Чтение онлайн

Также Кейлех с тревогой ждала, когда андана Эрнита решит с ней пообщаться. Еще живя у Айриссы, была придумана история ей «новой» жизни, а также продуманы последствия её возможных оговорок. Всё-таки Кейлех не была актрисой и не готовилась к шпионской жизни. Так что женщина ждала откровенного разговора и понимала, что это должен быть своеобразный экзамен.

Ждала. Думала, что была готова. И всё равно разговор начался неожиданно.

Кейлех как раз в послеобеденное время сидела в одной из комнат при библиотеке и жадно вчитывалась в книги. Здесь была особенная атмосфера, которая очень понравилась Кей. Закуток между стеллажами у окна, украшенным такими же витражами, как и все окна в Храме. Почти у самого окна стоял небольшой столик и кресло. Таких «закутков» в библиотеке было несколько, наряду с читальными залами. Марика пошла на кухню (стянуть что-то для госпожи). Кейлех скинула туфли и с ногами забралась в кресло, погруженная в жизнеописание одного из Верховных Жрецов. Тихий смешок отвлёк её от чтива. Женщина удивленно вскинула голову, и встретила прямой взгляд анданы Верховной жрицы. Кей порывалась встать, но жрица остановила её жестом. Сама жрица повернулась к окну, и, прикрыв глаза, подставила лицо под солнечные лучи.

— Вы так похожи на свою матушку, — сказала жрица, чуть улыбнувшись, — она тоже любила сидеть именно здесь.

Кейлех закусила губу. Похоже, разговор созрел.

— Какой она была? Я слышала много, но… какой она была для вас, андана Эрнита?

— Сильная, отважная, умная, — жрица будто смаковала каждое слово. — Я познакомилась с ней девятнадцать лет назад, когда она вернулась из мирского служения и приняла пост Верховной. Вам ведь двадцать лет? — андана скосила глаза на Кейлех, и когда та кивнула, снова вернулась к солнечным ваннам и разговору. — Кстати, именно здесь, именно в этом кресле, она любила проводить время. Вы очень похожи, как внешне, так и внутренне: манера говорить, голос, жесты. Вы никогда не видели её?

— Я впервые увидела мать в день её смерти. Она подарила мне свой последний вздох, — Кейлех печально пустила голову (тут и играть не надо было), но продолжила: — Все эти годы я жила в Орлении. Меня скрывали. Я всё время прятала глаза под повязками или при помощи амулетов. У меня даже не было собственного имени. Мне говорили, что сама моя жизнь представляет собой угрозу для моей матери… Говорили, что моя мать высокопоставленная особа, что меня могут похитить, и шантажировать её. Кто она, я узнала за несколько дней до… — горестный вздох вырвался сам собой, — до её смерти… Эрнан… лотар Эрнан приехал за мной. Сказал, что дни моей матушки сочтены, и что хочет увезти меня, потому я его энитэ. Мы надеялись, что успею еще побыть с ней… но не получилось… Хотя, иногда она приходит… во снах.

Кейлех не надо было играть тоску. Достаточно было вспомнить сон-видение про Таиру. Какое-то время молчали обе.

— Жизнь в Орлении вам нравилась?

— Так себе, — Кейлех пожала плечами. — Это не жизнь, когда боишься глаза поднять. А здесь я могу быть настоящей… И ипостаси, я словно обретаю себя.

— Я наблюдала за вами, лотти. Вы обучены вести бой, и Вы владеете Вашей третьей ипостасью так, словно она проявилась не на днях.

Невысказанные вопросы возникли между ними невидимой натянутой струной. Кейлех усмехнулась.

— В Орлении я скрывалась во владениях, принадлежащих семье Кейлех Волчьей Вьюге Дамион. Да-да, той самой знаменитой шаманке, которая погибла. Она учила меня, поддерживала, помогала, была рядом со мой, когда нуждалась. У меня нет ответа, что со мной не так, но, возможно, моя близость к боевому шаману дала такую реакцию.

— Вы были близки?

— Ближе некуда, — хмыкнула Кейлех, — Именно поэтому я выбрала это имя.

Жрицы усмехнулась.

— Лотте Кейлех, если позволите, я бы хотела проверить ваши силы на Источнике Улаары. О, не волнуйтесь, даю слово Верховной жрицы Улаары, что вам не будут причинен урон. Более того, Источник поможет проявить сильные и слабые стороны вашей третьей ипостаси, и покажет уровень.

Кейлех закусила губу. С одной стороны, ей очень хотелось увидеть Источник, и она верила, что может в этом плане доверять андане. Однако, ей хотелось также посоветоваться к Эрнаном… Как-только она подумала о муже, сразу приняла решение идти к Источнику. Слишком уж Кей стала зависимо от него. Захотелось самостоятельно принять решение. Поэтому Кейлех решительно согласилась.

Когда они с анданой выходили из библиотеки, то почти столкнулись с Марикой. Девочка держала в руках кружку чего-то вкусно пахнущего и булочку. Кейлех почувствовала волны заботы и тревоги, идущие от Марики, поэтому сразу поблагодарила её и сообщила, куда идет с анданой Эрнитой. Девочка понятливо кивнула. Кейлех не сомневалась, что Марика сразу побежит к Эрнану, и считала, что это хорошо. Так и муж будет проинформирован, и Кейлех сохранит свою самостоятельность.

Путь к обрядовой части Храма Кейлех уже хорошо знала. Эта часть Храма имела входы как со стороны казарм, так и с внешней стороры. Но, если «с улицы» могли выйти все желающие приобщиться к божественному, то пройти дальше могли только владеющие частицей дара Улаары. Именно так и проверялись те, кто хотел стать послушниками: прошел — подходишь, нет — прости мил человек, но тебе не сюда. Поэтому у скрытой двери всегда находился дежурный послушник.

Как и все, обрядовая пристройка представляла собой светлое помещение с высокими стенами, и крышей-куполом. Привычные витражи, изображающие Алаару и её ставные деяния, были врезаны, как в стены, так и в купол. Днем помещение освещалось небесным светилом, а ночью — при помощи магии: начинали светиться невидимые днём тематические рисунки на стенах. Свет был ненавязчивый, но при это светло было как днём. Вдоль стен на треногах стояли жаровни с негаснущими угольками, на полу рядом с которыми на подносах лежали сухие веточки из ароматного пахнущего дерева.

Напротив главного входа, у дальней стены находилась уже привычная статуя Богини. В полтора человеческих роста, вырезанная из серого камня, она возвышалась, закутанная в плащ с низко надвинутым капюшоном, над пришедшими людьми. Под плащом угадывалась женская фигура. В левой вытянутой вперед и в боку руке статуя держала весы, так похожие на аптекарские. В правой руке Улаары была рукоять двуручного меча, лезвие которого опиралось на её плечо. Как-то Кейлех подошла к статуе почти вплотную, и затаив дыхание, замерла. Скульптор был столь искусен, что казалось, если смотреть снизу, можно разглядеть черты лица Улаары. Да и в целом создавалось впечатление, что это живая очень высокая женщина, которая замерла. И не камень это, а ткань, аккуратными складками спускалась на пол.

За статуей Улаары полукругом располагались остальные Боги Дангора. «Одетые» скульптором также в ниспадающие многочисленными складками плащи, они казались не менее живыми, чем Богиня-покровительница данного Храма.

Обрядовое помещение можно было разделить на три сектора. Первый — традиционная статуя Богини. Единственным дозволенным подношением были цветы, поэтому у «ног» статуи всегда лежали разнообразные букеты: от обычных полевых до очень дорогих оранжерейных. Перед статуей было свободное пространство, где во время служб собирались жрецы и жрицы, а также прихожане, желающие приклонить колени. И третий — ближе к двери, где были установлены скамьи для тех, кто физически не мог стать на колени (по возрасту или по болезни) или просто хотел провести время в тишине Храма, когда там не было служб, приобщаясь к духовному. Иногда в ночное время сюда приходили и те, кто остался на ночь без крова. Таких не гнали, если это, конечно, не были выпившие гуляки. На всякий случай здесь всегда находился кто-то из жрецов.

Когда они с анданой Эрнитой вошли, дежурный дан, сидящий на одной из скамей в первом ряду и читающий книгу, отложил своё чтиво, встал и поклонился. Четыре прихожанина также обозначили своё уважение поклонами. Андана приветливо всем улыбнулась, жестом указала жрецу продолжить своё занятия, а сама, сопровождаемая Кейлех прошла к одной из жаровен. Женщины бросили душистые палочки в негаснущий огонь, прошептали традиционные слова благодарности Богине, затем подошли к статуе и приклонили колени перед ней.

Кейлех легко давались все обрядовые действия. Находясь здесь, в этом Храме, она будто вспоминала забытое ранее. Возможно, это пробуждалась в ней память, оставленная Таирой, а, может, это было проявление дара. Кейлех не зацикливалась на этом, радуясь, что с перестаёт чувствовать себя никчёмной пустышкой.

Андана Эрнита встала первой и, не глядя на Кейлех обогнув статую Богини-покровительницы, двинулась к статуе величественного старца — Бога Треоса. Андана поклонилась Богу и, обогнув его, исчезла за его каменной «мантией». Кейлех старалась не отставать, и, также зайдя за статую, увидела, что за статуей был дверной проход, открывающий винтовую лестницы, уводящую куда-то вниз. Спустившись вслед за верховной жрицей, Кейлех оказалась в зале. Невозможно было сказать точно, большой этот зал или нет. Впервые, находясь в Храме, она оказалась в помещении с тёмными стенами, да еще и практически без освещения. Единственным источником света был полутораметровый обелиск, находящийся в центре зала. Камень мерцал и переливался всеми цветами радуги.