Чтение онлайн

Я поспешил обратно и вложил камешек в ладонь Евы. Немного подождал, разжал ладонь. Ничего не изменилось. Камешек по-прежнему поблескивал тусклой искрой, а Ева никак не реагировала.

— Ева, давай, поглощай силу, — сказал я, пробуя поместить ядрышко между ее ладоней и удерживая их своими. — Да что такое?

Прикладывание ядра к груди и голове ничего не дали. Я попробовал то же самое с Жабами, но не добился никакого результата. Вспомнив, как Ева проглотила ставшее маленьким ядро своего Кораса, я подумал было засунуть находку ей в рот, но побоялся забить дыхательные пути. Нужно придумать что-то другое.

Я сел перед девушкой на колени, положил добытое ядро ей на ладонь и стал пристально всматриваться, желая увидеть процессы внутри. Через некоторое время фокус зрения сместился, и я увидел, что большинство энергоканалов в теле Евы закрыто. Ее ладони темные и совершенно не пропускают энергию. Слабая едва заметная активность осталась лишь вокруг легких, мозга, сердца, и непосредственно возле ядра элиски.

Я взял камешек с искрой, положил его на грудь Евы напротив ядра и направил свое внимание на один из ведущих к нему каналов. Канал вдруг ожил, резко вспыхнул и поглотил искру чужого ядра. Камешек под моей ладонью рассыпался. Ядро Евы осветилось чуть ярче, но других изменений не произошло. Девушка так и не проснулась.

Я чертыхнулся. Пришлось вновь взяться за волокушу и идти дальше. Наверное, для элиски мало остатков энергии дохлого птеродактиля. Нужен кто-то посильнее или хотя бы не настолько осушенный. Я бросил взгляд на белеющие тела буфонов, в которых едва теплились крохи энергии. А затем тряхнул головой, ужаснувшись своим мыслям. Только не это! Пока еще есть надежда что-нибудь найти. Оставим жестокие решения на самый крайний случай.

Но километр шел за километром, а кроме дохлых летунов мне ничего не попадалось. Энергию из добытых зерен я попробовал сливать в своих друзей-амфибий и с облегчением убедился, что они все-таки живы, несмотря на окоченевший вид. Ядра буфонов хоть и были намного меньше и тусклее, чем у Евы, но явно продолжали поддерживать жизнь, с удовольствием ухватившись за предоставленные мной чужие искры.

Я и сам находился на грани истощения, так что тянуть за собой немалый груз оказалось довольно утомительно. Как было бы здорово, если бы здоровяк Линд оклемался и помог! И для Евы моя ноша наверняка показалась бы пустяковой. Представляю насмешливое выражение ее лица при виде моих потуг. Да любой из группы сейчас не помешал бы, хоть бойкий Тиль, хоть крепкий старик Айтран. Только вот никто так и не очнулся, и мне пришлось тащить сборище спящих красавиц дальше. Благо, что к дороге смерти, по которой я шел, пока никто не совался.

Почувствовав впереди нечто живое, я насторожился и отпустил волокушу. Туман мешал рассмотреть, но на пути на этот раз оказался явно не очередной мертвый крылан. Только пока нет никаких звуков и никакого движения.

Я принялся осторожно красться вперед, пока из тумана не появилось несколько бесформенных силуэтов. Поначалу я принял их за очередные камни, лежащие на дороге, но тут два самых крупных пошевелились и развернулись в мою сторону. Чешуйчатые хвостатые тела этих существ расправились. По бокам вытянутых голов раскрылись внушительные трехступенчатые капюшоны, натянутые между множеством суставов с острыми когтями на концах. Шкуры ящеров были покрыты пятнами, судя по всему оставленными осушающим дождем. Более мелкие особи не шевелились, но двое самых сильных явно не намеревались пока умирать.

Я замер. Ящеры раскрыли свои пасти и издали угрожающее шипение. Их капюшоны при этом подрагивали. Когда я медленно шагнул назад, рептилии двинулись ко мне, сокращая дистанцию.

— Значит, мирного решения не будет, — вздохнул я, группируясь.

Когда противники одновременно рванулись ко мне, я отпрыгнул. Ящеры явно знавали лучшие времена — их движения были настолько замедленными, что я успел увернуться от укуса и со всей силы пнул по сомкнувшейся рядом со мной челюсти. Послышался хруст, и рептилия откинулась назад, но вторая все же успела меня достать. Я вскрикнул от боли, пронзившей бедро, и принялся колошматить по вцепившейся в меня твари. Под ударами моих кулаков тварь хрипела, но лишь сильнее сжимала челюсть, пока один из ударов наконец не проломил ей череп. Я рывком разжал мертвую хватку, порвав при этом укусившую меня пасть, и рухнул на землю.

Кровь толчками вытекала из раны, и я с силой зажал это место. Проклятье! Накатила слабость, в глазах начало темнеть. Мне нельзя отрубаться, только не сейчас!

Но, судя по всему, организм меня не послушал и отключился. У меня перед глазами мелькали какие-то ошметки, а во рту стояла горечь. Я несколько раз впадал в забытье, сознание возвращалось ко мне урывками. Когда я наконец пришел в себя, волокуша с товарищами оказалась рядом, а я лежал возле трупа одного из ящеров. Тело рептилии выглядело так, словно ее не доел какой-то хищник. И тут я обратил внимание на знакомый горький привкус во рту. Я весь испачкался в зеленоватой крови ящера, так что сомневаться, кто является тем самым «хищником», не пришлось.

Пожав плечами, я принялся шарить по внутренностям своей жертвы и чертыхнулся. Надо же мне было сожрать даже ядро! Однако, жаловаться не приходится — осмотрев свое бедро, я не увидел страшной раны, оставленной ящером. На серой коже остались лишь светлые шрамы, которые наверняка скоро рассосутся.

На удивление, второй ящер оказался все еще жив. Существо беспомощно лежало с перебитым хребтом и ожидало своей участи. Либо прошло не так много времени, как мне показалось, либо эти рептилии настолько живучи. А может и то и другое.

Я немедля добил существо и достал из него сияющий камень, оказавшийся намного крупнее и ярче, чем у давешних мертвых крыланов. Положив добычу на грудь Евы, я погрузил свое внимание внутрь и повторил процедуру с активацией прямого канала к ядру элиски. Лежащий на груди камень вспыхнул и стал таять на глазах. Через несколько секунд Ева резко вдохнула и схватилась за него двумя руками. Ядро ящера практически мгновенно растворилось, а моя рогатая спутница наконец открыла глаза.

— Ну наконец-то, — выдохнул я с облегчением.

Ева посмотрела на меня и улыбнулась. Затем элиска вдруг что-то вспомнила, спохватилась и вскочила, дико озираясь, но ее колени подогнулись, и мне пришлось подхватить торопыгу.

— Тише, не спеши, — сказал я, усаживая девушку.

— Что произошло? — Ева с любопытством посмотрела на трупы ящеров, а затем наткнулась взглядом на побледневших буфонов и ужаснулась. — Они живы?

Я принялся вводить подругу в курс дела, попутно вскрывая остальных рептилий. Ева с интересом наблюдала, как я кладу добытый камень на грудь Айтрану и активирую входящий канал. Хоть у старшего буфона и оказалась самая развитая система каналов из всех троих, но поглощение все равно шло намного медленнее, чем у элиски. Я напряженно следил за процессом, превратившись в сплошное внимание. Наконец тело амфибии начало теплеть, кожа потемнела и приняла более здоровый оттенок, и старик очнулся.

Я поспешил повторить процедуру на Линде и Тиле, благо что ядер ослабленных ящеров для этого хватило.

— Не знал, что для буфонов возможно поглощать энергию напрямую, — удивленно проговорил Айтран, наблюдая, как тает камень на груди Тиля. — Обычно мы размалываем добытые ядра и готовим из них напиток. Но скорее всего, такой способ намного эффективнее.

— Надеюсь, мы не превратимся после этого в элисов, — содрогнулся Линд, ощупывая себя.

— А я бы не отказался стать высшим элисом, — хохотнул Айтран, подначивая воина. — Они мастера управления энергиями.