Чтение онлайн

Я попыталась что-то сказать. Проговорить, что хотела вернуться в свою комнату.

– Успокойся, Айви.

Но я не хотела расслабляться.

Сантьяго закутал меня в одеяло.

– Не сопротивляйся. Ты в безопасности.

– Я не в безопасности. Только не с тобой.

– Ш-ш-ш, спи.

Ладно. Хорошо. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. В постели было так тепло. Меня окружал аромат Сантьяго. Как он и сказал, я была в безопасности.

Я вздрогнула.

Нет. Нельзя верить его словам.

Я должна бороться с действием настойки. Потому что вовсе не в безопасности. Только не в его доме. Не в этой постели.

«Я пытаюсь засунуть в твою утробу ребенка».

Я не могла этого допустить.

Когда я очнулась в следующий раз, то услышала знакомое гудение. И запах. А еще был свет.

– Ты спишь весь день напролет, дорогая, – я открыла глаза и тут же сощурилась от яркого света.

Это солнце?

Сев, я ощутила, как на коже натянулась шелковая сорочка. Я огляделась и поняла, что была у себя в комнате. В моей комнате. Не его. В своей кровати. На привычных подушках. В своей спальне.

– Сколько времени? – спросила я Антонию, когда она задернула занавеску, чтобы немного приглушить солнечный свет.

– Почти полдень.

Я протерла глаза и посмотрела туда, где обычно находился маленький квадрат – мой единственный источник света. Теперь он казался больше. Скорее прямоугольник. Словно убрали панель и открыли скрывавшееся за ней окно.

– Сантьяго сказал, что этим утром ты захочешь много сока, потому я принесла побольше. Еще я добавила свежие булочки. Тоже по его просьбе. Это так на него не похоже.

Я лишь наблюдала, как она разливала кофе, а потом взглянула на доверху наполненный сладкими румяными булочками поднос. Я любила булочки. Но тут мой завтрак всегда был довольно стандартным. Вкусным, но не таким. Яйца, бекон, тосты. Фрукты. Сегодня же мне принесли гору булочек с ягодами, посыпанных сахарной пудрой, а еще кувшин свежевыжатого апельсинового сока.

– Сегодня такой красивый день. Я подумала, что ты захочешь немного понежиться в солнечных лучах и подышать свежим воздухом, прежде чем Мерседес отведет тебя примерять платье.

«Снова Мерседес?»

Я свесила ноги с кровати, на мгновение замерев, чтобы унять головокружение, а потом встала. Я подошла к окну, не веря, что передо мной не мираж. Отодвинув занавеску, я прикоснулась к стеклу и посмотрела на огромный сад, на лес за ними и легкий туман, стоявший в чаще деревьев.

– Не понимаю, – я посмотрела на деревянную панель и, конечно же, обнаружила, что часть заграждения исчезла. Когда? Сантьяго открыл мне примерно половину окна.

– Подходи и поешь, пока они еще горячие.

Я подошла к столу и села. Антония положила на маленькую тарелку передо мной две булочки, и я подняла одну, чтобы съесть. Пудра тут же прилипла к моим губам и языку, когда я вцепилась в булочку зубами. На мгновение я позволила себе насладиться этой сладостью, попробовать ее на вкус. Мне не помешает немного подсластить свою жизнь.

– Они восхитительны, правда? – сказала Антония.

В этот момент я осознала, что раздавшийся стон был моим. Я кивнула и снова откусила кусок.

Сахарная пудра посыпалась на темно-фиолетовую сорочку. Сантьяго переодел меня? И когда он перенес меня в комнату?

Я припоминала, по крайней мере, смутно, как просыпалась прошлой ночью. Сперва, когда Сантьяго укладывал меня спать. Потом еще несколько раз, после чего муж велел мне снова засыпать. Сантьяго в это время сидел в кресле с блокнотом на коленях и наблюдал за мной. Неужели он смотрел на меня всю ночь? А сам совсем не спал? Я не припоминала, чтобы Сантьяго ложился со мной в постель.

Я вдруг вспомнила еще кое-что. Похоже, я видела Мерседес. Ну, или же это было во сне, поскольку мы оказались в коридоре, Сантьяго нес меня на руках, а она будто смотрела на нас из темного угла.

В этот миг я поняла, что на мне были и трусики. Должно быть, он умыл меня, пока я пребывала в бессознательном состоянии. Как я могла этого не почувствовать? Что такого было в том флаконе, из-за чего я буквально отключилась?

Я покраснела. От одной мысли, что была без сознания, когда он меня обмывал. Я подняла стакан с соком, лишь бы скрыть лицо.

Чувствовал ли он себя виноватым? Неужели после произошедшего в нем действительно проснулось чувство вины?

Нет, в этом не было никакого смысла.

Когда я допила первый стакан сока, Антония налила мне второй. Я тут же приняла и его, мгновенно расправившись с половиной. Все же очень хотелось пить.

– Спасибо.

– Обращайся.

– Когда он это сделал? – спросила я, указав на окно.

– Я слышала что-то рано утром. Думаю, тут поработал Марко, – тепло улыбнулась она.

– Хм, – я откусила еще кусок, и Антония улыбнулась теплее.

– Знаешь, я знаю Сантьяго с тех пор, как его еще закутывали в пеленки, – она положила мне на тарелку еще одну булочку. – Покойный мистер де ла Роса был непростым человеком, но именно его смерть и, вероятно, то, что случилось с самим Сантьяго – эта близость к гибели, изменили его. Ты подходишь ему, Айви. Я вижу это. Чувствую.

– Не подхожу. Он ненавидит меня, а я даже не понимаю почему.

– Нет, это не ненависть. У него есть свои демоны, но внутри он хороший. Я это знаю. И думаю, что если кто-то сможет его вернуть, то только ты.

– Если выживу, – пробормотала я себе под нос, а потом кое-что вспомнила. – Почему он заставляет всех называть его господином?

Антония покачала головой.

– Это все его отец. Он приказывал всех их называть господами, несмотря на то, что они еще были детьми. Отец Сантьяго был холоден, как камень. Но я не стану говорить плохо о покойнике.