Чтение онлайн

Раненых подняли и поставили в строй всех, и в этом не последнюю роль сыграло моё Среднее Исцеление. Кстати, я его неплохо прокачал и может даже перешёл на второй уровень Адепта, но для уточнения нужны особые замеры, и произвести их можно далеко не в каждой клинике.

Зато сегодня, впервые за неделю, мы получили почту. Мне пришло письмо от дяди, ссыльного профессора:

«Владимир, здравствуй! Как мне пишет жена из Петербурга, моё дело неожиданно сдвинулось и в благоприятную сторону. Похоже, что мой скептицизм, который я тебе выразил по поводу возможного изменения места ссылки, оказался преждевременным. Не знаю, радоваться мне или огорчаться, так как к своей небольшой усадьбе я прикипел душой и добился здесь впечатляющих аграрных успехов, но большие территории и более благодатный климат манят, чего уж скрывать. Жену, в свою очередь порадовала близость губернского города, как и смена климата. Промозглый Петербург пагубно сказывается на её здоровье».

Письмо у дядюшки вышло длинное, на три страницы, но самое главное я выяснил в самом начале – профессор не прочь переехать. Так что про его опыты хозяйствования и про общение с крестьянами я читал по диагонали.

Но вспоминая его письма, я не мог не признать, что в чём-то мне его послания помогли. Хотя бы, в простейшем бытовом вопросе – не стоит излишне романтизировать отношения с крестьянскими девушками. У них всё просто, прагматично и незатейливо: кормит – поит – одевает, не бьёт, тяжёлой работой не гнобит – так чего ещё от мужика желать, а уж за подарки девка ответит со всем прилежанием и старательностью.

Пароходик с почтой к нашему причалу не просто так подошёл. Люди, живущие у реки, за состоянием дел с аномалией внимательно следят. Так что пары дней не пройдёт, как по реке разнесётся весть, что Осенний Гон, который в этом году выдался ранним, пошёл на исход.

Глядишь, и Дуняша скоро вернётся.

И тут стоит отметить важный момент – чёртовы сословия!

Вот лежу одетый на кровати, поверх одеяла, и болтая ногой пытаюсь сравнить Дуняшу, графиню и генеральскую внучку. Чисто, как женщин и спутниц жизни.

Если рассуждать объективно, то по всем параметрам, кроме образования и знатности, селянка выигрывает.

Воспитание? Так и тут Дуняша впереди. Она даже представить себе не может, что мужчине можно выесть мозг, загрузить его вопросами про чувства, а потом уйти в отдельную спальню, сославшись на головную боль. Обычная крестьянская девушка способна на то, что аристократкам недоступно. Она даже может помочь снять сапоги, когда ты вернёшься домой смертельно усталым, и не только это.

Но вот нет. Крестьянка?! Низзяяя!! Гадские сословные правила и нормы жизни тут же определят тебя в изгои.

В очередной раз убеждаюсь. Ничто в мире не идеально и всё имеет свою цену. Каждый социум и слой населения имеет свои ограничения, ниже которых планку опускать нельзя.

Это я к чему? Да всего лишь к тому, что при переселении в Саратов мне предстоит озаботиться приличным выездом, дворецким и полным набором разнообразных достойных костюмов на все случаи жизни.

А потом нужно думать… Тут или невеста потребуется, из хорошей семьи, или любовница. Иначе шепотки пойдут-с.

Во на какие размышления может потянуть скучающего офицера, если его на целую неделю запереть на отдельно взятой заставе!

Саратов. Особняк Янковских.

– Дорогой, мы опять приглашены на званый ужин! – с восторгом прочитала очередное письмо Лариса Адольфовна, – Тебе определённо стоит сегодня воздержаться от встречи с соседом и пришла пора обновить твой гардероб. Заодно девочкам что-нибудь новенькое закажем.

– Так мы же…

– В этих платьях их уже видели! Ты что, не понимаешь? Благодаря моим новым связям мы нынче получаем такие приглашения, о которых раньше и мечтать не могли! Наши девочки не должны плохо выглядеть! Если что, мне уже три раза сказали, что они самые красивые из всех потенциальных невест Саратова!

– А им самим кто нравится? – флегматично потянулся Сергей Никифорович, привычно пропуская мимо ушей добрую половину фонтана речей и эмоций супруги.

– Кто – кто… – слегка растерялась Лариса Адольфовна, зная ответ, – Да какая разница! Это наша с тобой обязанность – обеспечить и выбрать девочкам самые лучшие партии.

– Ты точно уверена, что они нас послушают? – ударил Янковский по больному месту, заставив жену сомневаться.

– Ну-у-у… – протянула она, – Ты же можешь с ними поговорить! Как отец.

– Я?! – почти искренне удивился Сергей Никифорович, – То есть ты всё это время меня от них отодвигала, вмешиваясь в любой наш разговор, чтобы я потом смог им выдать главное распоряжение в их жизни? Ты серьёзно?

– Дорогой, ну нужно же что-то делать, – томно возвела Лариса Адольфовна очи в потолок.

– Я и делаю. У нас, в отличии от большинства дворян, ни имение, ни особняк не заложены. Да, прибыль от имения вовсе не та, что была до отмены крепостного права, но она, пусть и небольшая, но есть. Ты лучше вот что мне скажи – наши дочери собираются учиться. Чему и зачем?

– Как ты не понимаешь! Образование – это важно, – уверенно заявила супруга.

– Назови мне хоть один предмет, который они будут изучать, и он принесёт им пользу?

– Французский язык! – тут же ответила жена.

– Мы сами с тобой его толком не знаем. Так, пара дюжин расхожих фраз. Или ты дочерей в Петербург собралась отправить, чтобы они вращались в обществе высшей аристократии? Так там своих хватает, которые с детства на французском говорят, как на родном. Хочу заметить, что большая часть петербургской дворянской молодёжи приписана к полкам, самым разным. А в свете последних военных действий и напряжённости на границах, в Питере определённо наблюдается как недостаток дворянской молодёжи мужского пола, так и переизбыток невест, – привёл Янковский неоспоримые резоны, – К тому же, в размерах приданого мы изрядно ограничены. Даже если всего лишь по десять тысяч за каждой дадим, что курам на смех, то потом года на три забудем о том, что такое приличный образ жизни. Или тоже пустимся закладывать имение. Но это путь в один конец.

– Что ты предлагаешь? – перестав изображать из себя закипающий чайник, вполне спокойно и здраво поинтересовалась супруга.

– А ты знаешь, нам есть что обсудить, – выудил из обеденного шкафа Сергей Никифорович припасённую бутылку цимлянского вина, разливая его в два бокала, – Ты только не волнуйся и выслушай меня до конца.

Мы уже заканчивали завтрак и перешли к чаю, когда к нашему столу подошёл Удалов.

– Дмитрий Константинович и вы, Владимир Васильевич. Подготовьтесь через час к выезду. Я с казаками договорился, чтобы с их полусотней до Купола сходить. Но они от нас магов в подкрепление попросили, вот втроём и скатаемся. Посмотрим, как там дела.

– А что с моей бывшей заставы слышно. Вроде туда часть кавалерии уходила? – поинтересовался штабс-ротмистр Львов.

– Ушли Твари. Ночью снялись и отбыли. Но казаки говорят, что вид у них к тому времени неважнецкий был. Те же сайгаки едва на ногах стояли.

Львов присвистнул, отставив чашку.

– Сайгаки, которые за три версты чуют засаду и скачут быстрее ветра? Еле на ногах стояли? Да они там, на «Вороньей Скале», им что, корм протухший подсунули? – назвал он свою заставу по её принятому, но неофициальному наименованию.