Чтение онлайн

На улице было так темно, что не видно собственную вытянутую ладонь. Маруся взяла Сашу за руку:

— Иди за мной, я тебя провожу до матери.

Саша, осторожно ступая, шла с ней в кромешной темноте, иногда спотыкаясь. Через какое-то время Мария потянула её куда-то вбок, и через несколько шагов сказала:

— Осторожно, ступеньки.

Саша всё-таки запнулась, но не упала, дверь скрипнула и они вошли в комнату, освещённую тусклой лампочкой, но после улицы глазам было слишком ярко.

Свекровь не спала, ждала, а дочки мирно посапывали за занавеской. Маруся опередила вопросы матери:

— Павлик с дороги перебрал немного, так я у себя оставила…

Мать кивнула. И Мария вышла на улицу.

Утром дети встали рано, свекровь уже вовсю хлопотала на улице. Саша вышла во двор огороженный высоким забором. Села на крылечке. Вроде рано, а солнце припекало уже вовсю. Свекровь вышла из курятника с корзинкой яиц, увидела невестку:

— Проснулась? Ну как спалось?

— Хорошо у вас спалось. Я вчера как легла на вашу перину, сразу в сон провалилась и до утра ни разу не проснулась. И девчонки, вчера наверно умаялись, не будили ночью.

— Вот и славно! Пойдём завтрак приготовим.

Наталья хлопотала возле плиты, одновременно готовя и завтрак, и борщ к обеду. Каша сварилась и Саша села кормить Алю. Старшая дочь кашу не любила, для неё сварили яички и она сама их чистила, аккуратно складывая скорлупу в миску.

На крыльце послышались шаги, вошёл Павел. Прислонился к косяку двери и молча наблюдал за ними. Наташа увидела отца, соскочила с табурета, подбежала, и обняла за ногу:

— Папа, смотри что бабушка мне подарила! — поднесла к губам глиняную свистульку в виде птички и начала насвистывать.

Павел поморщился от резких звуков.

— Ой как у тебя громко получается. Давай ты потом на улице продолжишь, а сейчас беги за стол.

Аля тоже перестала открывать рот и тянула к нему ручки:

— Папа — па — па — па, — и начала выкручиваться с рук матери.

Павел подошёл, взял дочку на руки и подкинул вверх.

— Павлик, не надо трясти её, она только поела, — попыталась остановить мужа Саша.

— Ну, что ты лезешь… — сказал раздражённо он и посадил девочку жене на колени.

— Мааать, — вышел на кухню, — где там у тебя заначка оставалась? Голову надо поправить.

— Куда же с утра-то? — попыталась урезонить его мать.

— Нет! Ну я не пойму, я в отпуск домой приехал или как? Будут бабы меня жизни учить. — Павел начал злиться. — Ладно, пойду к отцу, раз меня здесь не уважают.

— Паша, садись за стол. На вот, покушай. — засуетилась мать, ставя на стол стопку и тарелку с солёными огурцами. Принесла с коридора помидоры и, оставшуюся после ужина картошку.

— Ну вот, другое дело! — довольный потёр ладонь об ладонь, усаживаясь к столу. Налил стопку, выпил. Захрустел огурцом. Понаблюдал за дочками. Налил вторую, выпил, снова сунул в рот огурец.

— Да ты ж кушай, Паша… — подала голос мать, — а то на голодный желудок…

— Всё путём, мать! Мы сейчас с ребятишками пойдём к ламбе, пусть поплещутся, — достал папиросы и вышел на улицу.

На ламбушке было много детей. Все шумели, плескались. Саша расстелила для детей одеялко, села сама посадила рядом Алю, заслоняя собой от солнца. Было уже жарко, деревьев поблизости не было. Павлик с Наташей пошли купаться. Пришёл мокрый, довольный:

— А ты что сидишь? Иди освежись.

— Так я же без купальника…

— Кто тебя тут видит? Малышня плещется. Иди, я за Алькой посмотрю.

Саша подняла платье повыше, забрела в воду и с удовольствием умылась, потом смочила верх платья, оно прилипло к телу, но приятно холодило на ветру.

Аля начала капризничать.

— Пойдём, а то сгорит, потом спать не будет… — позвала мужа.

Павлик взял малышку на руки, а Саша накрыла её ситцевым платком, защищая от солнца.

Вечером Павел ушёл встретиться с друзьями, а Саша осталась с детьми. На душе было не спокойно: "Ну как наберётся там опять?…"

Дети, набегавшись за день уснули рано и Саша, помогая свекрови по хозяйству, рассказывала о доме, работе, вспоминала смешные истории про Наташу. А свекровь делилась тем, как они здесь живут. Про рассаду, которую начинают выращивать ещё в феврале, а потом засаживают помидорами и огурцами огороды. В полях растут кукуруза и подсолнечник. А картошка здесь растёт плохо. Работают в полях с четырёх утра, чтобы успеть до жары, поэтому днём, когда на улице пекло, час спят в холодке.

Саше сразу бросилось в глаза, что окна в домах — хатах, как их здесь называли, закрыты ставнями. Было сначала непривычно. У неё дома на кухне стол стоял возле окна и она, занимаясь делами, привыкла наблюдать за происходящим на улице. Но свекровь пояснила, что только ставни спасают летом от жары. Непривычным был и земляной пол в хате.

Обильный урожай они частично сдавали в заготконтору, но платили там за него сущие копейки, а остальное консервировали на зиму и хранили в погребе. Фрукты сушили на компоты.

— Поедете, возьмёте мешок сушонки с собой, будешь зиму детям компоты варить.

Саша здесь с удовольствием грызла свежие яблоки, которые в сарае были насыпаны прямо на пол кучей. Вспоминала своё босоногое детство, когда девчонкой лазала по деревьям, собирая самые крупные и красивые. "Как давно это было", — подумала вздохнув.

Павлик пришёл поздно, в темноте разделся и лёг рядом. Саша тихо посапывала притворяясь спящей. От мужа пахло самогоном. "Хоть бы уснул сразу", — переживала про себя она. Муж заворочался, но, видимо решил не будить её, отвернулся и почти сразу захрапел.

Ночью Саша услышала, как встала свекровь. Поднялась следом, оделась и вышла за ней на улицу. Только начало светать. Мать несла с сарая ведро и тяпку, собралась на огород. Саша убрала волосы под косынку, обула дворовые башмаки и пошла к ней.

— Мама, возьми и для меня тяпку.

— Спала бы ещё.

— Я уже выспалась. Вдвоём то скорее управимся.

— Возьми тогда вон ту корзину, будешь помидоры собирать.

Вместе справились быстро. Когда вернулись домой, все ещё спали. Прошли тихонько на кухню и начали готовить завтрак.

Павлик каждый день где-то пропадал. То на рыбалку с кем то договорился поехать — вернулся без рыбы, но довольный. То в соседний хутор на свадьбу собрался. Сашу позвал, но она отказалась, куда двоих на мать оставлять. Наташа, итак, носится здесь, глаз да глаз за ней. Повадилась к деду Роману бегать, Саша сначала провожала, а потом от ворот посмотрит: красное платьишко в белый горох дочки издали видно, да белые кудряшки волос только мелькают среди подсолнухов.