Чтение онлайн

Саша посмотрела на грязные тарелки.

— Теперь уже ужинать будем, а после ужина Аля вымоет всю посуду, — рассудила спор она.

Аля победителем глянула на сестру и уселась обратно к учебникам.

Ленка уже почти разделась. По полу были разбросаны пальто, шапка, шаровары и валенки. Снег на них уже растаял, вода стекла и впиталась в половик у порога. Саша собрала мокрую одежду и развесила на верёвке возле плиты.

Кухня была большая, и Саша сделала перегородку из занавесок, разделив зоны. Плита, умывальник, буфет с посудой — были за перегородкой. В другой, светлой половине кухни, стоял обеденный стол под окном. От порога до двери в комнату пол застелен широкой дорожкой.

Ужин Саша старалась приготовить перед второй сменой. Плита тёплая, и сковорода жареной картошки под крышкой не успела остыть. Достала миску с квашенной капустой, заправила маслом.

— Девчонки, бегом к столу!

Ленка уже сидела, ждала. Аппетит у ребёнка был как у заправского мужика. Это Алю не знаешь как накормить: то она не ест, другое — не будет, а Лена ела всё и с удовольствием.

— Наташа, какой порядок у тебя дома. Молодец, помощница!

Аля поджала губы и неприязненно глянув на сестру, села за стол.

— Аля, а что ты днём делала? Почему уроки так поздно готовишь?

— А они с Веркой и пацанами днём в снежки играли и с горки катались. Пришла, вот недавно, — за сестру отчиталась Наташа, — а посуду ей мыть некогда…

Але, кроме как показать сестре язык, добавить к сказанному было нечего.

Саша деланно строго посмотрела на дочь, а про себя только смеялась. Вспомнила, что сама такая же была в их возрасте.

— Шурупчик, что там опять кошки забинтованные носятся? Снова твои их лечат? — Валентин, электрик, шёл по проходу мимо, покатываясь со смеху.

Саша отставила подойник и пошла в указанном Валькой направлении. Навстречу выбежала кошка с забинтованными лапами. Следом ещё одна: у бедолаги были перевязаны живот и хвост. За кипами сена слышались голоса. Подошла ближе, так и есть, неразлучная парочка: Аля, со своей подружкой Верой, держали очередную жертву. Кошек на ферме прикармливали, чтобы те истребляли мышей и крыс.

— Вы что тут делаете? Вам кошек не жалко?

— Мам, так мы же их лечим. Мы с Верой решили, что после школы станем врачами.

— Врач людей лечит, а животных — ветеринар. Чтобы сейчас же, всех "полеченных" вами, нашли и от бинтов освободили.

Повернулась уходить и тут её осенило:

— Так. А бинты вы где взяли?

— А там, в красном уголке, в шкафчике. И йод там был.

— Боже, так вы их ещё и йодом мазали? — Саша всплеснула руками. — Себя то лечить не пробовали? — покрутила возле виска пальцем.

— Там не шкафчик, там аптечка, — продолжила она, — вы взяли, а мне теперь снова за вас попадёт от бригадира. — Саше уже было не смешно.

Девчонки выпустили перепуганную кошку. И та быстро юркнула в дверь. Игра была испорчена. Где теперь искать разбежавшихся кошек?

Весной, как только подтаял снег, ватага подростков, под предводительством затейливой Али, начала ходить в лес, в походы. Жгли костры, ловили рыбу, которая заходила с реки Кяй в разливы, а потом, когда вода уходила, эту рыбу ловили чуть не голыми руками. Готовили её на костре. И под обязательно страшные мистические истории, до темноты сидели, ели рыбу, запечённую картошку и жаренный на веточках хлеб, глядя на завораживающие языки пламени костра.

Здесь, в Борках, в каждом доме было полно детворы одиннадцати — тринадцати лет. И они все вместе играли: то в лапту, то в ромбики. Но их игра в ромбики походила на настоящую войну: у них были сооружены настоящие штабы, составлены подробные карты местности. На которых помечены все лазы, дырки в заборах и смотровые площадки с крыш сараев. Играли командами.

Команда Али состояла из девчонок. Сражалась они против команды мальчишек, и ни в чём им не уступали. Наоборот, Аля умела разгадать стратегию противника и разработать тактику нападения. У пойманных мальчишек, легко обнаруживала спрятанные ромбики.

Единственной помехой в их играх была Ленка. Она постоянно бегала следом напрашиваясь в команду. Вот и сегодня увязалась следом:

— Иди домой. У нас взрослая игра. Попадёшься, там тебя крапивой пытать будут, а ромбик нельзя отдавать, ни за что, — Аля взяла сестрёнку за шиворот и потащила к дому.

Ленка была упрямая. Если она решила играть, то просто так от неё не отделаешься. Она упиралась, сопела и, наконец, вырвалась. Отбежав на безопасное расстояние, упёрла руки в боки и смотрела на сестру из-под лобья. Толстые щёки вылезли из-под платка, пухлую губу обиженно закусила, что-то соображая.

— Не возьмёшь? — помолчала, давая шанс сестре передумать, — Ладно! Тогда я предателем буду! Я знаю все ваши тайники. Пойду и расскажу той команде про вас, — сделала шаг в сторону и выжидающе смотрела на сестру.

Ленка вчера таскалась за ними, пока они с Верой эти тайники готовили.

У Али от её вероломства не нашлось слов. Делать было нечего, так хоть под присмотром будет.

— Ладно, пойдём. Только смотри, поймают — потом не плачь.

Вечером Ленка с гордостью демонстрировала матери красные, усыпанные волдырями руки, ноги и даже ягодицы. Всё нещадно саднило и чесалось, но Ленка чувствовала себя героем. Её конечно же поймали: догнать мелкую не составило труда для пацанов — подростков. Но ромбик, спрятанный в резинку трусов, они так и не нашли. А она не отдала его даже под пытками крапивой.

Саша слушала восторженные рассказы дочки, а сама выразительно смотрела на Алю. Та, поджав губы, уткнулась взглядом в пол.

— Аля, а пытать её обязательно нужно было?

— Мама, она сама напросилась, а парням всё равно, маленькая она или нет. Им же все ромбики заполучить надо, чтобы выиграть.

Сегодня Саша затеяла стирку, а девчонки помогли наносить воду с колодца. Наполнили две оцинкованные ванны, вынесенные на улицу ещё с утра. Теперь вода на солнце нагрелась и Саша прокручивала замоченное бельё.

Вдруг, с рёвом, прибежала Лена:

— Мама, они там мою куколку хороняяят… — всхлипывала, размазывая грязными ладошками, слёзы по лицу.

— Кто хоронит? — Саша пошла за расстроенной дочерью.

Нисколько не удивилась увидев за сараями Алю и Веру. Девчонки сформировали из земли холмики и установили кресты из связанных палочек. Теперь стояли и мычанием воспроизводили похоронный марш. А для большей достоверности, в местах, где музыканты ударяют в медные тарелки, девчонки колотили металлической крышкой по дырявой кастрюле.