Реинкарнация архимага. Тетралогия
Шрифт:
– Уже бегу, моё солнышко, – подорвался дядя с места, торопясь откланяться на ходу.
Я лишь хмыкнул ему вслед. Главного он так и не заметил. А всё к тому идёт, что дочка у него рано повзрослела.
Та ещё баловница. Пусть и много чего не понимает, но активности ей не занимать.
Глава 8
Научные исследования и Рождество
Весь следующий день я потратил на выяснение своего статуса, имеющихся у меня полномочий и перечня тех мер и средств, которые мне предлагались для обеспечения работы группы учёных.
Первое же, что меня никак не порадовало: никто не мог не то, что назвать мне фамилии и учёные звания членов моей будущей группы, да даже их количество, и то оказалось спорным. Равно, как и сроки прибытия.
Один чиновник утверждал, что прибудут пятеро, а другой – четверо. Мой вопрос где их поселить и на какие средства, поверг обоих спорщиков в тяжкое раздумье.
– Вам же под место дислокации была бывшая застава около Николаевска выделена, – порывшись в бумагах, обрадовано заявил один из них.
– Надеюсь, она должным образом подготовлена к проживанию столичных гостей? И за это вы отвечаете, или кто-то из вас? – добавил я строгости в голосе, ткнув в него пальцем.
– Э-э-э, нет. Лично мне таких распоряжений от начальства не поступало, – после паузы, нашёлся он с ответом, – Как и всем остальным из нашего отдела.
– Учёное звание доктора наук соответствует рангу коллежский асессор. Восьмой ранг, однако. А уж если кто из заслуженных приедет, то там и Тайный советник может быть, – задумчиво произнёс я, старательно изображая размышления, – Согласитесь, некрасиво выйдет, если столичные чиновники восьмого ранга и выше, начнут искать виноватых в том, что их в Саратове плохо приняли. Как думаете, с кем мне стоит переговорить по этому поводу?
Тайный советник! Штатский чин, соответствующий генерал-прокурору или вице-адмиралу! Но если чиновникам было слегка плевать на воинские звания, то прибытие коллеги… Ох, их и вштырило!
Когда я чиновником начинаешь разговаривать на понятном ему языке, так откуда только сообразительность берётся! Вроде, этот ещё минуту назад дубина-дубиной сидел, тупо пялясь в окно, а тут вдруг раз – и целый план разработал. Да ещё в лицах. Всё рассказал: и к кому пойти, и что каждому сказать из своих вышестоящих.
И я бы сходу отправился по начальству, но оно отсутствовало с утра. Зато после обеда…
Ведомство бурлило слухами о визите, как минимум трёх тайных советников со своими свитами.
Ага. «К нам едет ревизор!» Знакомая картина.
Грех было не воспользоваться… такой сумятицей. Я было уже представлял, как ученые приедут в холодные, не отапливаемые бараки старой заставы и начнут писать гневные письма в Петербург. И виноватыми, конечно же, окажемся мы с Васильковым.
Пользуясь паникой, я прошел на самый верх – к помощнику начальника губернского правления. Именно его коллеги определили, как высшего исполнителя. Доложил четко, как на параде:
– Ваше превосходительство, в связи со скорым прибытием членов Императорской Комиссии во главе с высокопоставленными учёными чинами, требуется срочно решить вопрос размещения и экипировки. Имеющееся в Николаевске помещение непригодно для длительной работы и проживания ученых. Требуется срочно арендовать или выделить в Саратове подходящий особняк под временную штаб-квартиру и лаборатории. Иначе – возможен срыв сроков и личный доклад с их стороны фельдмаршалу Барятинскому о саботаже, по приказу которого они вызваны из столицы.
Услышав имя фельдмаршала, чиновник побледнел и засуетился.
Через два часа у меня на столе лежало предписание на аренду каменного двухэтажного дома в центре, недалеко от Управления, с выделением средств на его срочный ремонт и закупку мебели. Еще через час я лично осматривал помещение с подрядчиком, диктуя ему список необходимых переделок: усиленные полы для оборудования, хорошее освещение, отдельные кабинеты и, главное – просторная лаборатория с вытяжными шкафами и подводом воды.
– И печь, – добавил я, указывая на угол будущей лаборатории. – Хорошую, голландскую. Ученые мёрзнуть не должны. Все работы – в трёхдневный срок. Бонус – за досрочное выполнение.
Подрядчик, почуявший большие деньги и внимание высокого начальства «сверху», лишь закивал головой, уже прикидывая в уме, каких мастеров и сколько нужно будет согнать на объект.
Пока кипела работа, я занялся другим – составлением списков оборудования и реактивов. Основываясь на смутных намеках Орлова и собственном понимании задач, я выписал все, что могло понадобиться для исследования магических полей, кристаллографии и алхимического анализа: от точных весов и микроскопов до редких реагентов, которые пришлось выписывать через столичных поставщиков телеграммой, гарантируя оплату из фондов Комиссии.
Васильков, тем временем, отобрал два десятка самых надежных бойцов с заставы и начал их экипировку по новому штату – не пограничному, а скорее, егерскому, с упором на скрытность и охрану стационарного объекта. Третий десяток у него свой, проверенный.
На четвертый день, когда в отремонтированном особняке уже пахло свежей краской и деревом, на саратовский вокзал подали специальный вагон, прибывший из столицы с поездом. Из него вышли не пятеро и не четверо, а целых семь человек. Я встретил их на перроне, стараясь сохранять невозмутимость.
Группу возглавлял сухощавый, сутулый мужчина лет пятидесяти с острым, как лезвие, взглядом – доктор физико-математических наук, тайный советник Алексей Петрович Воронцов. Рядом с ним – его антипод, полный, жизнерадостный профессор ботаники и биологии Николай Семёнович Преображенский. С ними – два молодых ассистента-физика, химик, специалист по древним языкам и, к моему удивлению, инженер-механик.
– Штабс-ротмистр Энгельгардт, – представился я, щелкнув каблуками. – К вашим услугам, господа. Помещение для работы и проживания для вас готово.
Воронцов окинул меня оценивающим взглядом. И начал, с места в карьер:
– Нам докладывали о ваших… эмпирических изысканиях с местной флорой, штабс-ротмистр. Надеюсь, вы готовы предоставить нам все образцы и подробные отчеты?
– Готов, Ваше Превосходительство. Образцы – да, отчётов нет. Не перед кем мне было отчитываться, – ответил я с усмешкой, встречая его взгляд. – Лаборатория для вас оборудована, пусть пока не полностью. Обеспечена охрана. Остальное – зависит от поставленных вами задач.