Чтение онлайн

Мои сельхозартефакты и дамские безделушки теперь казались смешными игрушками перед лицом этого .

– Готовь мой полевой комплект, – сказал я, не оборачиваясь. – Оружие, броня, аптечка, артефакты и запасные Камни. Оповести Самойлова и его ребят. Пусть проверяют снаряжение и ждут указаний. И… – я повернулся к нему, – … найди мне курьера. Самого быстрого. Нужно доставить два письма. Одно – профессору Преображенскому в снятый для них особняк, если он ещё не уехал. Другое… – я задумался на секунду, – … ротмистру Василькову. Где он там нынче? В Царицыне, при штабе?

– Точно так, барин. В Царицыне.

– Значит, в Царицын. В письме Василькову напиши: «Булухтинская, похоже, просто сменила прописку. Проверяем. Нужна помощь – возглавь свой десяток». Профессору же… напиши, что его теория, похоже, нашла подтверждение. И что ему, как специалисту, наверняка будет интересен свежий объект. Пусть сюда едет.

Федот кивнул и бросился выполнять распоряжения.

Я остался один в кабинете. На столе лежали разобранные пистолеты, символ ушедшего покоя. Я взял один из них, взвесил в руке. Холодный, точный, смертельный инструмент моего прошлого. Но сейчас он был бесполезен. Против того, что открылось у Камышина, понадобится нечто большее. Знания. Понимание. И команда, которая не просто умеет стрелять, а снова готова шагнуть в неизвестность.

Выходной день закончился, едва начавшись. Степь снова позвала.

И на этот раз я шел к ней не как солдат по приказу, а как охотник за тайной. Как человек, который наконец-то понял, что его настоящее дело – не в выращивании пшеницы и не в торговле красотой. Оно там, за радужной стеной тумана, в сердце новой, только что родившейся аномалии. Моя война ещё далека от завершения. Она всего лишь вступила в новую стадию.

Первым делом, ещё до разведывательного выезда к Камышину, мне нужно было решить юридический вопрос. Я больше не штабс-ротмистр, а мой отряд – не воинская часть. Солдаты, с которыми я имел словесную договорённость, ещё до меня не добрались. Чтобы легально действовать, исследовать аномалию и, что важнее, законно владеть трофеями, мне требовался официальный статус.

Собственно, после прибытия обоих десятков всё и началось.

Утром, двадцатого февраля, я отправился в Саратовское Губернское Правление, в отдел регистрации торговых обществ и промысловых артелей. Чиновник, сухопарый мужчина в поношенном сюртуке, смотрел на меня поверх пенсне с явным недоумением.

– Чем могу служить, господин… – он взглянул на визитную карточку, – … Энгельгардт?

– Мне необходимо зарегистрировать артель, – сказал я, кладя на стол заранее подготовленные бумаги.

– Артель? По какому промыслу? Стекольных дел? Или, может, рыболовецкая? – его тон был скучающим.

– Нет. Артель вольных охотников. Специализация – исследование и зачистка аномальных зон, сбор магических артефактов и биологических образцов.

Чиновник замер, а затем медленно снял пенсне.

– Господин Энгельгардт, вы, простите, шутите? Такой… вид деятельности в реестре не значится.

– Именно поэтому я и пришёл, чтобы его туда внести, – невозмутимо ответил я. – Согласно статье 54 Устава о промышленности, разрешается регистрация артелей для «добычи полезных ископаемых и иных промыслов, не запрещённых законом». Аномальные зоны не являются заповедными территориями, доступ в них никоим образом не запрещён, а добываемые ресурсы – Камни, образцы флоры и фауны – имеют рыночную стоимость. Следовательно, деятельность по их добыче подпадает под определение промысла. Кроме того, опыт работы таких отрядов в Сибири уже есть, если меня не обманули.

Я положил рядом вторую папку.

– Вот заключение стряпчего Файнштейна с ссылками на законы и прецеденты. Вот гарантийное письмо от Волжско-Камского банка об открытии счёта артели. Вот список членов в учредители: я, Владимир Энгельгардт, отставной штабс-ротмистр, и мои компаньоны – граждане, ныне уже не находящиеся на военной службе. Их заявления прилагаются.

Чиновник, бледнея, листал бумаги. Он явно столкнулся с чем-то, выходящим за рамки его обычной рутины.

– Но… но регулирование… контроль… Магический Синод… Военное ведомство…

– Магический Синод регулирует государственный оборот магических артефактов, а не добычу. Мы обязуемся сдавать все опасные или регулируемые артефакты на экспертизу. Что касается военных… – я позволил себе тонкую улыбку, – … то артель готова выступать в качестве гражданского подрядчика для армии, оказывая услуги по разведке и зачистке аномалий по государственному заказу. Первый контракт, надеюсь, будет заключён в ближайшие дни – по новой Аномалии у Камышина.

Имя Камышина заставило чиновника вздрогнуть. Слухи уже ползли по городу.

– Мне… мне нужно всё согласовать с начальством, – пробормотал он.

– Конечно, – кивнул я, вставая. – Но, пожалуйста, поторопитесь. Как вы понимаете, в вопросах аномалий время – критический ресурс. Я буду ждать вашего ответа до конца дня. Мои контакты в документах указаны.

Я вышел из здания, оставив за собой ошеломлённого клерка. Я не сомневался, что он побежит к начальнику, тот – к губернатору, и в итоге запрос уйдёт в Петербург, к Орлову или его людям. Но это было частью плана. Я не хотел действовать из тени. Я хотел легального статуса, который давал бы права, но и накладывал определённые обязательства – своеобразный щит от произвола чиновников и попыток наезда от конкурентов.

К вечеру, когда я завершал распаковку оборудования в сарае-мастерской, Федот принёс ответ. Не официальный, а устный, переданный через уже знакомого ему канцеляриста.

– Регистрацию пока приостановили «для запроса в компетентные инстанции», барин. Но начальник отдела шепнул, что «Временное разрешение на промысловую деятельность» вам выдадут завтра утром. Без печати, но с визой губернского прокурора. Как пробный шар. Чтобы, если что… – Федот сделал многозначительную паузу.

– Чтобы, если что, меня можно было быстро прикрыть, а их – отмазать, – закончил я. – Что ж, и на этом спасибо. Это уже больше, чем ничего. Значит, официально мы сейчас значимся, как «Временная охотничье-промысловая артель барона Энгельгардта». Звучит неплохо, с одной стороны, а с другой – надо бы название повеселей выдумать. А, придумал! – хлопнул я себя по лбу.

– И какое же название будет? – спросил Федот.

– ОПА! Охотничье-Промысловая Артель, – предложил я, чисто ради прикола.

– Барин, нет! – почти тут же замахал денщик руками, когда до него дошло всё величие моего замысла, – Парни из драк вылезать не будут! Оно вам надо? А потом – как корабль назовёшь…

– Название… Пусть будет просто: «Отряд Энгельгардта». Коротко и ясно. Всё остальное приложится, – поправился я уже без шуток.

На следующий день мне действительно выдали разрешение на временную регистрацию, подтверждающую статус Отряда на ближайшие три месяца. С Аномалией шутки плохи, оттого затягивать вопрос никто не решился.