Чтение онлайн

– Чаю хочешь? – с улыбкой спросил Андрей, когда договорил по телефону.

– Что? – удивилась она. Чаю? Нет. Ослышалась.

– Мира, чаю хочешь со мной попить? Я видел, что ты уже пообедала. Для чая еще местоЧаю хочешь?
– Да, - ответила растерянно.

– Тебе какой? Мамушка обновила мне коллекцию чая, - отошел к чайному столику.
– Есть из Чили, Индии, Индонезии, Шотландии, да еще много откуда. Или сама выберешь?

– Что выберу? – все еще рассеянно говорила она.

То состояние, до которого она себя накрутила перед тем, как зайти в кабинет ректора, мешало воспринимать его слова.

– Мирослава, что с тобой? – обеспокоенно спросил Андрей и подошел к девушке, все еще сидящей в кресле для посетителей. Руки вцепились в подлокотники, от напряжения свело шею.

– Я думала, что ты будешь… - она подбирала слова, чтобы точно выразить мысль, но при этом не обидеть его.

– Рвать и метать, что ты опоздала ко мне на занятие, потому что сидела с красивым студентом? – спокойно, с легкой улыбкой озвучил он.

– Да, - именно так она и думала. Он ее мысли прочел?

– Ох, моя девочка, - он поднял ее из кресла и обнял. – Я излечился от патологической ревности, когда с нас сняли плетение соединения. Сам рад, каким спокойным становлюсь, когда вижу тебя рядом с другими мужчинами.

– Андрей… - с радостью пролепетала она и потянулась, чтобы поцеловать его, но Рихтер не дал этого сделать.

– Я хочу попросить у тебя прощение за свое скверное поведение. Я был готов разорвать любого, кто был с тобой. И хуже всего приходилось тебе, любимая. Извини.

– Но это же действие плетения! – напомнила она.

– Ты права. Родители хотели, чтобы я оберегал тебя, но за время, что ты существовала вне мира магии, плетение изменило меня. Я должен был сдерживать себя.

– Мне хорошо с тобой, - прошептала Мира, кутаясь в его объятья.

Вместо ответа он поцеловал ее. Очень нежно, без собственнических замашек.

– Итак, Мирабель, - Лакомб положил перед студенткой зеленую шкатулку. – Ничего нового я в этом артефакте не нашел.

Вечером, когда Академия опустела, Рихтер привел Миру в медблок, где их уже ждали мисс Шарлотта и артефактор.

– Я думаю, что можно начинать, - Рихтер встал за спиной девушки и кивнул на шкатулку.

Мира приготовилась и повторила последовательность, которая отрывала артефакт, отчего шкатулка изменила цвет на синий. Профессора и ректор наклонились ниже, чтобы не пропустить ничего. Затем открыла ее и вставила балерину в специальное отверстие, повернула ее сначала против часовой стрелки, потом по часовой. Отставила от себя артефакт и стала вместе со всеми наблюдать.

Балерина вместо того, чтобы крутиться вокруг своей оси, как это ей полагалось, грациозно спрыгнула с постамента, на котором стояла, достала из-под него большую, практически в свой рост, арфу, села на постамент и заиграла.

От первых же звуков музыки в голове Миры стали возникать картинки. Просто поток картинок из ее детства, они перемежались, сменяли одна другу, разворачивались и складывались в воспоминания.

– Мира, - позвал ее Рихтер, обнял за плечи.

– Не мешай, - попросила она и попыталась зацепить хотя бы одно воспоминание.

Лето. Солнечный деревянный домик среди сада. За домом васильки. Настоящее васильковое море, синее-синее.

– Бабочка! Бабочка! – кричит что есть мочи маленькая Мира. Бабушка слишком сложное для нее пока слово, но бабушке нравится быть бабочкой, поэтому ее не исправляют.

– Я тууут! – отзывается зычным голосом круглая седая женщина с теплой улыбкой, выходя из-за дома. – Мои дорогие приехали!

Мои дорогие – это папа, мама и моя стрекоза, так Миру называет бабушка Маняша, папина мама.

– Мама, - папа обнимает бабочку.

– Ураниил, Людочка, - бабушка обнимает и целует маму и папу. – Я вам столько трав наготовила! А меду нынче сколько! А орехов!

Бабушка ведет всех во двор, где уже пыхтит самовар, стол накрыт пирогами-кулебяками и плюшками-ватрушками.

Но Миру всем этим не заманить, потому что здесь, у бабушки, у нее есть занятия поинтереснее.

– Пушок! – напоминает она бабочке.

– Да там же твой Пушок, - добродушно говорит бабушка Маняша.

– Юра! – восклицает мама и тянет за руку папу.

– Все в порядке, она одна из нас, фонт никогда ее не тронет, он защитник семьи, - успокаивает папа.

А Мира уже бежит за дом, где под огромным деревом обычно лежит Пушок, трехметровый лохматый серый дракон с гигантскими серебристыми усами, как у кота.

Мира чувствует, что ее держат за руку, пальцы переплетены, а большим пальцем проводят по тыльной стороне ладони вверх-вниз. Так делает только один человек.

– Андрей, - тихим голосом зовет она.

– Не вставай, - предостерегает он.

Но она и сама чувствует, что ее чем-то прижали в районе груди. Этим чем-то оказывается какая-то явно магическая штука, похожая на большую шайбу. А Мира лежит на кровати в медблоке.

– Что это?

– Лоран назвал это реверсным стабилизатором, а Шарлотта говорит, что получилась плоскодыня.

– Для чего это?

– После того, как ты не могла найти дорогу в свое тело, наша гениальная парочка изобрела и даже запатентовала устройство, которое не позволяет сознанию, по версии Шарлотты, душе по версии Лорана, покидать тело.

– Так я здесь, убери эту штуку, - возмутилась Мира.

– Конечно, только полежи так еще минут десять. Я уже обжегся на киселе, сейчас готов дуть на воду. Что ты вспомнила?

– Дом бабушки, я называла ее Маняшей. Она звала отца Ураниил, как говорила Эльза Дмитриевна.

– Что еще?

 И тут странное стало твориться с воспоминаниями Миры, пока Андрей не спросил, они как бы сидели на своих местах свернутыми, а после его вопроса стали выпрыгивать и разворачиваться.

– Моя бабушка жила на спине огромной черепахи, - начала Мира свой рассказ, больше похожий на сказку.
– Все старики переселяются жить на черепаху, потому что скорости их жизней совпадают. А вот семьи с детьми живут на рогах огромных лосей, причем у каждого клана своя порода лосей. Их определяют по пятнам на туловище. Когда семья хочет прийти к другой в гости, то посылает свое животное к другому, они могут соединяться на долгое время рогами, что позволяет семьям переходить с одних рогов на другие.

А еще у каждой семья есть что-то вроде тотемного животного, реального защитника рода. Это фонт, он похож на змееподобного пушистого дракона.

– Мира, где жила твоя бабушка?

– Это точно другая планета, не уверена, что другой мир. Спектр солнечного излучения на этой планете другой – она кажется белой. К бабушке нас всегда приводил отец, он мог отрывать портал между Землей и этой планетой. Думаю, что наш фонт, я звала его Пушком, помогал моему отцу в этом. И знаешь, это бабушка научила меня собирать травы и делать вкусные чаи, - Мира улыбнулась.