Чтение онлайн

Повышенная внушаемость есть результат слабости человека, его беспомощности. Это — общий для истерии и религиозности корень.

«Религиозный психоз» — уже давно не медицинское, а общежитейское понятие. Но было время, когда психиатрия пользовалась такими терминами, как религиозные истерия, меланхолия, мания, паранойя, при которых отмечалось уклонение мыслей от нормального пути в сторону религиозного бреда, сопровождающегося часто неистовством в словах и поступках.

Современная научная психиатрия считает, что «религиозный психоз» создается различными патогенетическими факторами и тесно связан с религиозными переживаниями больных. Он возникает всегда на основе какого-то психического заболевания (эпилепсия, шизофрения, истерия и др.) и проявляется в бреде и галлюцинациях религиозного содержания.

Дело в том, что сама по себе болезнь не может создать ни религиозности, ни безбожия. Содержание болезненных переживаний (бред, галлюцинации, навязчивые идеи и планы) всецело зависят от жизненного опыта человека, от его мировоззрения и реальной действительности. Вера в бога, если больной был до заболевания религиозным, по миновании психоза пропадает лишь в исключительных случаях. Поэтому, если у человека не было религиозности, то, и заболев, например, эпилепсией, он не станет верующим. Но, с другой стороны, болезнь может усиливать уже имеющуюся религиозность, а фанатичная религиозность — способствовать появлению психического заболевания.

В средние века православная церковь разработала целую систему иноческого жития, которая способствовала появлению нервных и психических заболеваний. В эту систему входили: столпничество (обет непрестанного стояния на столпе), отшельничество (удаление от общения с людьми), затворничество (заключение в тесную келью или пещеру), молчальничество (обет молчания, отречение от речи), юродство ради Христа (притворство лишенным разума, дурачком), постничество (максимальное воздержание от пищи).

В «Житиях всех святых, празднуемых православной грекороссийской церковью» рассказывается о многих «столпниках», «молчальниках», «затворниках» и т. п., в которых психиатры сразу же узнали бы своих пациентов. Так, Федор простоял на столпе 45 лет, Акиний — 53 года, Симеон Столпник — 80 лет. Среди «молчальников» наиболее известны были Исхиний, Пахомий и Василий, решившие, что богу угодны люди, не имеющие языка и замолчавшие навек. Из «постников» упоминаются Паисий и Маланья, которые ели не чаще двух раз в неделю. Среди юродивых особо популярен был «преподобный» Исаакий, бывший богатый купец, решивший стать монахом и поселившийся в Печерском монастыре. После семи лет затворничества, когда он заболел, к нему ночью стали «являться» бесы. Два года он лежал неподвижно, «отказывался от пищи и пития». Наконец, «оздоровев от болезни», Исаакий стал юродивым и голый ходил по Киеву.

Создавая культ юродства, церковь пыталась освятить противоестественную для человека потребность «пострадать», внушить людям, что страдание — это высшая добродетель. Да и вся история христианства связана с воспитанием в сознании верующих мнения, что какими бы невыносимыми ни казались их горести, они все же неизмеримо меньше крестных мук Иисуса Христа. Спекулируя на муках юродивых, ставя в пример народу их кротость и смирение, духовенство учило покорности и вселяло веру в то, что «на том свете» за терпение «бог даст спасение». Те юродивые, о которых писалось в «Житиях святых», были не пророки и чудотворцы, а просто душевнобольные люди. И даже у тех из них, кто сознательно пытался подражать религиозно-помешанным, само это подражание было признаком душевной болезни или способствовало ее возникновению.

Затворничество, изуверский аскетизм, самобичевание, власяницы и вериги, страх перед настоящим и будущим — все это проявления или психических заболеваний или близкого к ним религиозного фанатизма. Особенно часто нервные и психические заболевания наблюдаются в тех сектах, где у верующих всем комплексом культовых действий вызывают религиозный экстаз, состояние бурного восторга, возбуждая у них чувство мистического общения с богом. Это состояние в той или иной мере переживается всеми глубоко верующими людьми, независимо от их исповедной принадлежности, но в наибольшей степени оно свойственно членам тех общин, где ритуал богослужения создает нервные перегрузки у молящихся. Религиозный экстаз — высшее проявление состояния аффекта, крайняя степень религиозного упоения, при которой появляются слуховые, зрительные и прочие галлюцинации.

Это исступленно-аморальное, полубредовое состояние сопровождается плясками, прыжками, судорожными подергиваниями всего тела. Так, участники хлыстовского радения кричат, плачут, хлопают в ладоши, прыгают, бьют себя по лицу и дергают за волосы. «Христиане веры евангельской» — пятидесятники-трясуны в состоянии исступления, чтобы «соединиться» с богом, подпрыгивают, бьются лбом об пол, плачут, громко взывают к богу: «Дай, дай, дай». Все это сопровождается у них нечленораздельным бормотанием, которое воспринимается ими как мнимый «дар говорения на иных языках». Сектанты-пятидесятники стремятся к обладанию этой «способностью», она считается у них знамением того, что верующий вступил в «общение с духом святым», а потому намеренно и целеустремленно доводят себя до состояния, в котором разум уже не контролирует поступков. Религиозный экстаз у пятидесятников сопровождается резкой сменой стенических и астенических состояний, т. е. когда за постепенно нарастающим подъемом отмечается полный упадок физических и моральных сил.

Многодневные изнурительные и утомительные моленья и длительные посты нередко приводят к серьезным расстройствам психики. Поэтому неудивительно, что некоторые пятидесятники (да и другие сектанты) прямо из молитвенных домов попадают в психиатрические больницы.

Д. Г. Коновалов, в 1903–1904 годах изучавший больных в Московской психиатрической клинике, на огромном фактическом материале доказал патологическую основу религиозного экстаза. В своей диссертации «Религиозный экстаз в русском мистическом сектантстве» он, в частности, писал: «Экстаз сектантов-постников иногда совершенно напоминает картины бреда от истощения». И помочь больным, изнурившим себя частыми экстатическими состояниями и длительным голодом, бывает очень трудно. Так, из восьмидесяти душевнобольных пятидесятников, доставленных в 1959 году в психиатрические больницы Донецкой области, спасти жизнь удалось только пятидесяти шести.

Случаи тяжелых психических заболеваний отмечены и у представителей некоторых других сект. Алма-атинская баптистка П. Т. слыла активисткой в своей общине, несмотря на то, что в течение многих лет она вела разгульный образ жизни. Безнравственность руководство секты не ставило ей в вину — ведь она сумела завербовать в общину пять человек. Но нас интересует другое: у этой верующей периодически случались тяжелые приступы депрессии. Ее младшую сестру В. Т., врача по профессии, это мало беспокоило, поскольку и сама она была верующей и все свое свободное время тратила на молитвенные собрания, спевки хора и т. д. А той порой старшая сестра дошла до полного духовного и морального краха и покончила жизнь самоубийством. Младшая также заболела тяжелым психическим расстройством и через некоторое время оказалась в психиатрической больнице.

Подобные случаи нисколько не беспокоят руководителей религиозных общин. Более того, нередки случаи, когда они сознательно доводят верующих до нервных срывов. Это наглядно показывает трагическая история Нины Н., бывшей работницы одной из московских фабрик. В ноябре 1959 года она покончила жизнь самоубийством, бросившись под электропоезд. Как установила судебно-психиатрическая экспертиза во главе с профессором Д. Лунцем, Нина стала жертвой запугивания пятидесятников. Когда у нее появились сомнения в вере, двум наиболее опытным сектантам было поручено «спасти» ее. Не отходя от нее ни на шаг, они постоянно угрожали ей «карой божьей». Являясь к ней ночью, запугивали предстоящим возмездием за «отступничество». Через некоторое время у Нины возник истерический психоз с наплывом ярких галлюцинаций религиозного содержания. Стоя во весь рост на кровати, она смотрела перед собой широко раскрытыми от страха глазами, как будто бы наблюдая за чем-то, проплывающим перед ее взором по воздуху. Потом лицо ее искажалось гримасой боли и отчаяния, и она в ужасе повторяла: «Бог!.. бог!.. бог!..». В конечном итоге — самоубийство.

Необходимо учитывать, что большинство душевнобольных верующих крайне неохотно прибегает к помощи психиатров, поэтому причины, характер и проявления их психических расстройств часто остаются клинически недоступными и неизвестными общественности, а иногда и самим больным. А если и сами родственники больного (как в истории сестер-баптисток) являются фанатично религиозными людьми, то становится понятным, почему факты, описанные нами, не могут считаться единичными.

Среди расстройств мышления особое место занимает бред. С этим словом в житейском представлении обычно связывается лихорадящий больной, выкрикивающий несуразные обрывки фраз. Он кого-то зовет или гонит, чего-то пугается или к чему-то стремится, видит и слышит то, чего нет на самом деле, иначе говоря, галлюцинирует. Так понимала бред научная психиатрия еще в прошлом веке. В наше время такое расстройство психики именуют делирием и отличают от истинного бреда.