Чтение онлайн

— Господин командор, «Титан» и «Кронос» друг с другом сцепились! — доложил Магомедов. — «Арес» тоже в бою!

Кто из них дерётся за совет, а кто — за нас, я не знал. Но я почувствовал, как по загривку пробежал неприятный холодок.

Новая Москва погрузилась в хаос. Сражение проходило и на земле, и в небе, до нас доносились отголоски стрельбы где-то неподалёку, что-то гулко бахало за пределами столицы, так, что эхо далёких разрывов слышалось как будто со всех сторон.

Мы стали искрой, поднесённой к пороховой бочке. И, к моему удивлению, наших сторонников тут оказалось больше, чем я ожидал. Даже не тех, кто молчаливо поддерживал, а тех, кто вышел против совета регентов с оружием в руках.

— Старпом, поднимай всех! На борту только артиллеристы и связь, всех остальных сюда! — приказал я.

Кажется, для штурма главного штаба нам потребуется гораздо больше сил, чем один взвод охраны.

— Есть! Кого старшим с ними? — ответил Магомедов.

Он-то останется ответственным за корабль.

— Андерсена, — определился я.

Лейтенант Козлов в стрелковом бою не справится с таким количеством народа. У остальных отсутствовал необходимый боевой опыт.

Оружие на эсминце имелось для всех, не только для взвода охраны. Даже у техников и уборщиков, за каждым было закреплено личное оружие. Выдавалось только в самых исключительных случаях, и такой, кажется, наступил.

У нас пока выдалась небольшая передышка, минутка затишья. Мы укрылись под боком «Гремящего», который надёжно закупорил все входы и выходы на Дворцовую площадь. Не будь здесь эсминца, сюда подогнали бы пару-тройку бронетранспортёров и взяли бы нас тёпленькими.

Вскоре из шлюза начали спускаться офицеры и операторы, в простых комбинезонах, а не в бронескафандрах, с табельными пистолетами в руках. Вести их в бой вот так вот… Это скорее технический персонал, это не солдаты, и в бою они могут играть только вспомогательную роль, но для массовки сгодится. Наше главное оружие сейчас — это не лазеры и плазма, наше главное оружие — боевой дух. Самое важное для нас — сломить волю противника, а для этого не обязательно стрелять наповал во всё, что видишь.

Собственно, для победы нам осталось только взять здание генерального штаба и развешать на столбах оставшуюся часть регентского совета. И тогда все проблемы решатся сами собой.

Я осторожно выглянул из-за корабля. Здание генерального штаба, убранное в однотонное платье из строительной ткани, выглядело мирным и спокойным. Если бы не стоящий рядом с ним в арке сгоревший гвардейский броневик, перегородивший дорогу всем остальным. За бронемашиной можно было заметить движение, гвардейцы подбирались поближе, но выйти непосредственно к площади не могли. Наши орудия стреляли на поражение.

И если мы побежим к штабу прямо так, нас перещёлкают, как в тире. Приз — мягкая игрушка.

Я взглянул на эсминец, возвышающийся над нами стеной. Нужно прикрытие, без него никуда. И желательно не просто подавить противника огнём, нужна завеса. Дымовая или какая-нибудь ещё.

— Запрашиваю восьмую башню, — сказал я.

— Соединяю.

— Оператор Лохнин, восьмая башня ПКО, слушаю, — ответили мне.

— Лохнин, броневик подбитый видишь? — спросил я.

— Я и подбил, господин командор, — не без гордости сказал оператор.

— Отлично. Вот перед ним дай по земле очередь. Полукругом, сектор обстрела сорок пять градусов, — сказал я.

— Есть, господин командор. Разрешите исполнять?

— Разрешаю, — сказал я.

Оператор Лохнин открыл огонь по земле, каждое попадание по брусчатке заставляло её взрываться осколками и пылью. Площадь снова затянуло плотной пылевой завесой.

— К главному штабу, пошли, пошли! — заорал я.

— Ур-р-ра-а-а! — заорал кто-то из офицеров, и его вопль подхватили все остальные.

Слитный рёв сотни глоток эхом начал гулять по Дворцовой площади, отражаясь от стен. Мы бежали к штабу, грохоча стальными подошвами по брусчатке, пока поднятая пыль не осела и не открыла нас вражескому взору.

Раз в год на Дворцовой площади проходил парад, и лучшие имперские части чеканили шаг по этой брусчатке. Прежде у команды «Гремящего» не было и шанса пройтись перед окнами императорского дворца и генерального штаба, а теперь… Вот как всё повернулось.

Застрекотали гвардейские пулемёты, наш манёвр раскусили. Сложно не раскусить, когда мы сами громогласно объявили о начале атаки. Но восьмая башня снова поддержала нас огнём, стреляя над нашими головами, и пулемёт умолк, однако несколько человек всё же остались лежать, истекая кровью.

Здание генштаба не было предназначено для обороны в нём, несмотря на своё военное назначение. Считалось, что если дело дошло до высадки десанта и городских боёв, то это конец, поэтому в нём не было ни решёток на окнах, ни тяжёлых гермодверей. Обычное административное здание в стиле первой волны колонизации, максимально простое и утилитарное, украшенное уже потом, во времена расцвета Империи.

Поэтому входную дверь вынесли всего парой выстрелов, и бойцы Заварзина ринулись внутрь, уничтожая всех, кто держал в руках оружие. Следом за ними заходили все остальные.

Мы с Елизаветой не рвались вперёд, хотя принцесса несколько раз пыталась, нервно приплясывая на месте. Приходилось напоминать ей, что если она не будет держаться рядом, то отправится обратно на «Гремящий». Командование не должно идти в первых рядах, пусть даже мне самому хотелось ворваться в здание штаба с «Кракеном» наперевес.

Где-то в городе тоже стреляли, звуки пальбы доносились не только из штаба, и я мысленно желал удачи всем тем, кто встал на нашу сторону в этом сражении.

Внутри штаба стреляли, кричали раненые, что-то несколько раз громко бахнуло. Я вдруг заметил оператора второго класса Гуссейнова с пистолетом в руках, он готовился заходить внутрь.

— Гуссейнов, что ты творишь?! — заорал я. — Ранеными займись! Вы двое, назначаетесь в санитары, Гуссейнов старший! Вытаскивайте раненых!

Фельдшер чуть не подскочил от моего злого окрика, но тут же опомнился, кивнул и убрал пистолет в кобуру с заметным облегчением. Не все могут проливать кровь. Спасение людей — тоже подвиг.

Наконец дошла очередь и до нас. Холл генерального штаба уже зачистили, штурмовая группа отправилась дальше. Все без исключения знали, кого мы ищем. В холле под бронированным стеклом хранилось знамя первых колонистов, по стеклу тянулся липкий кровавый след. Бойня тут случилась знатная, гвардейцы дрались отчаянно, оправдывая своё высокое звание.