Ремесло древней Руси
Шрифт:
Подобные литейные формы применялись для отливок браслетов под чернь. Фон покрывался шраффировкой для лучшего сцепления с черненой массой, а рисунки оставались или чисто серебряными, или золотились. Широкие браслеты-запястья принадлежат к лучшим и важнейшим художественным произведениям древней Руси. Всего известно около двух десятков браслетов и одна литейная форма. Происходят они из следующих мест:
Киев — несколько браслетов из разных находок и литейная форма
Чернигов — 1 браслет
Владимир — 4 браслета
Тверь — 2 браслета (от одного гарнитура)
Терихово на Верхней Оке
Романово на Днепре близ Могилева
Викторово близ места древнего Галича
Демидово близ Николаева
Старые Буды близ Звенигорода Киевского [571]
Чернигов (фрагменты)
Широкая поверхность браслета, предназначенного для охвата узкого рукава длинной женской одежды, предоставляла мастеру-художнику большое пространство для нанесения узора. И мастера успешно справились со своей задачей — все поле браслета сплошь покрыто плетениями, цветами, завитками и разнообразными изображениями. Сочетание бархатистого черненого фона с серебром и золотом должно было еще усиливать декоративность этих запястий (рис. 59).
571
Н. Петров. Альбом достопримечательностей…, Киев, 1915, вып. IV–V, табл. X, рис. 1. — Другой браслет сомнительного происхождения. А.В. Орешков издал его в книге: «Слово о полку Игореве», М., 1934, как находку в Михайловском монастыре в Киеве. См. А.С. Гущин. Памятники…, стр. 21. Место находки не указано; Н.П. Кондаков. Русские клады…, т. I, СПб., 1896, табл. XI; А.С. Гущин. Памятники…, табл. XVII, стр. XX, рис. 1, 3, 4, 5; Тверской клад 1906 г. — ЗОРСА, 1915, т. XI, табл. II, рис. 1 и 2; А.С. Гущин. Памятники…, табл. XV, рис. 10, 13; И.И. Толстой и Н.П. Кондаков. Русские древности…, вып. V; М.С. Грушевський. Молотовське срiбло. — ЗНТ, т. XXV; Фотоархив ИИМК, № 13171, клад 1908 (Старые Буды); И. Хойновский. Раскопки великокняжеского двора древнего города Киева, произведенные весной 1892 г., Киев, 1893, табл. IV, рис. 16 (рисунок ошибочно резан на литографском камне). — В коллекциях ГИМ есть браслет из собрания А.С. Уварова; место находки неизвестно.
Рис. 59. Широкие серебряные браслеты (Киев).
С известной долей условности широкие браслеты можно разделить на три географических группы: Владимирскую, Киевскую и Галицкую.
Для владимирских браслетов характерно членение поля на две горизонтальных полосы без резких вертикальных делений. В орнаментике преобладают плетеные узлы и изображения птиц и львов, находящие полные аналогии в белокаменных рельефах Дмитриевского собора во Владимире (1193–1197) и Георгиевского в Юрьеве (1234). К группе владимирских браслетов можно условно причислить большой браслет териховского клада — там те же арки, трилистники и птицы. Плетеный узел владимирского браслета [572] совершенно аналогичен узлу на одном из серебряных колтов териховского клада [573] .
572
А.С. Гущин. Памятники…, табл. XX, рис. 3, 4.
573
Единичного совпадения недостаточно, чтобы делать какие-либо обобщения. Терихово находилось на территории Черниговского княжества и по всем остальным находкам, действительно, связано с Черниговом, но браслеты близки к владимирским. Отмечу, что меандровый орнамент на одном из колтов Терихова повторяет меандр на топорике Андрея Боголюбского. Нигде в других местах подобный орнамент не встречен.
Очень интересен браслет владимирского клада 1896 г. [574] Здесь мастер отказался от принципа дробных орнаментальных клейм и дал на каждой створке запястья общую композицию, напоминающую книжные заставки. Симметрия, пропорциональность, сочность и округлость рисунка могут указывать на XIII в. Близки к владимирским по наличию позолоты два браслета из коллекции ГИМ.
Браслеты Гос. Исторического музея совершенно тождественны и имеют по четыре арки на каждой створке (рис. 60). Под арками — плетенка и орнамент из крупных завитков; на левой створке на всех четырех арках изображение птицы или зверя; на правой створке изображены плясуньи и домрачеи. Особенностью этих браслетов являются позолота фигур и отсутствие черни. Единственный случай, когда в нашем распоряжении имеются два тождественных экземпляра, позволяет точнее восстановить технику изготовления браслетов. Они оказались не литыми, а гравированными.
574
А.С. Гущин. Памятники…, табл. XX, рис. 3, 4.
Рис. 60. Широкие серебряные браслеты (коллекции ГИМ).
Киевская группа представлена тремя браслетами и литейной формой; кроме того, к ней можно отнести второй браслет тверского клада. По сюжетам изображений эта группа занимает особое место в истории русского ювелирного дела. Поле браслета делится вертикально несколькими рельефными арками; внутри арок — рисунки людей, кентавров, деревьев, зверей и плетеный орнамент [575] .
575
Размещение фигур в аркадах мы видим на чашах восточного происхождения, но бытовавших в XII в. на Руси. См. А. Спицын. Две серебряных чаши. — ЗОРСА, 1906, т. VIII, вып. 1, табл. X, XI.
Браслет бывш. музея Киевской духовной академии расчленен на 6 арок, в которых есть изображения плясуньи с распущенными рукавами, воина и гусляра (рис. 61).
Рис. 61. Широкие серебряные браслеты (Киев).
К киевской группе нужно отнести и браслет черниговского клада 1887 г. с рельефными арками. К сожалению, внутри арок серебро настолько разрушено, что разглядеть рисунок невозможно. Интересен браслет из Киева, найденный в усадьбе Раковского. На нем изображены сирины и плодоносящее дерево.
Браслеты тверского клада 1906 г., несмотря на то, что они, по-видимому, составляли один гарнитур, оказываются различными как по технике, так и по стилю и качеству изображений. Один из них в орнаментике явно подражает другому, но выполнен хуже, чем оригинал, линии неровны, рисунок не везде понятен. Арки более раннего браслета заменены на новом широкими квадратами с изображениями львов с хвостом, образующим плетенку, и фронтально поставленной мордой двух зверей, стоящих на задних лапах; хвосты у них срослись и образуют пальметку (как на турьем роге из Черной Могилы) и двух птиц около древообразной плетенки. Характер изображений на этом браслете напоминает изображения на колтах с чернью.
Старший браслет, послуживший образцом для подражания, значительно ближе к киевским экземплярам. Рельефные арки делят створки на три части; внизу в арках — плетеные узоры; в арках левой створки — изображения женщин с кубками и мужчины, указывающего пальцем на небо. На правой створке изображено дерево и кентавр в одежде, с воротом и рукавами, разговаривающий со зверем.
К киевским находкам относятся два браслета из клада Михайловского монастыря 1903 года с изображениями барсов и птиц, а также браслет с позолотой из раскопок И. Хойновского в Старой Киеве (рис. 59).
Галицкие браслеты отличаются от киевских и владимирских большей сухостью изображений и особым стилем орнаментики. Браслет из окрестностей Галича дает в трех подражающих аркам клеймах изображения птиц и плетенку. Демидовский браслет интересен изображением мужчины в широкой шляпе с копьем в правой руке и птицей в левой [576] .
Точная дата этих литых браслетов с чернью определяется с трудом. Если можно сказать, что они появляются в XII в., то указать точное время каждого браслета не представляется возможным. Некоторые из них (напр., тверские) могут относиться и к началу XIII в. Совпадение с архитектурным орнаментом Владимирской Руси заставляет датировать большинство браслетов второй половиной XII в. — началом XIII в.
576
Браслеты из Старобудского клада являются грубой ремесленной работой, лишь отдаленно напоминающей киевские образцы. Вероятнее всего (судя по стилю всех украшений клада), что это изделие не русских мастеров, а берендеев, которым принадлежал этот район в XII–XIII вв.
При производстве браслетов основная трудность заключается не в отливке и не в последующей обработке резцом или в нанесении черни — все эти операции были хорошо известны и доступны каждому ювелиру. Самым сложным было изготовление литейной формы с тончайшими каменными перегородками (рис. 62).
Рис. 62. Литейная форма для отливки широких браслетов.
К сожалению, у нас нет данных, чтобы решить вопрос о том, сами ли литейщики готовили эти формы или это высокое искусство требовало особых камнерезов со специальными инструментами и навыками. Допустить существование особых резчиков возможно.
Второй категорией сложных и тонких литейных форм являются формы имитационного назначения. Имитационные формы были предназначены для того, чтобы путем простого литья воспроизводить тончайшие ювелирные приемы вроде тиснения, зерни и филиграни, требовавшие длительной и кропотливой работы над каждым экземпляром.
Известны литейные формы, при помощи которых могли быть воспроизведены путем литья (рис. 58) колты с тисненными (штампованными) щитками и припаянными шариками, колты, обсыпанные мельчайшей зернью, колты с филигранными ребрами, колты с орнаментом, нанесенным резцом; бусы зерненые, филигранные; трехбусенные височные кольца с филигранью; браслеты проволочные перевитые, широкие пластинчатые браслеты с гравированным рисунком.