Чтение онлайн

Начать с лекарства против чахотки? Тут с травами полегче. Астрагал можно покупать. Подумав, отказался.

Идея ещё хуже.

Те, кто находится на первой – второй стадии, болезнь не сильно чувствуют. Даже если и вылечатся, то многие сочтут такое исцеление за Божий промысел. Зато больные, на третьей стадии и выше, которые уже кашляют с кровью, наверняка тоже будут потреблять эликсир, хоть и зная, что он им уже не поможет. Ибо поздно. Но это же не помешает им написать сотни гневных писем.

Стоит признать очевидное – на эликсирах из астрагала я пока хорошее имя себе не заработаю. Обидно. Так-то, была надежда.

Впрочем, о собственном возвышении и попытке добиться массового признания, я ещё подумаю, а вот вопрос с Самойловым стоит решать в темпе. Предварительный разговор у нас с ним состоялся достаточно давно, так что время для раздумий у них истекло. Пора спрашивать – со мной они или нет!

Особо мудрить не стал. Дал Федоту задание замариновать пуд мяса и заготовить побольше дров для мангала, а на вечер пригласить ко мне на «отвальную» весь мой десяток.

Это раньше мне могли вполне справедливо ткнуть на нарушение субординации меж офицером и солдатами. А теперь мне, беспогонному, такие упрёки, как с гуся вода. Вот захотелось мне выпить за одним столом со старыми боевыми товарищами, и пью. Не чинясь званиями, по причине их отсутствия. Необычно и непривычно? Зато никаких армейских правил не нарушает…

Нет такого в Уставе, чтобы отставному офицеру не было позволено с его боевыми товарищами за один стол сесть. А раз ограничений нет – значит можно! Ибо Устав – книга мудрая, и он на такие вопросы запросто отвечает.

– Ну, что вы решили? – первым не выдержал я, когда приглашённые бойцы расселись, и выпили по первой кружке «господского» вина.

Почему из кружки? Так не нашлось у меня столько бокалов в доме, вот Федот и подсуетился с кружками. Впрочем, никто из бойцов не в обиде. Наверное оттого, что кружка-то всяко вместительней будет.

– Так у нас уже все заявления сданы и Удаловым подписаны, – как о чём-то, вполне обыденном, сообщил Самойлов, – Завтра писарчуки документы выпишут, рубли с копейками подобьют к выплате, и мы свободны, как птицы.

– Подъёмные нужны? На тот же переезд?

– По зиме да на санях… Тут и нашей казны хватит, – гордо подкрутил ус мой десятник.

– И всё равно сто рублей на переезд дам. А потом по десятке каждому на обустройство, – упрямо мотнул я головой, – Хотя бы на те же чашки – ложки и подушки.

– Слышь, парни, на пуховых перинах будем спать, – отчего-то развеселился Самойлов, и бойцы поддержали его довольным гоготом.

– Васильков просил его десяток забрать. Что думаешь? – глаза в глаза спросил я у Самойлова.

– А что тут думать. Десяток добрый. Разве, что Игнат там язва, но с нами пару раз нарвётся, и забудет про свои шутки, – усмехнулся десятник в ответ, – Так ведь, парни?

Бойцы поддержали его невнятным гулом, разбирая шампура с горячим шашлыком.

Шампура у Федота классические – в своей прошлой жизни они были шомполами для оружия с ещё кремниевым замком. Не удивительно, что при смене винтовок на складе образовался переизбыток старых изделий и мне их в кузнице приспособили под шашлыки. Да так удачно, что этот набор я с собой в Саратов увезу.

– Вашбродь, а что мы делать-то будем на гражданке? – первым не выдержал Гринёв, вовремя и привычно увернувшись от подзатыльника десятника.

– Поможете порядок мне в имении навести. Семьями обзаведётесь, у кого ещё нет, – не спеша отпил я вино, оглядывая бойцов, – Потом чуть подождём, как учёные сказали с месяц, не больше, дожидаясь не вернётся ли наша, Булухтинская аномалия взад, а если нет, то выберем себе для рейда Аномалию по силе. Ту, с которой трофеи самые жирные выйдут. Признаться, я одну уже присмотрел. На Урале. Но в числе мутантов там буду медведи, лоси и росомахи. Лосей особенно опасаться советовали.

– То есть, в запас мы не уходим! – победно огляделся Гринёв, явно имея в виду какие-то их внутренние разговоры.

– В запас… В запас вы ещё у меня проситься станете, – хмыкнул я, срывая зубами горячее мясо с шампура.

И это было лучше любых обещаний!

Вернувшись в Саратов, я окунулся в совершенно иную суету. Теперь моё время и средства принадлежали только мне. Освободившись от армейской лямки, я мог наконец заняться тем, что давно вынашивал в голове, но откладывал из-за службы. Слава учёного или магната меня не прельщала, а вот создать что-то практичное, полезное и… прибыльное – это было в моём духе.

Начал я с того, что отвёл под будущую мастерскую просторный сарай на заднем дворе. Помещение там было холодным и пустым, но прочным. Те помещения на первом этаже саратовского особняка, где начинала моя артель артефакторов, станут моей личной лабораторией, а в сарае я намерен организовать небольшой экспериментальный цех.

Федот, к моей радости, не только вскоре приехал сам, вместе с Гришкой и целым возом инструментов из моей мастерской на заставе. Ещё он привёз с собой двух отставных унтеров – братьев Захаровых, из хозвзвода. Молчаливых и умелых мужиков, которые, как оказалось, могли всё: от кладки печи до тонкой работы с металлом.

Первым делом я занялся не боевыми артефактами и не эликсирами, а тем, что могло принести быструю и легальную прибыль, а заодно и «имя» в хорошем смысле этого слова. Я обратил свой взор на сельское хозяйство.

Всё началось с простого наблюдения. Зимой, пока мы были на заставе, дядюшка как-то в разговоре обмолвился о проблеме ранних заморозков, губящих посевы в Поволжье, и о засухах, выжигающих степи. Мои же опыты с растениями из-под Купола показали: упорядоченная магия способна влиять на биологические процессы, причём не хаотично, а целенаправленно. Я не мог воскресить мёртвую аномалию, но мог попытаться воспроизвести её отдельные, полезные функции.

В своей новой мастерской я разложил на столе купленные на рынке семена пшеницы, гороха, несколько саженцев малины и яблони.

– Федот, нужна печь попрочнее, – сказал я, обдумывая конструкцию. – Не для плавки, а для длительного, ровного прогрева. Ещё стеклодувную горелку купи. И медь – листы и тонкую проволоку. Вот тут я записал, чего и сколько.

– Будет сделано, барин, – кивнул Федот, не задавая лишних вопросов.

И всего через три дня братья Захаровы уже растапливали временную кузницу в углу сарая.