Чтение онлайн

– Было мнение, что оборотень будто бы задал вопрос, - сказал Диего, мол, существует возможность обмена: я вам интересующую вас информацию, вы мне свободу.

– Проверили и это.
– Торанц вздохнул.
– Как ни мудрили лингвисты ничего, как об стенку горох.

– Ситуация!
– пробормотал Пинегин.
– Надо подумать.

В это время к ним робко приблизился молодой оператор связи.

– Кто из вас Диего Вирт?

– Я, - обернулся Диего.

– Вас запрашивает Земля.

Диего недоуменно пожал плечами.

– Земля? Может, Грехов? Вызов рабочий?

– Нет, личный.

Диего извинился и прошел вслед за оператором к пульту. Виом ввел его в дом Грехова, но вызывал его не Габриэль - Полина. Диего никогда не видел на ее лице такого выражения: боль и растерянность отражались в нем, как облака в воде.

– Диего, - сказала она тихо.
– Почему ты не отговорил Габриэля?

– От чего?!
– с изумлением спросил Диего.

– Он улетел на Тартар.

– Улетел на...
– Диего замер с открытым ртом.
– Ах ты, черт возьми!.. Извини, Поль... Но ведь это была только шутка - о "сером призраке"! Так он улетел на Тартар? Когда?

– Сегодня утром к Тартару ушел "Риман".

Диего машинально посмотрел на часы, перехватил взгляд Полины и покачал головой.

– Честное слово, я не знал, что он собирается на Тартар. Странно, что он полетел сам, там же работают безопасники... спецы из его отдела, мог бы дать задание им...
– "Впрочем, не мог, - подумал Диего.
– Если он полетел на контакт с "серым призраком", то не вправе был рисковать ребятами, не посвятив их в свои планы. А посвящать он никого не стал, даже меня..."

– Верни его, Диего. Он столько раз...
– Она хотела сказать "был на грани гибели", но не сказала.
– Он уже не сможет нести нагрузки, какие нужны для вашей работы. Я не врач, но знаю.

– Я полечу за ним.
– Диего отвел глаза.
– Кстати, он мне сказал, что уходит из Управления, так что полет к Тартару - его личная инициатива, ни о каком задании не может быть и речи. Я полечу за ним, Поль.

Грехова молча кивнула, зная, что Диего сделает все, чтобы выполнить обещание, и разговор прервался.

– Ну, что там?
– подошел к пограничнику Пинегин.
– Я видел Полину. А где сам Габриэль?

– Ушел на Тартар, - хмуро сказал Диего.
– Хочет предложить "серому призраку" исследовать сверхоборотня. Вернее, это я так думаю, у нас с ним был разговор недавно. Когда пойдет очередной грузовик к Тартару?

– Он ходит раз в месяц, - только и сказал изумленный Пинегин.
– Узнай в космоцентре, может, пойдет кто-нибудь вне графика?

ТАРТАР

Тихий, постепенно затухающий свист коснулся слуха. Это означало, что корабль вышел из таймфагового режима и включились разгонные двигатели, сообщающие трансгалактическому кораблю скорость, близкую к световой. Или наоборот - гасящие эту скорость.

Диего шевельнул рукой, прислушался и медленно встал. Прошел к виому, включил. Корабль подходил к окутанному розоватым туманом шару. Кольнуло тревогой сердце. "Тартар!
– понял Диего.
– Прыжок, равный одному сну, - и ты на Тартаре... Сташевский остался здесь навечно, Грехов оставил треть жизни... и вернулся. Что это - безрассудство? Потеря реальных представлений о своих возможностях? Нет, Габриэль всегда рассчитывал свои шаги, наверное, рассчитал и теперь. На что же он надеется?"

Из-за горба планеты вынырнула серебристая искра - Станция, стала медленно расти.

Нет, после того памятного сообщения "серого призрака", когда он открыл людям положение вещей на планете, исследования Тартара не прекратились. Просто люди стали осторожнее в выборе средств исследований. Станция осталась на орбите. Менялись экипажи, техническое оснащение, теории и мнения ученых, одно оставалось неизменным - жизнь Тартара. Молчаливо высились черные массивы Городов, плавали в дымной атмосфере планеты гигантские "паутины", скапливаясь иногда в колоссальные "паутинные" поля...

"Что дали нам прошедшие четыре года?
– думал Диего, глядя на приближающийся выпуклый диск Станции.
– Научились ли мы не нарушать покой Городов так, чтобы "паутины" не обращали внимания на наше присутствие? И остались ли на Тартаре "серые призраки"? Вдруг ушли уже, установив контакт с цивилизацией Тартара?.. Впрочем, если Габриэль прилетел сюда, то "призраки" не ушли, уж замначальника-то отдела безопасности обязан знать это... А я не знаю. Словно вычеркнул Тартар из жизни, отрезал от своей судьбы.
– Диего оценивающе посмотрел на свое отражение в боковом зеркале каюты.
– Почему? Неужто боюсь?"

Корабль остановил движение совершенно незаметно.

"Классные пилоты!" - Диего бросил взгляд на близкий, жемчужный в свете звезды щит планеты и покинул каюту.

Пассажиров было всего трое: сам Диего и двое ученых, судя по эмблемам на рукавах - врачей-универсалистов. Пограничник удивился, в его бытность на Станции не нуждались в специалистах-медиках, пропустил врачей вперед и зашагал в центральный командный зал спутника-базы, все больше волнуясь не опоздал ли?

Зал почти пустовал. Главный виом показывал каменистую пустыню, редкую цепочку пальцеобразных скал, пятнистое темно-зеленое небо; видимо, на поверхность Тартара был опущен зонд с видеокамерой. У пультов управления сидели люди, ушедшие с головой в работу, и Диего по ассоциации вспомнил центр управления полигоном: обстановка и там, и здесь была стандартной.

Навстречу пограничнику встал из кресла грузный, краснолицый человек с крупным носом и толстыми губами. Маленькие глазки беспокойно обшарили гостя, не узнавая, потом вдруг блеснули радостью, и Диего улыбнулся в ответ. Это был начальник погрангруппы Станции Свекольников.

– Сколько лет!
– пророкотал он, пожимая руку Диего громадной волосатой лапой.
– Сначала Грехов, теперь ты. Уж не с инспекцией ли?

– Есть тут одно дело... Кстати, где Грехов?

– Там, - кивнул Свекольников на центральный виом.
– Это передача с его танка.

Вероятно, Диего переменился в лице, потому что Свекольников поспешил его успокоить:

– Не беспокойся, мы давно уже не даем себя в обиду. Иначе зачем я здесь? Научились и защищаться: от "паутин", любопытников и синих чистильщиков. Видишь, какая чистая передача? Никаких искажений! А вспомни связь четыре года назад...

Диего вспомнил, и призрак взрыва танка Сташевского снова встал перед глазами. Нападения любопытников, гравистрелков, чистильщиков, "паутин", взрывы, гибель друзей... ничего он не забыл...