Чтение онлайн

Меня поразило, что дела на кожевенном складе велись очень небрежно, и что он часто уезжал из Лондона, но поездки его были направлены вовсе не в те местности, где он мог бы сбыть свой товар. Он часто отсутствовал больше месяца, причем его хозяйка ничего не знала о его местопребывании. Последняя была женщиной почтенной во всех отношениях. Он жил в ее доме уже два года, и она не имела ни малейшего представления о его делах.

Я поселился по соседству, и мне легко было выведать все, что она о нем знала. И одно-два обстоятельства, которые она упомянула, укрепили меня в моем подозрении. Я поделился ими с Римингтоном, и решено было его арестовать.

Никогда еще арест на был так бездарно задуман и выполнен, как этот. Инспектор, которому Римингтон поручил это, прибыл со своими подчиненными в Брикстон на час позже назначенного времени, задержал Пэгсли на улице, - и ему пришлось слишком скоро выяснить, с какого рода человеком он имел дело. Не успел он произнести и полдюжины слов, как покачнулся, так как пуля продырявила ему плечо. Его спутники прислонили его к воротам, намереваясь потом схватить Пэгсли. Но его уже и след простыл.

Изумительная ловкость этого человека нашла в этот день наилучшее себе применение. Каким-то необычайным образом он, казалось, исчез с лица земли. При обыске его книг не нашли никаких записей, служащий его бюро, честный человек, знал только, что его хозяин предпринимал многочисленные поездки, имевшие целью получить новые представительства за границей. Мы нашли достаточную сумму денег, чтобы уплатить по всем его обязательствам, но о нем самом не было ни слуху, ни духу.

Тот день, когда был ранен инспектор, и человек, который меня так живо интересовал, скрылся таким необъяснимым образом, - этот день замечателен (для меня) еще другой случайностью.

Недовольный неудачным исходом моего шестимесячного расследования, я решил выкинуть это происшествие их головы и поехал в Вокинг играть в гольф.

Секретарь клуба представил меня господину по имени Джемс Стэнфилд, жившему поблизости. Мы сыграли партию, которую я причисляю к лучшим, когда-либо сыгранным мною. Стэнфилд был очень молчалив, но отнюдь не угрюм. Он выглядел лет сорока и, казалось, был весь поглощен игрой. Он делал каждый удар с доходившей до смешного заботливостью и с изумительной точностью. Он никогда не догонял шара далеко вперед, но лишь настолько, чтобы прибить его к месту назначения. И из 80 ударов, которые составляли партию, я не запомнил ни одного, который был бы чересчур сильным или чересчур слабым. Он побил меня на 17-м отверстии, и, когда мы при 18-м ударе стояли друг против друга, случилось нечто, придавшее еще большую тревожность этому богатому событиями дню.

Направо от нас был кустарник, через который, как мне сказал мой партнер, находившийся слева от меня, первый обнаружил то, что встревожило собаку. Он вскрикнул, и я поспешил к нему. На спине лежал человек с раскинутыми руками и маленьким синим отверстием во лбу. Он был мертв, но еще теплый, - и, по странной случайности, я сразу узнал его: это был один из сыщиков, которым утром на Уолертон Роуд не удалось арестовать человека, проживавшего под именем Томаса Пэгсли.

***

Как раз перед обедом, в четверг 3 ноября, снова неожиданно появился мой хозяин. Я не удивилась. За ночь до этого я видела его во сне, и мне казалось невозможным, чтобы он не появился после моих ежедневных горячих молитв. Увидев, что он входит в сад, я почувствовала дикую радость. Если бы он увидел меня в эту минуту, он бы все узнал и понял. Но, пока он подошел, и когда я впустила его, мое самообладание вернулось ко мне. Я, вероятно, показалась ему только обыкновенной, хорошо воспитанной и умеющей держать себя горничной. Он переоделся и сейчас же ушел играть в гольф. Войдя в комнату, чтобы почистить и убрать снятое им платье, я нашла, что он повесил его в стенной шкаф, и по-видимому, запер его. Это открытие, которому предшествовали многие другие, дало новый материал моим размышлениям. Я решила внимательно прочесть завтра газету. Мне становилось все яснее, что в жизни моего господина было нечто, что он боязливо скрывал от света. Я еще более убедилась в этом, когда нашла в верхнем ящике, который он открыл, чтобы выбрать галстук, заряженный револьвер, который он туда спрятал. Купец, имеющий в Сити бюро, а также виллу, дающую ему возможность играть в гольф за городом, обычно не носит с собой заряженного револьвера. Мое сердце возбужденно билось, когда я взяла в руки револьвер и играла им. Я забыла равнодушие моего хозяина ко мне. Я не считалась с тем, что он никогда не уделил мне лишнего взгляда, несмотря на то, что я красива и по пальцам обеих рук могла бы насчитать своих поклонников, восхищавшихся моим лицом и фигурой. Все же я надеялась завоевать его сердце, если бы мне удалось подойти к нему поближе. Я чувствую это, хотя никогда не думала ничего подобного о каком-нибудь другом мужчине. Я думаю, что он, по своей натуре, холоден и неприступен.

Если бы он только подозревал, какая пламенная страсть к нему пожирает меня день и ночь, он сбросил бы свою холодную, таинственную маску и уделил бы мне в своей жизни место, по которому я тоскую.

Я стояла все еще без всякого дела в его комнате и смотрела на запертый шкаф, когда, к моему удивлению, вошел мужчина - худой, неприятной внешности, с впалыми щеками и щетинистыми рыжеватыми усами. Я не легко пугаюсь, но меня кольнуло в сердце, когда он запер за собой дверь.

– Что вам нужно?
– спросила я резко, - как вы посмели войти сюда?

Он строго посмотрел на меня, и я тотчас же поняла, что ошибаюсь: он не был, как мне показалось вначале, одним из моих поклонников, которых мне с большим трудом удавалось держать на расстоянии.

– Сударыня, - начал он, - я полицейский чиновник. Вы производите впечатление благоразумной девушки. Ответьте добросовестно на мои вопросы, помогите мне в исполнении моего долга, и вы будете вознаграждены.

Я несколько минут молча смотрела на него. Не думаю, чтобы я покраснела или как-нибудь иначе выдала испуг, охвативший мое сердце. Мой господин был в опасности. Я лихорадочно думала: "Как спасти его? Как спасти его?"

– Ваш хозяин вернулся приблизительно час тому назад?
– продолжал этот человек, - теперь он ушел играть в гольф? Покажите мне одежду, в которой он вернулся домой.

– Откуда вы знаете, что он переодевался?
– спросила я.

– Я видел, как он пришел и ушел снова, - гласил спокойный ответ.
– Это спальня, не так ли?

– Конечно, - подтвердила я.

– В таком случае, платье, которое он снял, вероятно, здесь. Где же оно?

– Не знаю. Я сама искала его и хотела только что посмотреть в ванной, не оставил ли он его там.

Он направился к ванной комнате и вошел туда.

Он покинул комнату лишь на мгновение, но этого времени было для меня достаточно, чтобы вынуть револьвер из ящика с галстуками и опустить его в карман.

– Он вовсе не пользовался ванной, - сказал сыщик, снова подходя ко мне.
– Я хотел бы, чтобы вы присутствовали при том, как я обыщу шкаф.

Я не противоречила, и он быстро обыскал два отделения шкафа. Когда очередь дошла до нижнего ящика, то оказалось, что он заперт. Сыщик тихонько свистнул.

– Есть у вас ключ отсюда?
– спросил он.

– Нет, он у моего хозяина.

Он не медлил ни секунды, даже не извинился, а просто взломал вынутым из кармана инструментом замок и склонился над содержимым ящика. Думаю, что этот человек привык говорить лишь самое необходимое, но я услышала, как он, обрадованный находкой, стал напевать себе под нос. Когда он встал, торжествующая улыбка играла на его губах.

– В котором часу вы ожидаете вашего хозяина?
– спросил он.

– Не знаю точно, - ответила я, - он обедает в клубе, потом играет партию в гольф. Около 4-х или 5-ти должен был бы вернуться.

Сыщик подошел к окну и поглядел на гольф-плац. Я тоже посмотрела в окно. Вдали виднелись фигуры двух людей, играющих в гольф.

– Знаете ли вы гольф-плац?
– спросил он.

– Отлично. Я с детства жила здесь.

– У которого отверстия они играют?

– У 7-го.

– А зеленое на противоположной стороне?

– Это 17-е.

– Где находится позиция к 18-му?

– Отсюда ее не видно. Ее заслоняют деревья.
– Он кивнул, по-видимому, очень довольный. Его глаза остановились на мне. Я заметила на его лице выражение, которое было мне давно знакомо. Он, очевидно, разглядел, что я очень красива. Он приблизился ко мне.

– Нравится вам ваш хозяин?

– Я редко вижу его.

– Известно ли вам, что вы очень красивая девушка?
– Он подошел ко мне вплотную.

– Я всегда недоверчиво отношусь к незнакомцам, которые заявляют мне об этом, - сказала я и отпрянула на шаг назад.

Он рассмеялся.

– Может быть, вы за это поцелуете меня?
– спросил он и показал бумажку в один фунт.
– Вы умная девушка и сообщили мне все, что я хотел знать.

Я посмотрела на него с некоторым любопытством. Если даже он говорил правду, я не могла вернуть ему комплимента, потому что в роли тайного полицейского агента он оказался безнадежным идиотом.