Чтение онлайн

– Барон, вы же не откажетесь сегодня вечером прогуляться со мной на берег Волги? – первой пришла в себя графиня Бальмен.

Девушек везут в пролётке, а я их сопровождаю верхом, находясь буквально в шаге от них.

– Увы мне, Ваше Сиятельство, но откажусь. И даже не только потому, что ваши ножки наверняка изумительно красивы, но и оттого, что мне свои собственные дороги, – взял я паузу, чтобы успеть насладиться зрелищем вытаращенных глаз, – К моему глубочайшему сожалению вся территория за оградой заставы снабжена множеством разнообразных мин и ловушек. Так что наша прогулка если и состоится, то только внутри заставы. Сами понимаете, что там всё на виду. Или вы о чём-то особом желали поговорить?

Хотелось мне добавить, что на погранзаставе целоваться нельзя, а то советами замучают, но сдержался. Рановато так отношения форсировать. Всё-таки я барон, а воспитание и этикет – наше всё.

– Ну, вы же сами сказали, что спустя время я должна буду вам показаться, – краснея, принялась отчаянно выкручиваться барышня.

– Поверьте мне на слово, для этого берег реки вовсе не нужен. Нам хватит нескольких минут, проведённых у лекаря в его приёмном покое. Я просто посмотрю на вашу ауру и проверю восстановление энергоканалов. Если ничего не обнаружится, значит проклятье удалось снять чисто и с первого раза, что само по себе большая удача.

– «Больше всего на свете женщины ненавидят других женщин». – Эту светлую мысль я не раз слышал, но как оно работает, увидел впервые.

Внучка генерала показала сопернице своё отношение к ней, едва лишь услышав мой ответ. Даже предположить себе не мог, что девушки её возраста настолько ехидно умеют улыбаться. Думал, это с опытом и возрастом приходит. Видимо, ошибался.

– Барон, а правду говорят, что вы меня невестой называли? – при всём своём небольшом росте умудрилась внучка генерала посмотреть на графиню сверху вниз.

– Алёна Вячеславовна, и да, и нет.

– Это как? – растерянно захлопала девушка глазами.

– Ну, моей невестой вас назвал Его Превосходительство, а я лишь повторил его слова, когда мне пришлось объясняться кое с кем, – осторожно лавировал я меж правдой и не очень правдой.

– Так вы из-за этого на дуэли сражались?

– Ну, что вы такое говорите! – горячо возразил я, и Алёна поникла взглядом, – Какие дуэли в армии. У нас всего лишь состоялся тренировочный поединок. Не больше того.

– Тренировочный поединок? – фыркнула внучка генерала, успевшая восстановить самообладание. – С магом, который сильней вас? Мне рассказывали, он магичит ничуть не хуже, чем строит глазки завзятым кокеткам. А вы знаете, что после вашей «тренировки» ему пришлось целых две недели отлёживаться в лазарете и вышел он оттуда… э-э-э, слегка пятнистым.

– Какой же он матёрый симулянт! – невольно восхитился я, – Не так уж и сильно я его потрепал. А насчёт лазарета – вы же понимаете, сплетни всегда любят приукрасить действительность. Всё обошлось парой царапин, лёгкими ожогами и ушибленной гордостью.

– Которая, как известно, заживает дольше всего, – ехидно вставила Настасья Александровна.

– Ваше Сиятельство, вы, кажется, прекрасно осведомлены о свойствах мужской гордости, – парировал я, на что графиня лишь загадочно улыбнулась, пряча взгляд под бархатными ресницами.

Алёна, почувствовав, что внимание перехватили, надула губки.

– Всё равно, называть девушку своей невестой, даже чужими словами, и потом драться из-за неё… это очень… рыцарственно! – выпалила она, бросая недобрый взгляд на соперницу.

Но тут мы приехали.

– Так, очаровательные барышни, если я ещё хоть на несколько секунд вас задержу, то наши офицеры мне этого никак не простят. В отличии от штабного штафирки Громыхайло, все они – боевые маги и ждут не дождутся, когда же вы с ними познакомитесь. Поэтому, прошу. Нам туда, в зал офицерского собрания. Поручик Карлович, будьте так любезны, сопроводите дам, а то я не успел переодеться к обеду, – вызвал я помощь в лице принарядившегося офицера, к его великой радости.

Девушки переглянулись и пошли с Карловичем – графиня с холодным, надменным достоинством, Алёна – с горящим взором и вздёрнутым подбородком, полная решимости отстаивать своё право на звание «почти невесты». Они шагали по пыльному плацу, обходя конские яблоки, но продолжали вести свою тихую войну – взглядами, замёрзшими улыбками, язвительными полунамёками.

Надо же, довольно легко от одной угрозы почти избавился, осталось ещё полторы: генерал вкупе с жандармом, и мой знакомый маг, который сопровождает юную графиню. Неспроста же он мне какие-то знаки подавал, когда его никто не видел…

Обед в офицерском собрании обещал быть жарким, несмотря на довольно прохладный день. Пока я наспех переодевался в свой походный мундир, в голове прокручивал возможные сценарии. Генерал, жандарм и загадочные знаки мага, сопровождающего графиню – вот три мины, готовые рвануть в любой момент. Тут впору растеряться, с кого начать.

Впрочем, пусть всё идёт, как идёт. Преимущество сейчас у генерала Кутасова. Он на своей территории, в окружении подчинённых, так что кто у нас будет играть первую скрипку, вполне предсказуемо.

Зал офицерского собрания гудел, как растревоженный улей. Офицеры, обычно разбивавшиеся на свои привычные компании, сегодня сдвинули столы и расселись в ожидании. В центре, по разным сторонам, словно два редких трофейных цветка, сидели наши гостьи.

Поручик Карлович, сияя от счастья, уже успел занять пост рядом с Алёной Вячеславовной, но та, кажется, его не замечала, целиком поглощённая тем, чтобы через весь стол посылать графине Бальмен убийственные взгляды.

Генерал сидел во главе стола, мрачный и насупленный, словно туча. Рядом с ним – капитан жандармов, с тонкой, хищной улыбочкой, изучавший присутствующих так, будто составлял список для будущих ордеров на арест. И третий – маг в скромном, почти монашеском темном сюртуке. Он сидел чуть поодаль, в стороне, и его спокойный, отсутствующий взгляд был устремлен куда-то в пространство, но я-то видел, как его пальцы едва заметно перебирали складки скатерти, выписывая незаметные руны. Он словно что-то чувствовал. Или кого-то.

– Поручик, наконец-то! – громогласно провозгласил генерал, заметив меня. – Мы уж думали, ты про обед забыл, занятый… медицинской практикой.

В его голосе прозвучал явный упрёк. Жандарм ехидно усмехнулся.

В наступившей тишине было слышно, как Алёна громко и возмущённо вздохнула, а графиня Бальмен изящно поднесла к губам бокал с водой, скрывая улыбку.

Похоже, здесь нынче каждый играет свою игру, и генерал только что спалил внучку, не разобравшись, на что она ему успела пожаловаться.