Чтение онлайн

Несмотря на потрясения, усталость, и разбитые от недавнего осушения тела, друзья демонстрировали удивительную прыть. Линд отбрасывал медуз дубиной, размазывая нерасторопных стрекателей мощными ударами. Ева успела метнуть несколько молний, но вскоре начала рвать врагов в рукопашной, по-видимому исчерпав свой резерв. Линд крутился волчком и нарезал своим острым серпом розовое желе, разбрасывая вокруг ошметки врагов. Но отряд все сильнее увязал в окружении спрутов и медуз. По одиночке противники не представляли особой опасности, но жадные щупальца тянулись со всех сторон, жалили и сковывали движения. Какими бы сильными и ловкими не были буфоны с элиской, постепенно до них доставало все больше вражеских ударов.

В воздухе повис запах отчаяния. Видя, какая прорва медуз все еще на подходе, я не питал никаких иллюзий. Их хозяева-кальды еще не вышли в это пространство и наблюдали в ожидании, пока рой желеобразных слуг сделает свою работу.

Я приник к своему телу. Хоть оно и выглядит плачевно, но я должен встать и присоединиться к попавшим в беду товарищам. Однако ничего не вышло. Я просто провалился насквозь, не получив никакого отклика.

Почему меня все еще не вернуло обратно, как это обычно бывает? При каждом «выходе» часть меня всегда оставалась в теле, но теперь это чувство исчезло. Я никак не могу нащупать ниточку, ведущую ко мне. Неужели организм умер? Может, тело просто истощилось, потратив все ресурсы на распыление летящего на нас змея. Или все дело в прикосновении к богу? Оно действительно изменило меня. Отдельные мысли слились в сплошной поток сознания. Сейчас я даже не могу сказать, где именно нахожусь, словно моя личность растворилась во всем видимом мне пространстве.

Бросив безуспешные попытки воплотиться обратно, я разочарованно отступил. Даже сумей я вернуться, сомневаюсь, что скрюченная высохшая мумия переломит ход боя. Сдаваться на милость победителей в надежде, что всех оставят в живых и заберут туда же, куда и Дану, совершенно не хотелось. Тем более, что несмотря на мои ощущения, ее судьба до сих пор неизвестна.

Я повернул свое внимание к отчаянно сражающимся союзникам. Похоже, в моем состоянии единственные инструменты — это воля и разум. А их вполне достаточно, чтобы влиять на реальность. Охватив восприятием поле боя, я нашел то, чем можно воспользоваться.

Разбросанные вокруг тела поверженных чудовищ до сих пор фонят энергией. Возможно, за этим и пришли проклятые кальды со своими медузами. Так оставим же их с носом! Я потянулся к ближайшей туше лупоглазого удильщика и коснулся его ядра. Чтобы осуществить задуманное, пришлось обратиться в чистое восприятие. Дотянуться до тончайших нитей-каналов, пронизывающих все вокруг, стоит большого труда и концентрации. Такое просто не под силу разуму Ирвина-человека, но после встречи с новорожденным богом границы моих возможностей раздвинулись.

Я потянул энергию из мертвого монстра и ювелирно повел ее по незримым каналам прямо к ядру Евы. Донести удалось едва ли десятую часть, но источник девушки вдруг вспыхнул, наполнившись до краев. Миниатюрная элиска, бившаяся с медузами на последнем дыхании, почувствовала резкий прилив сил и разразилась пучком молний, выкашивая десяток врагов за раз.

Устало размахивающий дубиной Линд спихнул с себя несколько зыбких розовых тел. Воин выглядел неважно: кожаные доспехи зияли прорехами и пятнами ожогов от щупалец. Благодаря натиску разбушевавшейся Евы буфон получил передышку и бросился к Тилю. Собрата пришлось доставать из кучи разрубленных медуз. В этот момент я наконец довел энергию от очередного мертвого исполина и разделил ее между буфонами. В ядра амфибий хлынул поток сил, заставив одновременно вздрогнуть. Почти отключившийся Тиль встряхнулся и самостоятельно поднялся на ноги.

Схватка возобновилась с новой силой. Практически сломленное сопротивление нашего отряда обернулось мощной порцией истребления врагов. Однако, поток медуз лишь возрастает. Слугам кальдов будто бы нет конца. Я ужаснулся от вида прибывающих полчищ. Даже хорошо, что Ева, Тиль и Линд не могут видеть наступающий из своего подпространства рой, иначе у них просто опустятся руки от отчаяния. Если что-нибудь не придумать, энергия павших чудовищ закончится раньше, чем мои друзья перебьют наседающих тварей. К тому же, подпитка хоть и помогает подстегнуть организмы, но не исцеляет мгновенно. Рано или поздно буфоны с элиской падут от ран.

Понаблюдав за переходом медуз, я попробовал вмешаться в этот процесс. Это оказалось еще сложнее, чем проводить энергию. Мне пришлось охватить вниманием целый пучок мельчайших каналов, по которым перемещалась материя. После нескольких изматывающих попыток повлиять на них, я бросил это занятие. Все, чего мне удалось добиться — это небольшое преломление перспективы, из-за которого одна из медуз оказалась не в том месте, куда переходила, а другую разорвало на части, оставив половину в подпространстве. Пара медуз — это капля в море, поэтому я обратился к их хозяевам.

Следящих за сражением кальдов оказалось несколько. Дотянуться до их сгорбленных тел с узловатыми конечностями и множеством розовых отростков я не сумел. Однако сосредоточившись, я разглядел множество нитей, идущих от управляющих отростков к медузам и спрутам. Преломив один из каналов, по которым шли нити, я добился временного успеха. Группа медуз на одном из участков перестала реагировать на приказы, бестолково растопырив свои щупальца. Но кальд быстро восстановил контроль, запустив нити по другому каналу.

Оборвать связь всего роя медуз с кальдами оказалось непосильной задачей. Поразмыслив, как можно вывести из строя самих хозяев, я встрепенулся в озарении. Связь между ними двусторонняя!

Я коснулся сознания Евы в попытке передать свою идею. Ответом мне стала буря эмоций. Девушка бросила быстрый взгляд на мое лежащее тело. Наконец, в глазах элиски мелькнуло понимание, и она кивнула.

Я тут же занялся подготовкой, надеясь, что друзья сумеют продержаться. Если бы тела медуз не распадались до розовой кашицы, вокруг отряда уже выросли бы горы желеобразных трупов, способные поспорить высотой с лежащими вокруг мертвыми чудовищами. Линд с заметным трудом размахивает своей массивной дубиной-клешней и старается расчистить пространство. Тиль начал замедляться, но острый серп в его руках по-прежнему оставляет в рядах медуз целые просеки. Буфоны уже все покрылись розовой слизью и явно начали сдавать, но продолжают прикрывать Еву, которая копит силы.

Я все-таки успел вовремя. По моему сигналу элиска выпустила в скопление мельтешащих медуз свою самую мощную атаку, разошедшуюся ветвистым пучком молний. Благодаря настройке целой сети каналов, разряд в миллионы вольт накрыл огромную массу врагов, достав разом практически до каждой перешедшей в наше пространство медузы. Но только этим дело не ограничилось. Боль и агония гибнущих тварей пошла по связывающим нитям контроля прямиком к ни о чем не подозревающим кальдам. Нервная система коварных существ не выдержала такого шока. Хозяева медуз начали умирать один за другим. Поддерживаемые кальдами каналы схлопнулись, и прибывающие из подпространства резервы врагов выпали из моего поля зрения, словно генератор объемной голограммы вдруг выключили из розетки.

Перед тем как последний канал закрылся, я успел почувствовал нечто огромное. Вся масса роя медуз шевельнулась вместе со всем их подпространством, словно одно гигантское существо. Покровитель кальдов? По мне скользнуло его внимание, не сулящее ничего хорошего. Я будто бы мельком увидел взгляд матери, чьих детей я посмел обидеть. Ощущение давящего присутствия длилось лишь мгновение, но этого хватило чтобы понять — уходить надо как можно быстрее.

Буфоны с элиской смотрели на возникшее вокруг них кладбище медуз. Зрелище после подготовленной мной массовой атаки Евы действительно впечатляло. Однако друзья подобрались, почувствовав мою тревогу. Я не мог говорить, но сигнал о том, что пора уходить, добрался до их сознания. Линд отбросил щупальца мертвого спрута, вытащил мое тело и взвалил на плечо. Группа поспешила покинуть поле боя.