Ребята из дивизии «Таран»
Шрифт:
Но ведь «поход состоится при любой погоде!». И ребята шли пешком, а часть пути – в противогазах.
Контрольные стрельбы... Наташа всматривалась в мишень: с нее в девушку целилась поясная фигура в каске.
Надо опередить врага! Но не рвать спусковой крючок, а наводить точно, плавно, удерживая дыхание... Так. Еще раз. Еще! Еще!!
Кисловато пахнет порохом...
Теперь можно осмотреть мишени. Вот он, интервент, убийца... Но ему уже не суждено убивать! Одна Наташина пуля раздробила ему челюсть, вторая пробила плечо, третья угодила точно в сердце, четвертая – прошила грудь...
Берегись, охотник завоевать нашу Родину, как ты завоевываешь другие страны Европы! Пули этой синеглазой кудрявой девушки не уходят в «молоко». И «мишень №2 РККА КС» – только начало!
Драться с врагами, не щадить себя учила ее вся история семьи...
Уже в 1918 году дедушка и бабушка, три маминых брата и сама мама Наташи, тогда пятнадцатилетняя девочка, были большевиками, красногвардейцами. Дед и два маминых брата погибли, замученные белыми. Третьего брата, совсем еще юношу, скосила эсеровская пуля. Сама мама едва не погибла, выбираясь из белоказачьего окружения и выводя из него маленькую сестру Надюшу – любимую Наташину тетку. Обо всем этом девочке с детства рассказывала бабушка, старая большевичка.
– Мамочка! Ты была солдатом революции? – спросила как-то школьница Наташа.
– Была, дочурка. Кстати, ты знаешь, что солдаты революции никогда не плачут, не трусят, не обманывают и не ленятся?
Наташа кивала головой, загибала пальцы на ручонке и казалась очень серьезной, сосредоточенной. С тех пор, если ей случалось в чем-нибудь провиниться, самым горьким для нее упреком были слова: «Эх, ты! А еще хочешь стать солдатом революции!»
...Стать солдатом революции... Уже школьницей Наташа понимала: нет цели выше! Поэтому любимой ее песней была песня про юного барабанщика:
Мы шли под грохот канонады, Мы смерти смотрели в лицо. Вперед продвигались отряды Спартаковцев – юных бойцов...Но когда герой песни – юный барабанщик – падал, сраженный пулей, на сырую землю, голос Наташи дрожал, а на глаза навертывались слезы...
А потом в нее словно вселялось десять бесенят, и она куролесила, дурачилась, выдумывала шумные, веселые игры, втягивала в них окружающих. Именно в таком состоянии она писала матери на курорт:
«У меня сейчас целые дни замечательное настроение! ...Я хожу по Москве, и все меня радует, забавляет. Я очень часто чувствую себя не восемнадцатилетней, взрослой дочерью, а маленькой восьмилетней Туськой. В такие минуты, даже если я одна дома, я танцую, пою, дурачусь, и мне нисколько не скучно».
Это умение веселиться, заражать весельем других очень пригодилось ей, когда летом, перед десятым классом, она поехала вожатой в Болшевский пионерский лагерь к ослабленным и больным детям.
С утра и до самого вечера звенел ее бодрый, «командирский» голос:
– На прогулку! Да не так вяло! Представьте себе, что вы в разведке. Нет, спешить не надо! Смотри, ты уже задыхаешься... Кто же торопится в разведке? Главное – сделать все тихо, незаметно, главное – внимательно за всем наблюдать. Ясно?.. А теперь садитесь в кружок. Я объясню вам, как устроена винтовка... Ну и что, что ты болеешь? Здесь вас лечат, и все вы обязательно станете сильными, крепкими. А сильные и крепкие должны быть готовы защищать Родину... Ну-ка пошли со мной, я почитаю вам очень интересную книгу...
И читала им «Как закалялась сталь», попутно рассказывая про Николая Островского, про то, как он пересилил свой недуг и совершил подвиг. А на следующий день с Наташиной помощью к ребятам приходили герои Гайдара, потом – мужественные люди из рассказов Джека Лондона... Пушкин и Горький, Жюль Верн и Марк Твен помогали юной вожатой ободрить своих подопечных, закалить их волю, разбудить энергию.
Были у нее два помощника – ее зверята: кот Тигряшка и ручной белый крысенок со звучным именем Крыс Пузикович Голохвостов, любопытный, пронырливый усач. Они прибыли в Болшево вместе со своей непоседливой хозяйкой.
Ребята буквально смотрели Наташе в рот, кидались выполнять любое ее поручение. А когда, угомонившись, они засыпали, вожатая усаживалась на крылечке, глядела на подмигивающие ей ранние звезды и говорила подруге, вожатой другого отряда:
– Ты никогда не задумываешься, кем станут твои девчата и мальчишки? Я – часто. Может, среди них – будущий Пушкин или новый Чкалов? Кто-нибудь, я верю, обязательно станет настоящим героем, даже, наверное, многие... Интересно, правда? И именно мы можем их чуть-чуть подтолкнуть, расшевелить. Слушай, вот было бы здорово написать про них сейчас, а потом про то, что с ними будет! Представляешь, а?
Она очень любила маленьких. У себя во дворе не давала их в обиду, помогала в играх, мирила поссорившихся, разнимала драчунов. И не раз обидчикам малышни перепадало ее крепеньким кулачком.
Когда родилась младшая двоюродная сестренка, Наташа подолгу простаивала у ее кровати: пыталась уловить изменение выражения на крохотном личике, наблюдала, как ее мать, тетя Надя, пеленает малышку.
От своих пустяшных денег, выданных на школьные завтраки, она ухитрялась долгое время откладывать какую-то часть и однажды пришла в гости к тете Наде очень довольная, со сверточком под мышкой.
– Я вот тут для Милочки купила кое-что, – небрежно сказала она и вытащила несколько распашонок.
При всей своей непоседливости Наташа увлекалась и таким кропотливым делом, как рукоделие. Сделав уроки, сразу же бралась за вышивание и корпела над ним подолгу. А потом вдруг вскакивала и кидалась звонить подругам, у которых дома был телефон: тогда это встречалось не часто.
– Алло, девчонки! Что-то закисли мы! Давайте-ка в волейбол сыграем!
В один из весенних дней они приехали в парк, но не смогли достать мяч. Помочь им взялись парни, игравшие по соседству. Раздобыли же они... футбольный мяч. Может, им и вправду не повезло, но скорей всего просто решили подшутить над девчонками: посмотрим, мол, как они будут свои нежные пальчики утруждать тяжеленным мячом!
Но Наташа, не растерявшись, выскочила вперед:
– И на этом спасибо! Что ж, не выходит у нас волейбол – в футбол сыграем. Разбивайтесь, девчонки, на две команды! Что мы – хуже их?
Особого энтузиазма это не вызвало. Девочки смущались, играли вяло и робко. Только Наташа яростно бросалась к мячу, стремилась посильнее ударить или отпаснуть своему игроку. Если мяч летел по воздуху, она подпрыгивала, норовя боднуть его своей кучерявой головой. Словом, ее команда повела в счете, и противницы заворчали: