Чтение онлайн

– Так ты специально? – слезы полились с новой силой.

– Конечно, специально. Ты говорила как буйно помешанная. Меня не слышала, не реагировала.

Рихтер был из тех мужчин, кто не любил женских слез, причину которых не знал. Мира никогда не плакала, чтобы получить желаемое или в целях манипуляции. Ее слезы – это всегда выход избытка чувств, которые она привыкла прятать глубоко внутри себя, потому, что всю жизнь заботилась о себе сама. Постепенно он давал ей понять, что с ним она может быть другой, слабой, ранимой, и он любит ее и такой.

Андрей почувствовал, как ее тело, скованное еще со вчерашнего дня, расслабляется, как она кутается в его объятья, потому что ей с ним спокойно, потому что знает, что он ее защитит. Последние всхлипы, и она уже мурлычет что-то себе под нос, прижавшись к его груди.

– Идем умываться, чудовище, - улыбнулся он и отвел ее в ванную комнату.

Она сейчас стеснялась раскрасневшегося лица и опухших глаз, но она ему такой тоже нравилась. Ранимая и нежная, такую хотелось защищать, глаза становились ярче, а губы вкуснее. Последними он и насладился сполна, когда они вернулась на диван.

 - Итак, - проговорил он, когда понял, что Мира готова к разговору, - еще раз расскажи о своем бурном утре.

И она рассказала, но на этот раз спокойно, с расстановками и ответами на вопросы.

Глава 13 Родственная: Вега в объективе

С профессорами Лакомбом и Андерсон Рихтер поговорил сам, без Миры. Но легенду придумали вместе: мол, девушка вспомнила, как открывается шкатулка, но Андрей Вильгельмович, который свою возлюбленную бережет больше жизни, хочет, чтобы это произошло в присутствии профессионалов как по артефактам, так и по душевным состояниям, потому что для Миры все это болезненно и волнительно. Профессора, которые после лета много времени проводили вместе, найдя общие научные точки соприкосновения, конечно, согласились, но попросили день для подготовки.

В тот день Мира выяснила, что плетение соединения меняло поведение Андрея в отношении ее самой. С ней такого не было. Рихтер объяснял это тем, что плетение соединения ставится на одного человека и как бы прицепляет второго. Первый – в их случае Андрей - испытывает более сильное слияние, чем второй, то есть Мира.

Студентка сидела в столовой Академии, одновременно жевала салат и делала самостоятельную работу по теормагу. Поскольку задание предполагало ответы на тестовые задания, можно было выполнять его, где хочется. А Мире хотелось пообедать, вот и соединила одно с другим.

К тому же, это был не просто тест – своего рода допуск волшебницы до изучения дисциплин и предметов, о которых она сама просила в то утро, когда слишком бурно вела себя. Андрей согласился, но нужно было понять, она их потянет или нет. Работа была не очень сложной. Потянет.

Сначала приходили Белка и Вилка вместе с близняшками Сашей и Машей. Вчетвером они только что вернулись от мисс Шарлотты и, захлебываясь, рассказывали о том, какие платье себе хотят сшить, просили совета у Миры, ведь она была на балу выпускников.

Но близняшек больше, чем платья, интересовало, с кем на балу танцевал милорд Рихтер. Особенно их волновали не студентки Академии, а другие женщины: как выглядели, о чем он с ними говорил, кто его вообще привлекает. Мира от этого разговора поспешно ушла, ссылаясь на то, что все время на балу провела с Принцем и Вероникой. Наврала. И что?

Затем, после того, как щебечущая компания упорхнула в общежитие, в столовую вошел Сергей Новых, все его звали Сергей Сергеевич. После их знакомства в первый учебный день, он неоднократно пытался завладеть вниманием Миры, хотя она ему дала понять, что уже встречается с парнем. Ну, Рихтер же не девушка, все верно.

– Мирослава, добрый день, - поздоровался Новых.

– Привет, - отозвалась она, но от теста не оторвалась, потому что хотела скорее его выполнить.

Сегодня Андрей планировал обучить ее каким-то премудростям владения телскопической будиной. Говорил, что до настоящего оружия ей еще рано.

– Мира, я хотел попросить тебя помочь мне с начертанием. Орлов-Вышеславцев соловьем заливается, какая ты в этом талантливая. И Кир говорил, что в прошлом семестре ты ему здорово помогла.

– Давай, только у меня времени не очень много, - нехотя согласилась она.

Ей казалось, что Сергей Сергеевич и сам во всем в состоянии разобраться, просто ищет повод проводить с ней больше времени. Это можно будет выяснить во время обучения. К тому же с тестом она уже закончила и складывала листы в виде самолетика, чтобы отравить их Орлову-Вышеславцеву для проверки.

Сергей действительно плохо понимал предмет. Дело в том, что учитель, который еще в школе должен был все разложить по полочкам, наоборот смешал понятия и символы из разных областей, поэтому в голове студента была каша. Магическая каша.

Мира же до всего дошла сама, в ее голове были выстроены чёткие схемы, которые не позволяли запутаться в близких и похожих понятиях. А поскольку начертание ей самой очень нравилось, то время за объяснением пролетало незаметно.

– Мирослава Юрьевна, - послышался холодный голос ректора, - прошу вас зайти ко мне в кабинет после того, как освободитесь. – И так же неожиданно ушел.

Черт!

Она совсем забыла, что уже пятнадцать минут как должна быть у Рихтера. И звук на телефоне выключила, когда на лекции госпожи Такаяма была.

Черт! Черт!

А сейчас она сидела с новеньким, красивым парнем, с которым они уже предстали перед всеми в первый день учебы. А Андрей такой собственник.

Черт! Черт! Черт!

– Тебе влетит из-за того, что забыла о занятии с ним? – с сочувствием спросил Сергей Сергеевич.

Видимо, в лице она настолько переменилась, что он не мог не отреагировать.

– Мне лучше пойти. Я действительно забыла о занятии с куратором, - сказала, вставая.

– Если хочешь, я пойду с тобой и объясню, что задержал тебя, - предложил юноша.

– Не нужно. Все хорошо, - и ушла на ватных ногах.

Перед тем, как войти в кабинет Рихтера, приготовилась к тому, что сейчас она будет или смята в его руках, дабы он доказал ее принадлежность ему, или пристыжена, что не ценит ни свое, ни его время. И ни слова не скажет по поводу того, что она общалась с юношей наедине, игнорируя его, Андрея, хотя на самом деле это будет истинная причина его гнева.

Постучала. Вошла.

Рихтер был за своим рабочим столом, разговаривал по телефону, знаками показал, чтобы она села в кресло напротив. Отлично, еще пара минут, чтобы надышаться и приготовить ответы на предполагаемые колкости и остроты.