Чтение онлайн

Идея была проста, как всё гениальное. Создать не магический артефакт в привычном понимании, а своего рода «инкубатор». Конструкция из меди (отличный проводник для структурированной магии), внутрь которой закладывался кварцевый цилиндр, питающий цепочку рун. Эта схема слегка усиливала рост и стабилизировала его, создавая вокруг семян или корней микроклимат, защищённый от резких перепадов температуры и влажности. По сути, крохотная, локальная копия того самого стабильного поля из аномалии.

Вторым шагом стал «дождеватель» – более сложное устройство, предназначенное не для защиты, а для полива. В основе лежал тот же принцип: структурированная магия не призывала воду из ниоткуда (это было бы слишком сложно и энергозатратно), а конденсировала влагу из воздуха, накрывая добрую десятину земли обильной росой. Устройство было размером с горшок для цветка и потребляло мизерное количество энергии от небольшого кварцевого цилиндра, которого должно было хватить на десяток поливов. Позже я дополню эти конструкции контурами самозарядки, а пока нужно отработать стабильные результаты и правильно подобрать параметры воздействия артефактов на растения.

Нет, я не отказался от своих первых разработок. Пара устройств, работающих на новом принципе – это всего лишь дань опыту, полученному при изучении Аномалии, когда я соприкоснулся со структурированной магией. Дополнение к моим первоначальным планам.

Со дня приезда с дядюшкой я виделся всего лишь дважды. Такие вот мы с ним трудоголики. Он в Петровском пропадает, проводя сразу несколько серий опытов в своей новенькой теплице, а я стройкой и ремонтом занимаюсь, а заодно новыми артефактами. Кстати, удачно. Последние модели уже близки к идеалу.

А тут вдруг все вместе съехались. Сретение на носу. Большой церковный праздник.

Все работы пришлось отменить.

Не сказать, что всё наше семейство в ах, каких верующих, но реноме нужно поддерживать. Тем более дядюшке, с его шатким положением, не стоит фрондировать, выказывая неуважение к церкви.

Сидя вечером у камина, обсудили с ним, у кого что получается.

Он похвалился своими тепличными удачами, а я новыми артефактами, часть из которых он вскоре с собой в Петровское увезёт.

Без спора, понятное дело, не обошлось. Дядюшка предложил начать со своих земель, благо, их почти две с половиной тысячи десятин, и может, прикупить какие-то из соседних поместий, заработав на первом урожае.

Я же настаивал на организации продаж артефактов, но после получения привилегий на изобретения.

– Другими словами – за один сезон, стать лучше всех ты не хочешь, – мрачно уточнил родственник.

– Именно, Александр Николаевич, – кивнул я. – Я не хочу быть единственным, кто так делает. Я хочу наладить производство. Продавать не готовый урожай, а средства для его получения. «Инкубаторы Энгельгардта» для рассады и ранних посевов. «Дождеватели Энгельгардта» для засушливых районов. «Активаторы Энгельгардта» для более быстрого роста растений. И многое другое. Такое решение принесёт не только деньги, но и имя.

– Потребуется капитал. И покровительство, – предупредил он. – Но давайте работать. У меня есть связи в Императорском Вольном Экономическом Обществе. Ваши изобретения могут получить медаль. И, что важнее всего, – внимание министерства земледелия.

– Первоначальный капитал у меня есть. Покровительство… – тут я улыбнулся. – Думаю, оно у меня тоже есть.

– И кто же это?

– Так вы! Кто же ещё.

Профессор рассмеялся, чистым, раскатистым смехом. Словно удачную шутку услышал.

– Шутите?

– Пара ваших новых «Писем из деревни», в которых вы честно и непредвзято опишете работу артефактов, и мне ничьей протекции не понадобится, чтобы первые сотни артефактов разлетелись по стране, а за следующими очередь выстроилась.

Так началось моё новое дело. В холодном сарае на окраине Саратова, среди запаха меди, машинного масла и растущей пшеницы, рождалось не оружие и не эликсир для избранных, а нечто куда более важное – практическая польза. Фамилия Энгельгардт должна ассоциироваться не с опохмеляторами и не с таинственными зельями, а с надёжным урожаем, с защитой от капризов природы. Это была другая ипостась магии. Война с голодом и неурожаем. И в ней у меня были все шансы выйти победителем, заработав не только состояние, но и прочную, уважаемую репутацию. Ту самую, которая в будущем могла прикрыть куда более рискованные и опасные предприятия.

Пока я строил фееричные планы, реальная жизнь меня макнула в будни, хорошо, что не серые и не скучные.

Разумеется, я знал про то, что дворяне пишут письма друг другу. Просто слабо представлял себе, в каком количестве они их пишут! И я сейчас даже не про тот поднос с парой дюжин писем, который каждое утро приносит мне слуга. Нет. Всё оказалось куда хуже…

Саратовские дамы, которые стали обладательницами первых артефактов и зелий, влияющих на красоту и омоложение, не преминули поделиться своими впечатлениями с подругами по переписке, а то и вовсе с родственницами из других губерний и даже столичным отписались с восторгом. Что тут началось, не передать! К счастью для меня, я тогда, буквально за пару дней до начала ажиотажа, успел отбыть на заставу.

Основной удар на себя приняла героическая женщина – Лариса Адольфовна Янковская!

Именно ей выпало разгребать все мечтания дам «бальзаковского возраста» и выслушивать чаяния потенциальных невест, находящихся в активном поиске. Когда я, наконец, вернулся в Саратов, она встретила меня в своей гостиной с выражением лица, в котором смешались торжество, усталость и легкая истерика.

– Владимир Васильевич, милый, – начала она, указывая веером на четыре огромные плетеные корзины, доверху набитые конвертами. – Это – вам. Вернее, это всё – к вам. Из Петербурга, Москвы, Киева, Одессы, Казани… Просят, умоляют, требуют. Крем для рук, эликсир для упругости кожи, артефакт для блеска волос, мазь от морщин… Одна графиня из Москвы пишет, что готова оплатить дорогу вашему личному алхимику к ней в имение, лишь бы он создал для неё «нечто, возвращающее вид семнадцатилетней девицы». Хотя она, между прочим, бабушка семерых внуков!

Я стоял, остолбенев, глядя на это бумажное море. Сияющие глаза Яны и Анны, которые скромно сидели рядом, лишь подчеркивали масштаб катастрофы.

– Лариса Адольфовна, – выдавил я наконец. – Я… я не ожидал такого… энтузиазма.

– Энтузиазм, батюшка, – перебила она, – это когда вам пишут десять писем. А это – промышленный спрос! Я уже велела горничной рассортировать их по городам и запросам. Примерно треть – это запросы на уже известные средства. Ещё треть – на нечто «аналогичное, но чтобы лучше». Остальное – чистой воды фантазии, вроде зелья для изменения цвета глаз или аромата тела.

Она вздохнула и опустилась в кресло.

– Владимир Васильевич, вы создали не просто продукт. Вы создали моду. И теперь вы либо становитесь её законодателем, либо вас разорвут на части.

Мысли метались в голове. Мой скромный сарай с печами для сельхозартефактов явно не справится. Нужна мануфактура. Цех. Персонал. И, что самое главное, система. Четкая, отлаженная, как часы. Иначе этот поток просто сметет меня.

– Сестры, – обратился я к Яне и Анне. – Ваша помощь сейчас нужна как никогда. Вы знаете основы, вы чувствуете магию. Я научу вас простейшим операциям – активации кристаллов, смешиванию базовых компонентов. Лариса Адольфовна, вам придется возглавить… канцелярию. Прием заказов, учет, отгрузка, расчеты. Нам нужен бухгалтер, пара писцов и надежный курьер, а лучше пять.