаться ещё раз.

— Ада, успокойся, — пытаюсь успокоить, но от моих слов Славина снова вспыхивает как спичка.

Во взгляде хозяйки квартиры горит жгучая ненависть. Такая, что прежде не было никогда. Она стоит, тяжело дышит, смотрит прямо мне в глаза несколько долгих секунд, а потом разворачивается и уходит, а я продолжаю стоять, не зная, что мне делать. Понимаю, что ей нервничать нельзя, но не могу успокоиться, ударяя её всё больнее и больнее. Хочу, чтобы она почувствовала то же самое, что и я тогда. Чтобы страдала точно так же.

Ада возвращается через пару минут. Останавливается в нескольких шагах от меня и кидает в лицо мне какие-то бумажки.

— Держи! Это все анализы, подтверждающие, что я абсолютно здорова, — говорит спокойно, как будто и не кричала пять минут назад, выплёскивая всю ненависть на меня. — Завтра, как ты и говорил, съездим и поговорим с врачом, узнаем, когда можно будет сдать тест. А теперь выметайся из моего дома, — подходит совсем близко, лишь считанные миллиметры остаются между нами. Поднимает взгляд и с ненавистью шепчет, — Чтобы после этого я тебя ни у себя дома, ни где-либо поблизости не видела.

Быстро хватаю её за предплечья, сжимаю со всей силы, дабы причинить боль, оставить синяки на её коже, чтобы она никогда не смогла забыть обо мне.

— Мне не нужны твои бумажки, что ты кинула мне в лицо. Ты завтра при мне сдашь все анализы, чтобы я сам лично убедился, что ты ничем не больна. И не выводи меня из себя, Славина. Забыла, кто я такой? — бывшая жена просто вывела меня из себя, разозлила.

— Ты лишь бывший муж, который не имеет права решать за меня, что делать. Это право ты потерял три года назад. А теперь убирайся! И будь уверен, я ничего не буду делать кроме теста, — довела.